Феодал. Том 3 (СИ) - Рэд Илья - Страница 36

— Потап, сможешь вскрыть? — поинтересовался я.

— Я карманник, а не медвежатник, так что мимо, — почесал лысину толмач.

— Я могу попробовать, но лучше не здесь, — вызвался Гио. — Часа три потрачу, так что…

— Понял тебя, тогда ноги в руки и вперёд.

Лёлик с помощью Мефодия взвалил себе на плечи груз и прошёл через широкую парадную дверь. Мы передвигались по неосвещённым улицам. Из города надо было уезжать. Причём срочно. В обозначенном месте нас дожидались две телеги с Ермолаем и Митькой. Оба бригадира вызвались помочь в нашей авантюре.

Аккуратно положив сейф посередине, Лёлик с облегчением выпрямился. Телега тревожно прогнулась, но выдержала. Однако чтобы лошади сдвинули её с места, пришлось подтолкнуть. Мефодий пошёл рядом с ней. А вот глипт улёгся во вторую плашмя, Ермолай накрыл его пледом и соломкой.

Оставшиеся гридни и я покинули город по одному, чтобы не привлекать лишнего внимания. Через час мы нагнали обе телеги на своих лошадях. Лесорубов Смольницкого перед налётом я изгнал из дубравы. Раз воюем, то нечего тут лишним глазам ошиваться. Половина поваленного леса осталась не вывезенной.

Стоило отметить, что барон вместо лесорубов отрядил сюда самых настоящих головорезов! Я засёк их «Диктатурой параметров» и мигом прогнал со своих владений. Такая спящая боевая ячейка под боком — это чересчур.

Спустя час сейф был доставлен в феод, но чтобы не будить людей, мы углубились с ним в лес.

— Вот так, здесь бросай, — скомандовал Гио двум глиптам.

Второму имя по традиции дала Лучина. На правах, так сказать, кормящей матери. Назвала его Грымзик. Ничего так двухметровый вырос. Уже активно помогал в строительстве и вечером обходил территорию. Учился он быстрее своей родительской массы и получал более сложные задачи. Скоро и он отпочкует от себя нового глипта. Мы пока работали на количество, а не на качество.

Гио нагнулся над нашим трофеем и объял его в желтоватого цвета сферу, запуская песчинки по всей площади металлического каркаса. Они искали хоть малейшее отверстие, куда можно было проникнуть. Одновременно с этим сейф подвергался второму заклинанию — деформации металла.

Как земельный маг Джанашия умел с ними обращаться, только вот стоило это уйму магической энергии. В боевой магии — неэффективно, в созидательной — вполне сойдёт. Новичку же работа с большинством химических элементов недоступна. Нужно изучать манипуляции с каждым отдельно и вводить в свой обиход. Потому земельники считались редкой ветвью. Приходилось долго и упорно учиться.

Также маг магу рознь. У кого-то во владении три элемента: песок, глина и какой-нибудь чернозём, у другого — двадцать, а у третьего — сорок и т.д. Нет предела совершенству. Земельники обучались всю жизнь. Каждый новый элемент давал им больше вариативности в магии, какие-то новые свойства и возможности.

Доходило до абсурда, что внешне одно и то же заклинание обладало разной проникающей способностью и убойной силой. Всё потому, что более опытный маг корректировал формулу, добавляя усиливающие сплав элементы.

Для Гио вскрытие сейфа было особенным заданием, потому что металл межмировой, и манипуляция с ним — это высший пилотаж. Тут земные еле осваивали, а тебе дают породу из другого мира. Оттого и столько времени запросил. Через час уже рассвело, и мы удалились в Таленбург, чтобы не мешать Джанашия.

Народ проснулся, отобедал и взялся за работу. Избы все возвели раньше срока, теперь корпели над двумя наблюдательными вышками. Сегодня к вечеру поставленные задачи должны были закончить. Поступление новых рабочих рук ускорило весь процесс. Магия наряду с физической силой и умелыми ремесленниками творила чудеса строительства.

Охотники в последние дни работали на износ — я им поручил забить закрома мясом на случай осады. Зеленец позволит продержать его в свежем виде два-три месяца, а там холода схватят всех баронов за горло и не до войны станет. Я сомневался, что зимой кто-то рискнёт на нас напасть, но тщательно к этому готовился.

Что радовало — в рацион включилась и рыба. Прокофий Щукин каждый день налавливал какое-то немыслимое её количество на свою удочку, столько сетями не ловят. Мужики соорудили ему десять стоек для сушки, и теперь это добро, распотрошённое Васькой и Петькой, болталось под защитой марли и хиленьким навесом от дождя.

Крупы, овощи, фрукты и прочие продукты Марич давно привёз с запасом. Под них пришлось копать ещё три погреба, потому что в сараях всё добро не вмешалось. Кухонный арсенал Лукичны расширялся с каждым новоприбывшим.

Я отдал распоряжение продать пятьдесят скакунов вместе с амуницией, потому что такой табун мы не в состоянии прокормить, да и не нужно оно нам. Оставшихся пятьдесят с лишним — за глаза хватит на мобильный отряд и для хозяйства. Потому Анжей вместе с парочкой работников погнал их на оптовую продажу в храм.

Закончив с хозяйственными делами, я прихватил с собой Александра и вернулся к Гио. Тот умудрился создать щель в сейфе, которую Лёлик с Грымзиком по очереди расширяли. Это давалось им с трудом, но дело спорилось.

— Достаточно, — велел я, присаживаясь подле.

Засунув внутрь руку, я достал россыпь хронолитовых иероглифов. Следом пошли и необработанные разноцветные куски разных размеров.

Забыл, кстати, отметить одну особенность земельной магии. Элементы из нашего и чужого миров можно было подвергать манипуляциям, как-то видоизменять, ставить себе на службу любыми способами, и земельники с этим отлично справлялись. Но вот создать с нуля межмировые георесурсы они неспособны.

Эта задача считалась невыполнимой, но РГО над ней работало с самого начала открытия феномена врат. Ведь синтез хронолита решит фундаментальную проблему вечного беличьего колеса, когда для эксплуатации старых миров, приходилось рисковать и открывать новые. С каждым годом хронолитовый кризис подступал всё ближе. Может так статься, что человечество намеренно ограничит доступ к менее полезным мирам, чтобы не тратить на открытие врат драгоценный ресурс.

— Это всё наше? — с широко раскрытыми глазами, спросил бывший храмовник и присел рядом, рассматривая трофеи.

— Хотел бы я сказать да, но тебе придётся отобрать только самые крохи. Ровно на десять минут, чтобы открыть портал.

Лицо Александра вытянулось от досады, но он сдержанно кивнул и быстренько отобрал пять иероглифов вместе с самым мелким камушком из горстки.

— Обработаю его и получу ещё три символа, — пояснил он.

Всё остальное мы поместили в пустой рюкзачок Инея. Виверн покусывал себе бок, пока мы возились с укладкой груза. Я мысленно поинтересовался, не тяжело ли ему, но магзверь только горделиво фыркнул. Он за последнее время столько перетаскал шариков стяженя, что какой-то там хронолит — это плёвое дело.

В один из кармашков я спрятал краткое письмо и объяснил виверну адрес. Тот без разгону взлетел с места, помогая себе лапами, повис на прощание в воздухе и был таков.

— Теперь нам остаётся только ждать.

Спустя пять часов.

Наталья Антоновна Кислица, дочь и наследница одного из важнейших людей в графстве невинно щебетала со своей кузиной, покачиваясь в карете, пробиравшейся по бездорожью.

Внешне девушка не выказывала страха, но вот сердце внутри делало неприличные кульбиты. От нервов хорошо спасали смешные истории подружки Дарьи, и Натали чаще обычного заливалась хрустальным смехом, лишь бы не думать о спрятанном в чемодане рюкзачке.

Письмо Владимира она сожгла. В нëм красавец-барон просил не заглядывать внутрь принесëнной виверном поклажи. На вес как будто какие-то камушки, но, по словам Черноярского, сей груз спасëт род Кислица от неминуемой гибели. Еë так и раздирало любопытство заглянуть внутрь, но Наталья себя одëргивала.

С этой посылкой, спустя четыре часа, она приехала в гости к ожидавшей еë «подруге», дочери барона Смольницкого. Никакого наслаждения от их общения Наталья не испытывала, но папенька настаивал на сближении. Ему хотелось иметь хоть какой-то рычажок давления на могучего соседа.