Друид Нижнего мира (СИ) - Золотарев Егор - Страница 4

— Ну все, сынок. Теперь терпи. Сразу говорю: будет больно, но по-другому тебя не спасти. Зато потом я тебе вот что дам… — Она лучезарно улыбнулась и вытащила из кармана простенького платья что-то в цветастой обертке.

Слюни тут же заполнили рот, и я нервно сглотнул. Не знаю, что это такое, но, похоже, что-то вкусное, раз мое тело так среагировало.

Женщина, которую старуха называла Анной, положила штуку в обертке на подоконник, прямо напротив моих глаз.

— Смотри на конфету, а не на рану. Когда все закончу, ты ее получишь, — сказал она и принялась «колдовать» над моей раной.

Было больно. Временами сильно жгло и щипало. Иногда мне хотелось взвыть, но я крепился и смотрел на конфету. В прошлой жизни я предпочитал есть сладкие фрукты, ягоды и мёд, а эти самые конфеты — сладости изготовленные людьми, не очень жаловал. Сейчас же я просто истекал слюнями, глядя на неё. Очень хотелось сладкого, чтобы хоть немного насытиться и получить энергии.

— Вот и все, — с облегчением выдохнула женщина. — Теперь вся надежда на тебя самого. У меня осталось антибиотиков всего на два дня. Сегодня выпьешь одну таблетку. Завтра — вторую. А потом… Потом будет видно.

Я успел заметить, как она помрачнела, но тут же взяла себя в руки, улыбнулась и отдала конфету:

— На, держи. Заслужил.

Она подложила под мою спину еще две подушки, и теперь я полусидел. Рана тупо заныла, но это было почти облегчение. По крайней мере, я уже мог мыслить о чем-то другом, а не только о боли.

Развернув обертку, положил конфету в рот, и от нее сразу разлилась приятная сладость. Это как мед, приправленный ароматом ягод.

— А вот и суп, — в комнату зашла старуха с дымящейся тарелкой в руках. — Горячий еще. Пусть немного остынет, а то язык обожжешь.

Поставила тарелку на подоконник, и я почувствовал аромат мясного бульона, овощей и… тухлой воды. Как же он все портил!

Вдруг дверь с грохотом раскрылась, и прозвучал громкий гневный голос:

— Где он⁈

Анна напряглась и бросила на меня предостерегающий взгляд, а старуха поспешно вышла из комнаты и загрохотала посудой на кухне.

Я услышал стук и шаг. Затем снова стук и тяжелый шаг. Вскоре в дверном проеме появился крепкий мужчина лет сорока. Он бросил на меня суровый взгляд, затем перевел его на перевязанную рану на боку и немного смягчился.

— Жить будет? — спросил у Анны.

Та печально посмотрела на меня и пожала плечами.

— Надеюсь. Правда, антибиотики закончились. Последние две таблетки остались. Надо будет сходить к наместнику. Может, поделится.

— Ага, поделится он. Как же, — хмыкнул мужчина и презрительно скривил губы. — Он только кровь сосать умеет, а как помощь нужна, так и нет у него ничего.

Анна снова пожала плечами и посмотрела на меня. В ее глазах плескалась тревога.

Мужчина двинулся ко мне, и только сейчас я понял, почему слышал стук. Вместо левой ноги у него был протез. Вернее, нога была, но только до колена — остальное заменял сужающийся деревянный протез с набалдашником внизу.

Он тяжело опустился на табурет и посмотрел на меня из-под густых, насупленных черных бровей.

— Нагулялся? — глухо спросил и выжидательно уставился на меня.

Я не знал, что ему ответить, поэтому просто кивнул.

— Снова в Дебри пойдешь?

Снова промолчал, выдержав его тяжелый взгляд.

— Ты хоть понимаешь, что было с матерью, когда мы узнали, что ты через ворота перебрался?

— Не надо, Ваня. Ему и так плохо, — попросила Анна, подошла ко мне, взяла за руку и с нежностью посмотрела на меня. — Главное, что жив. Больше мне ничего не надо.

— Анюта, нельзя такое спускать, — смягчился великан. — Ведь не знаешь, что он в следующий раз удумает.

— Он уже все понял, — она метнула взгляд на раненый бок. — Нельзя его ругать за то, что хотел нам помочь.

— Он не нам хотел помочь, а перед дружками выпендриться, — возразил он и уставился на меня. — Так ведь?

Я лишь пожал плечами. Мне нечего было ответить, ведь сам ничего пока не знал.

В это время в комнату заглянула старуха.

— А ты чего суп не ешь? Остынет ведь! — Она резво подошла ко мне, присела на край кровати и принялась кормить супом.

Вообще-то, оказалось довольно съедобно и сытно, но запах и вкус тухлой воды сильно все портили. Однако делать нечего: я прилежно открывал рот, пока не съел все.

— Ладно, потом поговорим, — махнул рукой мужчина, который, похоже, был отцом моего тела.

Опираясь на край кровати, он поднялся на ноги и двинулся к выходу. Затем бросил через плечо:

— Я в мастерскую. До вечера не ждите. Заказ наконец-то поступил.

Анна, мать пацаненка, закрыла окно застиранной занавеской и укрыла меня тяжелым одеялом.

— Поспи, сынок. Тебе нужно отдыхать, — прошептала она и поцеловала меня в лоб. — А я схожу до наместника. Если у него совесть есть, то хотя бы десяток таблеток даст.

Она ушла, а вслед за ней и старуха, которая крикнула, что будет на огороде.

Пожалуй, пришло время осмотреться и понять, где я оказался и кто я вообще такой.

Откинув одеяло, сел в кровати и оглядел комнату. Все вокруг старое и обшарпанное. Краска на полу стерта, стены разрисованы неумелой детской рукой. В другой стороне от окна — небольшой стол, на котором лежат деревянные поделки. А вот это уже интересно.

Я встал и, стараясь не делать резких движений, направился к столу. На нем лежали деревянные фигурки различных животных. Я узнал белку, волка и медведя. Был еще один зверь. Он походил на бобра, но с острыми клыками и хвостом, на конце которого острый шип.

Будучи друидом, я мог создать любого зверя, но старался не делать их такими страшными. Все должно быть гармонично и не выбиваться из общей задумки. Может, этого зверя не существует, и он всего лишь в воображении мальца?

Вдруг прямо в ухе раздался странный голос:

«Добро пожаловать в новый мир! Адаптация завершена. Чтобы получить первый уровень развития, нужно осмотреть себя, опробовать движения, проверить состояние здоровья. Ознакомиться с базовыми характеристиками».

Гниль в корень! Что это такое? Кто со мной разговаривает?

Я начал настороженно озираться, но в комнате никого не было. Тогда выглянул в окно, где увидел только старуху, ковыряющуюся на грядке с чахлой травой. Стиснув зубы и стараясь не тревожить рану, вышел из комнаты и прошелся по дому. Он оказался совсем небольшим. Еще две точно такие же малюсенькие комнаты, как моя, и кухня.

И тут до меня дошло.

— Элидор, это ты глумишься надо мной? Твои шуточки? — грозно выкрикнул я, задрав голову вверх.

Тишина.

Может, он мысленно меня услышит?

«Эй, Элидор, негодяй, зачем ты меня обманул? Сказал, что возьмешь в пантеон, а сам поместил в тело какого-то задохлика! Немедленно исправляй свою ошибку!»

Равнодушный голос тут же ответил:

«Запрос непонятен. Повтори».

Хм, это явно не Элидор. Но кто?

«Кто ты?» — прямо спросил я.

«На этот вопрос нет однозначного ответа. Кто-то называет меня Хранитель, кто-то — Система, кто-то — Интерфейс, кто-то — Меню, кто-то — Владыка, кто-то — Надзиратель, кто-то…»

«Хватит! Замолчи! Мне надо подумать».

Я вернулся в свою комнату, осторожно опустился на кровать и погрузился в раздумья. Слышать голоса — дурной признак. Но этот голос точно не был плодом моего воображения. Со мной общался кто-то извне совершенно неестественным, безжизненным голосом. Впервые с таким встретился, поэтому не знал, как реагировать.

«Слушай, Хранитель, или как там тебя? Как я попал в это тело?» — решил все выведать у голоса.

«Неизвестно».

«Это Элидор постарался?»

«Неизвестно», — Система отвечала с одной и той же интонацией.

«Ладно. Тогда что я здесь делаю?»

«Цель Друида — выжить, развиваться и выбрать свою судьбу в данном мире».

«Друида? Получается, что и здесь я друид⁈»

Это сообщение не могло не радовать. В прошлой жизни я был Друидом и прожил шесть сотен лет, поэтому знаю все об их способностях и умениях.