Феодал. Том 3 (СИ) - Рэд Илья - Страница 37

Приходилось подстраиваться и притворяться, что ей интересно общество самодовольной фифы. Хорошо хоть Дашу с собой взяла, не будет так скучно. По приезде прислуга принимающей стороны похватала вещи и понесла их в гостевые покои.

— Натали, что такое? — спросила еë подошедшая Оксана Смольницкая. — На тебе лица нет, вся бледная.

— Укачало в дороге, — заставила она себя улыбнуться и не смотреть, как олух лакей выронил тот самый чемодан, где хранилась посылка Черноярского.

К несчастью, он раскрылся, и на землю высыпались все вещи, в том числе и рюкзачок.

— Криворукий идиот! — закричала на него Оксана. — Что ты творишь? Как меня это достало, почему папенька вообще вас таких неумёх держит? Это невыносимо… Прости, Натали, мне, право, неловко…

— А, ничего, загладишь это обедом — я как раз проголодалась, — Кислица схватила за локоть Смольницкую и направилась к входу, чтобы та не оглядывалась на вываленные вещи, и это сработало, но некстати вмешалась кузина.

— Натусик, а что это такое, какая милая вещица!

Внутри всё мигом похолодело, и девушка обернулась, страшась своей догадке. Не обернуться она не могла, потому что Оксану разобрало любопытно, и она с силой потащила девушку за собой.

— Это какой-то рюкзачок! Ты посмотри на эти петельки, но зачем он тебе, мон анж*?

Mon ange (фр.) — мой ангел.

— А можно мне, можно мне подержать? — подбежала Смольницкая и, не дожидаясь разрешения, схватила в руки судьбоносную посылку. — Ого, он тяжëлый, внутри как будто камни, ага, на ощупь они… Ну-ка, сейчас посмотрим…

— Отдай! — встревоженно выкрикнула Натали, вырвав из рук баронессы свою вещь.

Смольницкая от неожиданности открыла рот, ладони сами собой сжались и разжались от утраты «игрушки».

— Это детский рюкзак, — заключила она, наклонив голову набок, а потом сузила глаза. — У нас тут нет детей. А ну, показывай, что ты там прячешь?

— Нет, — прижимая к груди посылку Черноярского, она шагнула назад, но въедливую и внимательную Оксану попробуй останови, она вмиг преобразилась в свою властную форму.

Решительно пойдя в наступление, Смольницкая протянула загребущие ручки к Натали, но сзади окликнул знакомый голос.

— Что тут происходит, Оксана, опять твои шалости? Почему гости ещë на пороге?

— Папа, никаких шалостей, я только хотела посмотреть, что в том детском рюкзаке, а она истерику подняла. Подруга называется. К чему эти тайны?

— Натали, прости еë невоспитанность, порой она ведëт себя как ребëнок. У каждого могут быть свои секреты, надо уважать границы друг друга, — наставительно произнëс барон.

У кого-кого, а у Оксаны хватало своих секретов. Чего только стоил еë простолюдин-ухажëр. Девушка так ревниво охраняла этот мезальянс от всех, что сама стала подозрительной сверх нормы, а еë отличный аналитический ум быстро схватывал мелкие детали. В том числе и крайнюю степень тревоги обычно расслабленной Натали.

Это и новая вещица распалили еë воображение. Так просто она не намерена была сдаваться.

Меж тем Кислица на минуту выдохнула и лихорадочно решала, как поступить. Ей нужно было подменить содержимое на что-то другое и отдать этот хлам в руки Смольницкой, чтобы та заткнулась, но тогда придëтся, нарушить обещание Владимиру…

«Я бы всë равно посмотрела», — успокоила она себя во время переодевания в чистую одежду.

Отпустив служанку, Натали открыла злополучный чемодан. Черноярский велел ей подбросить содержимое рюкзачка в укромное место в доме Смольницких, как если бы аристократы решили спрятать нечто запрещëнное. Она про разное думала: от всяких вредных веществ до похищенных артефактов.

Кислица часто бывала в этом доме в гостях и уже понимала, куда сбросит посылку. Ей не составит труда пробраться в покои жены Смольницкого и сделать своë грязное дело.

«Была не была!» — сказала она себе и высыпала всë на кровать. — «Ого, что это?» — спросила она сама себя, беря в руки разноцветный камень.

Таких она ещë не видела, но он смутно ей что-то напоминал. Повертев и так и эдак, она отложила его обратно и заметила в куче переливающийся символ.

«Это же не то, что я думаю?»

Когда-то давно папенька водил еë в храм, чтобы показать Межмирье. Хвастливые рассказы брата, побывавшего там, будоражили еë фантазию, потому она непременно хотела там побывать. Это воспоминание врезалось ей в память ещë и потому, что она разочаровалась в пыльном скучном городке, куда они попали.

Но перед этим Натали отчëтливо помнила, как хмурый дядечка маг тасовал в руках такие же разноцветные пластинки перед тем, как выложить ими узор и открыть врата.

«Это же хронолит!» — она испуганно отпрянула от драгоценных кусочков и зажала рукой рот. — «Владимир, что ты натворил? Нас же всех казнят!»

И словно в подтверждение этих страшных мыслей в комнату требовательно постучали.

— Натали! Надо поговорить, — нетерпеливо раздался голос Оксаны.

«Рассказать ей пока не поздно? Нет, она обвинит во всëм меня и тогда пострадает не только Владимир, но и папенька с маменькой, а ещë братик…»

— Я слышу, что ты там. Хватит дуться, я захожу

— Погоди, я сейчас! — взмолилась Натали и спрятала хронолит под одеялом.

Затем набила рюкзачок прихваченной в дорогу косметикой, парфюмом и гигиеническими принадлежностями вроде пемзы, очищающих камней из Межмирья и освежающими кусочками зеленца.

— Заходи, — крикнула она, твëрдо решив подставить эту дуру и всë еë гнилое семейство.

Последние нотки сомнения и жалости исчезли, когда она увидела ехидное лицо наследницы Смольницких.

«Они это заслужили!»

Глава 14

Итоги партии

Поставленные цели по расширению феода были выполнены раньше срока. Награду за это получили только те рабочие, которые от начала и до конца участвовали в цикле строительства. Остальные мотали на ус и облизывались щедрым надбавочным.

Я придерживался такого принципа, что вместе со мной будет богатеть и всё моё окружение. Так что семьи ремесленников ни в чём не нуждались и только ждали отмашки на переезд в Таленбург.

За лошадей и сбрую мы выручили семьдесят пять тысяч рублей. Я скинул эту хозяйственную нагрузку, чтобы не губить скотину. В случае осады мы не прокормим такое поголовье. В общей сложности у нас сейчас было пятьдесят восемь скакунов разного качества. Гридням досталось по паре отличных ратных коней, способных выдерживать большие нагрузки, выносливых и скоростных. Всё, что похуже — отрядили под хозяйство.

В связи с этим назрела проблема их правильного содержания. Это вошло в новый список целей, который мы обговорили на сходке вечером, но для начала я хочу провести ревизию того, что уже построено в Таленбурге.

— 8 срубов;

— 11 печных изб;

— Кузница;

— Алхимическая лаборатория;

— Лесопилка;

— 8 погребов;

— 5 сараев;

— 2 наблюдательные вышки;

— Навес для лошадей;

— Загон;

— Опоясывающий поселение добротный частокол;

— 18 км дороги, частично мощёной деревом;

На этой территории, включая меня, проживало 64 человека, из них 3 женщины, 2 ребёнка и остальные 59 — работоспособные мужчины. С учётом того, что Гио жил в своём контейнере-лабе, а Склодский в одиночку занимал целую избу, нам явно не хватало жилого пространства. Плюс я вступил в баронские права, и по статусу не пристало делить кров с рабочими.

Я-то может быть, и не против, но для утверждения твёрдой дисциплины и авторитета это было излишним. Домов стало побольше, люди в них худо-бедно кров делили, можно теперь подумать и о себе.

Также на совещании Анжей Марич ратовал за лечебницу, где можно будет предоставить больным уход и отдых, а по совместительству использовать помещение для молитв и учёбы. Эта мысль перекликалась с моими планами, так что я согласился.

А вот Драйзер попросил соорудить для поселения пристань, чтобы использовать её как для эвакуации населения, так и для швартовки судов из Ростова. Течение шло оттуда к нам. Эту задумку я тоже поддержал.