Газлайтер. Том 39 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 17

Переносимся с помощью портального камня сразу в лагерь. Встречают Светка и Зела, подойдя одновременно.

— Мой король… — начинает Зела, как всегда по форме. Причём сразу по двум: и по уставу, и по той самой форме из одной лишь кожаной портупеи, оголяющей все на свете.

— Даня, наконец-то, — тут же восклицает и Светка, не утруждая себя церемониями да смело повиснув у меня на шее.

Отстранив блондинку, коротко киваю обеим, давая понять, что слушаю.

— Ауст и королева Анастасия сейчас с Псом контролируют Живые доспехи, — отчитывается Зела, быстро переходя к сути.

Я хмурюсь.

— Ауст? Он вообще-то лорд-протектор. Не комильфо ему быть конвоиром, — сказанул и вспомнил, как сам, будучи королём, не раз пробирался во вражеский лагерь. Мда… тот ещё из меня разведчик и диверсант получился для правителя.

Светка качает головой:

— Там такое чудище, что по-другому никак, Даня.

— Интересно. — Действительно заинтересовался. — Что ж, надо посмотреть.

Светка кивает:

— Надо, только тут еще Организация неподалеку нарисовалась.

Лёгкая улыбка появляется у меня сама собой.

— А где?

— За нами, — блондинка неопределенно указывает себе за спину.

О, там же как раз пасутся жирохряки, если верить карте разведки. Очень удобно.

— Ну всё, — произношу спокойно. — Предупреждение мы Организации сделали. Дальше разговаривать будем через сюрпризы.

— Еху! — радуется Светка. — Только не забудь и нам показать, какое шоу с ними произойдёт.

Предгорья Жирохряков, Мир Кузни-Горы

Ясен и Гвиневра вместе со своим отрядом переносятся в мир Кузни-Горы, прямо в долину между высокими отрогами. Перенос проходит чисто, без сбоев, отряд мгновенно выстраивается в рабочий порядок. Почти сразу сканер отряда подаёт голос.

— Милорд, угрозы нет. Только тут полно жирохряков, — докладывает он и указывает рукой в сторону.

Ясен переводит взгляд и сразу замечает одного особенно огромного, возвышающегося неподалёку, словно часть самого рельефа. Жирохряки выглядят как нелепая и пугающая помесь сразу нескольких сущностей: слизня, борова и геологического образования.

Огромные исполины никогда не лежат и не стоят — они только сидят. Годами, десятилетиями, иногда веками. Некоторые вообще никогда не меняют положение с момента своего формирования. Их масса настолько колоссальна, что они буквально вдавлены в ландшафт. Долины под ними превращаются в чаши, русла рек изгибаются, подстраиваясь под их туши, а почва под ними давно перестаёт быть почвой, превращаясь в раздавленную труху.

— Больше никаких разумных существ неподалеку не видно, — добавляет сканер после повторной, более глубокой проверки, явно не ограничившись первым импульсом.

Ясен хмыкает, скучающим взглядом оценивая жирную тушу жирохряка.

— Филинов далеко? — бросает друид.

— На восток через три горы лагерь короля Данилы, — отвечает сканер, указывая рукой. — Как раз там и Кузня-Гора.

Гвиневра, откинув золотые волосы, осматривает долину с гигантской тушей на склоне и задаёт уточняющий вопрос:

— А эти жиросвины не опасны?

Ясен презрительно фыркает, а сканер даже не задумывается.

— Жирохряки, миледи. И нет, миледи. Они представляют угрозу только при резкой смене температурного режима. В таких случаях они выпускают весь накопленный навоз, чтобы согреться. Тонны дерьма. Но в этом регионе заморозков не бывает, температурный фон стабилен, так что местность считается безопасной.

Гвиневра кивает, потеряв интерес к живой горе. Ясен уже собирается отдать следующий приказ, когда внезапно настораживается.

— Так, а это еще что за ворона? — произносит друид, задрав кустистую голову. — Что-то она мне не нравится.

На ветке неподалёку сидит огромный ворон. Он не каркает, не шевелится без надобности, просто смотрит прямо на Ясена красными глазами-бусинками, слишком осмысленными для обычной птицы. В следующую секунду ворон приходит в движение: резко поднимается в воздух, когти сбрасывают вниз небольшой аппарат.

Устройство падает прямо у ног Ясена, мягко, без повреждений, и почти сразу самостоятельно активируется.

Из диктофона раздаётся голос короля Данилы, чёткий и равнодушный:

— Лорды и леди Организаторы, кажется, я просил вас больше не являться без приглашения на мои битвы. Вы не вняли. Теперь пеняйте на себя.

И сверху раздаётся нарастающий шум сотен вороньих крыльев.

Глава 9

Ясен инстинктивно поднимает голову на шум сотен крыльев. В небо взмывает стая таких же огромных ворон, как тот, что сбросил устройство. Птиц много. Стая стремительно уходит вверх, явно выполняя заранее заданный менталистом манёвр, но одна небольшая группа отделяется и резко меняет курс. Эти вороны подлетают к ближайшему жирохряку, который сидит неподвижным.

Без паузы вороны наносят удар… из своих задов. В жирохряка бьёт единая ледяная струя, направленная ему в брюхо.

Раздаётся оглушительный, громоподобный рёв. Задняя часть жирохряка срабатывает как разрядник, не жалея окружающее пространство. Со склона пышет жаром и жуткой вонью, от которой слезятся глаза.

Почти сразу выше по склонам доносятся новые рёвы. Источник ясен — другие жирохряки. Оттуда несётся коричневая лавина, стремительно набирая объём. Гвиневра машинально закрывает нос платком.

— Кактус мне в задницу! — Ясен резко хватается за портальный камень, пытаясь активировать его привычным импульсом. Камень не реагирует. Он пробует ещё раз, усиливая подачу. — Он не работает здесь! Филинов включил глушилки!

Тем временем из диктофона снова доносится голос короля Данилы, всё так же ровно и без нажима:

— Кажется, вам есть чем заняться, господа. Леди Гвиневра, вы не боевой маг, и вам необязательно разгребать лавину, ваши руки созданы для более чистого дела. Поэтому прошу, воспользуйтесь путём отступления.

Ясен не успевает снова выругаться, как сверху опускается верёвка. Вернее, двое воронов спускает с неба конструкцию — верёвку со скамеечкой на конце, явно рассчитанную на одного человека.

Ясен сжимает челюсти.

— Гвиневра, — скрипит друид древесной кожей в яростной жестикуляции, — ты полевой Целитель. Ты не можешь уйти!

Гвиневра удивленно смотрит на него:

— Кажется, вам не угрожает ранение. Только испачкаться в дерьме.

Не дожидаясь дальнейших возражений, она садится на скамеечку. Сразу вороны синхронно взмывают выше и уводят конструкцию за собой, без рывков и колебаний.

Гвиневра улетает, любезно помахав на прощание отряду Ясена, который уже накрыла тень лавины.

Устроив Организаторам жаркое приветствие, я направляюсь к Аусту на утёсе. Останавливаюсь рядом с лордом-протектором, который стоит на краю обрыва и смотрит вниз. Тут же рядом оказываются Грандбомж с Гумалином, десяток Грандмастеров-дроу, а также Настя с Псом — оба радостно мне улыбаются. Настя — понятно. А Пёс-то с чего вдруг? Ветчины я с собой не прихватил.

— Всем привет. Что тут у нас?

— Да вот, шеф, — Гумалин чешет бороду, — Разглядываем и стоим как пни. А дальше не пускает этот остроухий дылда, — косится он на Ауста, который никак на это не реагирует.

Вдалеке, в долине, застыли десять Живых доспехов. Не двигаются, не реагируют, словно часть пейзажа. Один из них выделяется крыльями. А ещё дальше высится гигантская скала с железными ставнями окон и дверей. Кузня-Гора, конечно.

Моё внимание сразу привлекает крылатый Живой доспех с огромной клыкастой башкой, похожей на гаргулью.

— Значит, в этой гаргулье сидит кто-то живой, — замечаю я, уже просканировав крылатого на наличие разума.

Ауст кивает.

— Именно, — подтверждает некромаг.

— При том доспеху сотни лет, — задумываюсь, почему за столько времени железяка не высосала заточенного.

— Именно, — повторяет Ауст.

В этот момент Зела по мыслеречи докладывает:

— Организаторы тут, мой король.