Газлайтер. Том 39 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич - Страница 18

— Легки на помине.

Я отрываюсь от созерцания ряда застывших железяк и иду обратно в лагерь вместе с младшими жёнами, кроме Насти. Оборотница с Псом продолжает караулить железяк.

К нам ковыляет Ясен с группой. От Организаторов несёт такой вонью, что Светка с Машей поднимают воротники камуфляжных курток, прикрывая носы. Причем Организаторы явно уже помылись в ручье, да им это несильно помогло. Гвиневра держится от Ясена в стороне и, кажется, сама не рада такой компании. Свеженькая блондинка, чистая, аккуратная, будто только что вышла из купальни, а не из зоны биологического апокалипсиса. Контраст режет глаз.

Маша тут же выходит на мыслеречь:

— А почему она не воняет?

— Целителя пожалел я. Всё-таки леди Гвиневра не боевой маг.

Светка фыркает:

— Просто у тебя слабость к блондинкам, Даня, — не без скрытой гордости замечает.

Я хмыкаю, не отрицая и не подтверждая.

— Лорд Ясен, прошу не подходить ближе, — поднимаю предупреждающе руки.

— Король Данила, — скрипит этот вонючий друид. — Вы устроили нам ловушку.

— Я преподал вам урок, и судя по тому что никто из вас даже не ранен, то и близко не смертельный, лорд Ясен, — преподношу свою версию событий.

Друид косится на меня и моих жен.

— Мы переместимся с предгорий ближе к Кузне-Горе, — выдает он.

— Нет. Вы можете разместиться только в долинах жирохряков. Дальше мы вас не пустим.

Ясен смотрит на меня прямо, без улыбки.

— Я — Высший Грандмастер, — с угрозой отвечает он.

Я пожимаю плечами и спокойно говорю:

— Решили помериться линейками? У меня тут есть Золотой Дракон, Пёс Ликании и Принц Кровавой Луны в отставке. И ещё хватает Грандмастеров из числа лордов-дроу. Вы всерьез собираетесь мне угрожать?

Ясен молчит несколько секунд. Потом резко выдыхает и говорит:

— Мы уходим.

Он отворачивается и топает прочь. Остальные Организаторы топают за друидом. Только Гвиневра ненадолго задерживается, поворачивает голову ко мне, улыбается легко и без напряжения:

— Спасибо за скамеечку, король.

— На здоровье, леди, — улыбаюсь я под подозрительным взглядом Светки.

— Друид соврал. Они же не уйдут далеко, — замечает Маша, и конечно, полностью права. Мало кто вообще способен вернуться в загаженные жирохряками долины, что простираются за нашим лагерем. Наши воздушники уже дежурят и по очереди перенаправляют ветра, чтобы вонь обходила нас стороной.

— Ну и ладно, — отмахиваюсь я. — Главное, чтобы не отсвечивали и не мозолили глаза. Выгонять их силой — себе дороже. Урок я им преподал, а если вдруг появится реальный предмет спора с Организацией, тогда и будем разбираться по факту.

Возвращаемся к «сторожевому посту» с Аустом во главе. Я встаю рядом с ним и смотрю, как он внимательным взглядом изучает железяки в долине.

— Лорд-протектор, а чего ты ждёшь? — присматриваюсь к бесстрастной физиономии сильнейшего лорда-дроу.

Он смотрит на меня с искренним удивлением.

— Дальнейших приказов.

— А, ну тогда пойдёмте поговорим с делегацией, — киваю я.

Гумалин шумно выдыхает с облегчением:

— О, Гора! Неужели!

— Убей… — вторит Грандбомж, что, в общем-то, неудивительно. Этот парень за любую тусу, где ему может перепасть тумаков.

Мы спускаемся все вместе к железякам, и только тогда стальная гаргулья оборачивается ко мне и смотрит прямо в глаза.

— Я — Голиаф, — произносит она. — Я чую в тебе Древнего Кузнеца.

— А я чую в тебе протухшую тушку, — хмыкаю я. — Удивительно, что она ещё живая. Судя по всему, ты единственный, кто управляет Живым доспехом, а не наоборот.

— Так и есть, смертный.

— Зачем ты вообще залез в эту консервную банку?

Гаргулья кривит стальную рожу.

— Это было моё решение. Я управляю доспехом, вышедшим из-под молота Древнего Кузнеца.

Я киваю:

— Понятно. Кстати, я убил твоего Древнего Кузнеца.

— Нет, — тут же возражает гаргулья. — Он в тебе. Ты пойдёшь с нами и станешь сердцем Кузни-Горы.

Я усмехаюсь.

— А лезгинку тебе не сплясать?

Гаргулья переводит взгляд и смотрит уже на Грандбомжа.

— У нас с тобой много общего, Принц Кровавой Луны. Я тоже познал гибель всего дорогого…

— Ты точно со мной наговорился? — перебиваю я, ощутив что гаргулья играет с Грандбомжом. И это очень подозрительно. Не знаю, что за Дар у начинки в этой консервной банки, слишком плотная железяка, но она явно умеет читать эмоции. Она не смогла пронять меня и принялась за кровника.

— Я всего лишь хотела показать нашу мощь, — добавляет гаргулья и, кажется, эта тварь ухмыляется под стальной маской.

С грохотом в Кузне-Горе на высоте пятидесяти метров раскрываются ворота. Окном назвать сложно этот огромный проём, который зияет чернотой, тем более когда оттуда вырывается нечто колоссальное.

— Ничего себе! — кричит Светка.

— Фака! — рычит Змейка.

— Убей…— замирает Грандбомж, произнося это почти на выдохе.

Из окна вылетает красное существо, полностью состоящее из крови. Кровавая тварь. По форме он похож на дракона, но живой, текучий, пульсирующий, будто каждая его часть существует отдельно и одновременно. Его движение не похоже на полёт обычного существа — скорее на выброс живой массы.

— Узнаёшь, Принц? — обращается гаргулья к Грандбомжу.

На кровавом драконе летит десяток Живых доспехов. На морде твари — стальной намордник, крылья тоже окованы сталью. Очевидно, именно через эту сталь существо каким-то образом контролируют, подавляя или направляя его волю.

Грандбомж застыл, побледнев. Он уже во второй раз на моей памяти проявляет эмоцию:

— Пульс… мой Пульс… — хрипло произносит, и слезы бегут из его глаз. Ох, как проняло беднягу!

По настроенному каналу от Грандбомжа на меня обрушиваются воспоминания. Не образы — опыт. Я вижу, как он когда-то летал на этом существе, как скакал верхом, когда она принимала облик кровавого коня, как тварь подстраивается под его импульс, под биение его силы. Я ощущаю это так же чётко, как если бы это было моё собственное прошлое.

Я не трачу ни секунды.

Я обрушиваю на гаргулью Стальной град, и ее сшибает оземь.

— В атаку!

И мои люди схватываются с Живыми доспехами. Рык Пса раздается над равниной.

По мыслеречи тут же отдаю приказ своим держать кровавую тварь как можно дальше от Грандбомжа.

— Почему? — спрашивает Ауст, вопрос повисает в воздухе всего на миг.

Я моментально отвечаю мысленной волной:

— Тварь состоит из крови Грандбомжа. Им нельзя пересекаться.

Грандбомж замирает, словно его вбили в землю. Не защищается, не двигается, будто он перестал управлять своим телом.

А я уже сцепляюсь со стальной гаргульей. И в этот момент вскрывается неприятный сюрприз: Голиаф — телепат. Железяка начинает швыряться псионикой. Я блокирую атаку пси-куполом и не даю ей продавить меня. Параллельно сношу Пустотой нескольких Живых доспехов, которые летят прямиком под удары Грандмастеров и Пса.

И тут сверху налетает Пульс, предварительно сбросив со спины десант. Посыпавшиеся как горох Живые доспехи вступают в бой.

Ауст разворачивается и бьёт по Пульсу некротикой. Бьёт неслабо — явно вкладывает серьёзный объём, не меньше четверти резерва. Подход основательный, без экономии.

— Я — сильнейший лорд! — гремит некромаг.

Эффект мгновенный. Одно кровавое крыло твари буквально развоплощается, распадаясь на сгустки. В ответ из ее пасти вырывается плотная, ударная кровяная струя и сметает Ауста с ног, благо он в некродоспехе.

— Да что это за красная клякса⁈ — кричит Светка, безуспешно пытаясь подпалить кровавого дракона с другого бока.

Мне приходится еще возиться с Голиафом. Псионика его не берет, а вот Каменные и Стальные грады очень даже. После залпа измятая гаргулья катится по земле.

И именно в этот момент Пульс резким рывком приближается к Грандбомжу. Я вижу кровника, застывшего перед огромной тварью, полностью состоящей из его собственной крови. Он будто оборачивается ко мне — не лицом, а мыслью. И произносит всего одно слово: