Патриот. Смута. Том 10 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич - Страница 27

Казаки заулыбались, довольные.

— Добр ты господарь, люди-то молодцы, но с боярского плеча им кафтаны взамен замазанных давать… Негоже. — Посмотрел на своих подчиненных строго Чершенский, руки развел. — Вы шо удумали, что вам за такое сразу шапку Мономаха дадут что ли? А?

Служилые люди, явно привыкшие к странностям своего сотника, подтянулись, молчали.

— Не кипятись, Василий. Награди, чем считаешь нужным. — Я хлопнул его по плечу. — Бойцы славно потрудились. Но напоминаю, никому ни слова. Будем ловить.

Уставился с прищуром на Василия, тот пританцовывая, хлопнул себя по ногам.

— Ох, рыбалочка, это я люблю. Вот такую рыбу поймаем. — Он рубанул себя ладонью по локтю, формируя вполне неприличный жест. Рассмеялся. — Всем боярам рыба, рыбеха будет.

— Пока тихо. Думаю ночью могут полезть, а пока. Ну так, пригляд поставим. Спасибо, бойцы.

— Все сделаем. Этих наградим, сюда поставим, а тех половим. — Тоже вытянулся по струнке Чершенский.

Я с телохранителями вышел на свежий воздух. Проговорил.

— Славные кони у Мстиславского. Но, дела не ждут.

Отрядом двинулись к хоромам царским, и уже минут через пять по моим прикидкам вошел я в комнату, куда одного из немцев посадили. Она больше напоминала какой-то чулан. Полуподвальное помещение в части, где обитали слуги. Развели подчиненных Мстиславского далеко, чтобы даже перекрикиваться не могли.

Маленькое окошко, земляной пол, пара бочек, на которых и сидел немец, тюфяк, кинутый в угол, ведро отхожее. Прямо толково разместили человека.

Я вошел со свечей в руках, но потушил ее, прижав пальцами пламя. Все же здесь достаточно светло. Так поговорим.

Телохранители остались снаружи, а малый отряд, с которым я последние несколько часов перемещался по кремлю, отправил на отдых. Одних людей на иных сменил из тех, кто остался из сотни Якова. Сейчас такая защита, пожалуй, лишняя. А вот ночью, с учетом того, что мы нашли только один тайный ход, а их, скорее всего больше, понадобится вся бдительность. Большое войско по таким путям не перекинешь, да и нет его у бояр здесь. А вот пару десятков человек, чтобы поджечь, панику навести, отвлечь, а потом ударить в самое сердце — это можно. И этого допустить никак нельзя.

Уставился я на немца, а тот насупился и в пол смотрел.

— Ad maiorem Dei gloriam. — Проговорил я уже используемую ранее славу, девиз ордена, перешел на французский и проговорил негромко, спокойно, смотря на этого человека. — Здравствуй, брат.

Он дернулся, поднял на меня глаза.

Про иезуитов я знал чертовски мало. Основан он Игнатием Лойолой в шестнадцатом веке, то есть лет пятьдесят назад. Когда точно, не помню, а жаль. Как и все тайные общества того времени, да и в последующей истории, пытался вмешиваться в политику, за что и был нелюбим некоторыми, если не большинством власть имущих персон. Хотя, конечно же, некоторые элиты пытались заручиться помощью такой силы, как орден, к вящей славе своей. А скорее даже не к славе, а к решению своих проблем. Богатство, власть, статусность. Хотя, уверен, в то время были такие, кто служил на благо ордена исключительно по религиозным соображениям. Орден же был католический, подчинялся Папе Римскому. В отличие от военных орденов, этот был гораздо более интересен тем, что разрешал своим членам вести светскую жизнь. И, насколько я помнил из скудных сведений, творить все то угодно, если это принесет пользу делу борьбы против Реформации.

Да. Орден был создан для противостояния тем, кто решил отколоться от истинной, как казалось католикам, веры и перейти в протестантство. В ближайшее время, в восемнадцатом году в Европе вспыхнет тридцатилетняя война. К ней уже все идет, потому что противостояние между религиозными фракциями уже очень и очень сильно.

Ну и орден, насколько я понимал ситуацию, имея приличный опыт разведки и построения агентурной и шпионской сети, занимался как раз этим. Создавал структуру, которая могла повлиять на ситуацию изнутри общества. Это не дуболомы с мечами, хотя и такие среди них есть — это хорошо организованная, эдакая «пятая колонна», действующая в достижении своих целей. Еще и достаточно фанатичная и хорошо замотивированная.

Я пристально смотрел на сидящего предо мной человека и раздумывал, как бы компенсировать знания в структуре ордена теми, которые я имел.

Была не была. Я ничего не теряю, в крайнем случае, у меня есть второй. А если не выйдет с обоими, то их будут раскалывать палачи. Не люблю я это дело, но порой приходится прибегать к кардинальным решениям.

Здесь ситуация именно такая. Будь Мстиславский просто заговорщиком, это одно. А здесь вышло, что за ним стоят более могущественные силы. И вот насколько глубоко орден проник в московское общество, нужно понять.

По словам русского члена ордена, который раскололся, но был слишком молод, в столице Мстиславский сумел создать вполне прочную структуру заговорщиков. А теперь попробую выйти, так сказать, на заказчиков.

— Цель оправдывает средства. — Улыбнувшись, проговорил я все на том же французском и добавил. — Брат.

Видно было, что он понимает меня, хотя все же сам этот человек не был уроженцем этой далекой страны. Скорее юг Австрии или Италия.

Он смотрел на меня несколько удивленно, задумчиво. Видно было, что в голове его начали путаться мысли. Видимо, не видел он здесь никого, кто общался бы на этом языке.

— Брат, я принес тебе подарок.

Я с улыбкой извлек небольшую книжицу, которую прихватил в том секретном молельном помещении в доме Мстиславского. Также протянул ему простенький деревянный прямой крест, найденный там же.

— Я не смогу оставить тебе свечу, брат. Но ты сможешь читать при свете дня и при луне.

— Ты… Кто ты такой?

Это был прогресс. Если начал говорить, задавать вопросы, значит хочет получить ответы. А это полдела. Этот человек готов слушать и услышать. Моя задача сделать так, чтобы он принял сказанное, как истину.

— Брат, Мстиславский… — Я пристально посмотрел на него, решился. Скажу самую подходящую версию. — Брат, он сделал все, как должно. Он не знал всего плана. Но он подготовил место для меня. Я его ученик, я прожил в его имении много лет, меня учили лучшие учителя. Ты же видел, как я орудую саблей. Ты видел, сколько людей я за собой привел?

Я улыбнулся ему.

— Но… Ты… Ты убил его. Убил Провинциала, назначенного Генералом. — Он смотрел на меня с подозрением. — Ты обманываешь меня, хочешь сбить с пути истинного. Но бог! Бог хранит меня!

— Брат. Ты же знаешь. Цель оправдывает средства. А наша цель, какова она?

— Скажи мне… Скажи сам! — Он нервничал, злился, не доверял.

Ну здесь все просто.

— Наша цель, безоговорочное служение Папе. — Начал я с самого логичного. — Наша цель, искоренить всех еретиков и язычников. Наша цель, вернуть в лоно церкви тех, кто оступился, а тех кто будет упираться… Да поможет им бог, ведь на них обрушится весь его гнев.

— Ты говоришь мудро. Но… — Он дернулся. — Я не верю тебе. Ты, ты убил его. Тебя не было с нами, ты не стоял никогда подле нас и не молился истинному господу. Да, я видел тебя. Мне знакомо твое лицо. Тебя недавно отправили с какой-то миссией. Вроде так. Но… Ты убил его и убил бы всех нас. Как ты можешь быть одним… Одним из нас? — Он смотрел на меня с подозрением, но видно было, что в душе его что-то надламывается.

То, что он когда-то видел меня прошлого, помогало. Надо качать дальше.

— Брат. Ты же знаешь наш завет. Цель оправдывает средства. Не так ли?

Он дернулся.

— Нет, не в этот раз. Он все подготовил, все…

— Да. — Я поднял все свои религиозные познания и выдал мудрую, как показалось мне, фразу. — Да, но Иисусу тоже предшествовал Иоанн. И он проповедовал, и он крестил его. Разве не так?

Немец замотал головой.

— Но как? Как!

— Генералу… — Раз Мстиславского ставил он, значит и я послан им, как иначе. — Генералу нужен молодой. Опытный все подготовил и должен уйти. А я…– Я сделал шаг вперед, склонился чуть к пленному. — Послушай. Ты же видишь, сколько людей я привел. Ты же видишь, они идут за мной. Вся Москва теперь у моих ног, потому что я одолел изменника. Шуйский мертв, Мстиславский мертв, править пока буду я и бояре. Кто бояре — пыль под моими сапогами. Спросишь почему? У них нет людей, нет войска, нет ничего. И когда Генерал посчитает нужным направить сюда достойного человека, я склоню перед ним колено. Передам ему царство и Москву. Пойми. Никто не сможет мне противостоять. Нам! Ведь ты, брат, должен помочь мне.