Журнал «Логос» №5/2025 - Коллектив авторов - Страница 6

Однако кто может считаться наиболее уязвимым в процессе распределения «генетических благ»?

И вот здесь возникает новая проблема. Должна ли группа людей (или даже один человек) считаться наиболее ущемленной в генетическом отношении, если у ее представителей имеются ярко выраженные когнитивные нарушения, или же, возможно, такой группой являются люди с определенными физическими недостатками (например, слепотой или глухотой), то есть являющиеся жертвами своих генетических особенностей? Или, возможно, такими наиболее уязвимыми в генетическом отношении будут считаться эмбрионы-носители определенных мутаций, будущие дети, родители которых будут требовать вмешательства в их геном с целью редактирования. Подобных вопросов может возникнуть очень много.

Однако, если рассуждать в духе консервативного мировоззрения, потенциальными кандидатами на редактирование генома в первую очередь станут те члены общества, которые имеют показания к редактированию генома в терапевтических целях. Это носители неизлечимых заболеваний, для кого редактирование генома станет единственным методом решения проблем со здоровьем. Речь идет прежде всего о генетическом редактировании соматических клеток у взрослых.

Противоположной по духу позицией является отход от использования редактирования генома исключительно в терапевтических целях исключительно у взрослых. При этом ученый опирается на сформировавшийся горизонт сциентистски ориентированных социальных ожиданий, связанных не только с усилением терапевтического воздействия на индивида, но прежде всего предполагающим искусственное усиление человеческих качеств.

Рассмотрим в данной связи конкретный пример. В одном из интервью российский генетик Денис Ребриков дал вполне однозначный ответ о будущем технологий редактирования генома человека, связав его с их применением за пределами терапевтического использования. На вопрос журналиста Джоэла Коэна «Что вы думаете о редактировании зародышевых клеток не для борьбы с болезнями, а для повышения скорости бега, IQ или цвета глаз?» генетик отвечает следующее:

Позиция Ребрикова обозначила принципиально важный момент смещения фокуса исследований современной биомедицины – с терапии на улучшение человека, его оптимизацию и усиление. Кроме того, в ней присутствует важная для генетика-экспериментатора установка, фактически игнорирующая равенство поколений.

Ученый создает искусственную завесу неведения, прикрываясь ширмой родительских желаний и оправдывая их стремление иметь лучшего ребенка, делая при этом ставку на науку. Фактически он отстаивает логику доверия инновации, направленной на получение нового, и максимальное расширение области применения разрабатываемой им технологии. Имплементация идеи равенства поколений в сознание ученого перечеркивает эту возможность или минимизирует ее до предела, заставляя исследователя ограничивать свое вмешательство исключительно терапевтическими, но не перфекционистскими целями.

Рядом с фигурой ученого возникает фигура родителя. Ученый как бы идет на поводу у родительских предпочтений, а родитель обеспечивает продвижение внутренней потребности самого ученого, связанной с освоением новой технологии и эвристической спецификой его деятельности.

В логике конструирующего действия потенциальная личность ребенка является своеобразной фигурой умолчания. Предполагается, что его благо, которое вызваны обеспечить ученый и родитель, является тем самым благом, к которому стремился бы, если его можно было бы спросить, и сам ребенок. Здесь осуществляется презумпция его согласия на благо, производная от консолидации усилий ученого и родителя, наделяющая это благо социальной легитимностью.

Проблема будущих поколений долгое время находилась в тени обсуждения экологических прав, а также повестки устойчивого развития, наследия человечества, важным аспектом которых является забота о будущих поколениях. Общетеоретические рассуждения о правах будущих поколений могли дополняться судебными процессами в отношении конкретных дел, отражающих нарушение прав, в особенности когда речь шла о возникшей экологической угрозе. В то же время появление инструмента CRISPR/Cas9 определило новый этап в защите прав человека. Речь идет о защите его человеческого состояния (condition humaine), его телесной природы и биоидентичности. Что определяет человеческое состояние? Каковы его важнейшие характеристики, которые подвергаются трансформации в эпоху редактирования генома человека?

Ханна Арендт отмечала обусловленность человека всеми факторами (и природными, и искусственными), с которыми он вступает в соприкосновение в своей жизнедеятельности. Создавая мир искусственного, человек задает новые детерминанты собственного существования, новую реальность, с которой он должен считаться. Она писала:

Воспользовавшись мыслью Арендт, позволим заметить, что проблема равенства поколений в отношении использования инструмента CRISPR/Cas9 возникает в связи с формированием усиливающегося контекста соприкосновения человека с измененной природой. А самой природы – с инструментом редактирования генома. Этот процесс вызывает ситуацию совершенно нового процесса детерминации и появления новой обусловливающей силы, создающей прецедент отчуждения и инструментализации телесности. Прецедент, возможный лишь вследствие подкрепления интенционального вмешательства ученого одобрением и даже запросом родителей.

Здесь показателен случай с модифицированными близнецами Лулу и Нана, когда китайский ученый Хэ представил свой экспериментальный проект, прикрываясь информированным согласием их родителей. Эмбрионы Лулу и Нана стали заложниками, инструментами и полем притяжения совершенно разных интересов: ученых, испытывающих страсть к познанию и выражающих стремление к получению новых результатов в науке (Хэ); родителей, интуитивно следующих путем обеспечения благой жизни своему ребенку и избавления его от страданий неизлечимых заболеваний; а также биополитических стратегий государства, заинтересованного в прогрессе технонауки и, в частности, развитии генетических технологий.

Антропологическая граница и идентичность человека в эпоху интенсивного распространения генетических технологий становятся подвижной, технологически определенной реальностью. Дискурсы о «недостаточности», «неполноценности» человеческого существа, долгое время оказывавшие влияние на современное отношение к человеку и формирование о нем базовых представлений, способствуют формированию новой околонаучной мифологии, главные роли в которой исполняют увлеченные имажинативными проектами ученые, создающие миры, населенные обитателями с отредактированными генами и, следовательно, усиленными качествами, позволяющими успешно адаптироваться к социальному миру.

Развитие генетических технологий может рассматриваться в контексте формирования различных связей между физическим, интеллектуальным и моральным улучшением. За улучшением физических способностей стоит идея улучшения социального статуса, развития профессионализма, успешной адаптации в обществе. Расширение границы физических возможностей предстает как инструмент преодоления социальных ограничений. Возможности генетики выступают в данном контексте в качестве средства формирования конкурентоспособного человеческого капитала.