Записки о сломанном мире (СИ) - Войлошникова Ольга - Страница 38

— Нет-нет, не стоит, — прервал его я. — Благодарю, но меня в миссис Этвил всё устраивает. В конце концов, проявления заботы куда лучше, чем полное безразличие.

Особенно когда у тебя так мало близких, нда.

— Что ж, не буду задерживать, господа.

Мы успели развернуться на выход, как Харрисон сказал нам в спины:

— Ах, да! Чуть не забыл! Поступила заявка от мистера Гройса.

— Опять? — Джеральд удивился так, что его брови взлетели вверх. — Мы ведь были у него меньше трёх месяцев назад!

— Его дочкам на днях исполнилось двенадцать, — совершенно загадочно для меня пояснил Харрисон. — И вы входите в группу. Считайте, что это премия. За вчерашнее.

— Я ничего не понял, — признался я брату, как только мы покинули кабинет начальника.

— Сегодня будет не день, а сплошное развлечение! — Джеральд довольно расплылся в улыбке. — Мы в лёгкую и по-быстрому срубим деньжат.

Я аж остановился:

— Вот это да! Не ожидал услышать от тебя настолько вульгарных выражений!

— И тем не менее, дружище, это не отменяет их сути.

— А также того, что я по-прежнему ничего не понимаю.

Джерри слегка понизил голос:

— Гройс — старый оборотень.

— Ах вот оно что! — до меня тотчас дошла суть, и двенадцатилетие дочек тоже встало на своё место. — Он из лояльных?

— Именно. Обычно мистер Гройс приглашает нас раз в полгода. Бывает и чаще, если его супруга начинает нервничать — знаешь, как это бывает у женщин. Но сегодня день особый.

— У него двойняшки?

— Да. Они младшие в семье. У всех большой день.

Об этом я читал. Двенадцать лет. Инициация.

Против собственной природы не попрёшь. Это выяснили довольно быстро, когда люди, которых коснулась мутация превращений, попытались жить неизменной человеческой жизнью. Как ни парадоксально, для сохранения здоровья психики им требовалось изредка — хотя бы раз в полгода — чувствовать себя кровожадным и свирепым хищником. Причём, как совершенно случайно (ко всеобщему благополучию) стало понятно: зверолюдям совершенно не обязательно было в самом деле кого бы то ни было терзать.

Достаточно было инсценировки.

Удивительно?

Да. Но факт.

21. ДЕНЬ ПООЩРЕНИЙ

УРОКИ ИСТОРИИ

В отделе царили оживление и суета.

— Наконец-то вы явились! — обрадованно воскликнул водитель нашего автобуса Пирсон. — Все остальные уже в сборе!

— Раньше двух всё равно не поедем, — отмахнулся Джеральд, — так что у нас довольно времени и собраться, и даже кофе попить.

— И что нам следует подготовить? — не вполне понимая, каков будет характер мероприятия, спросил брата я.

— По большому счёту — ничего необычного. Твоё привычное оружие. Проверить, получить боезапас. Прочий реквизит Гройс сам подготавливает к нашему приезду.

— И что за реквизит?

— Ты же читал!

— Только в самых общих чертах. Ну же, Джерри.

Братец вздохнул:

— Каждый раз, когда начинаю говорить об этом вслух, чувствую себя чрезвычайно глупо.

— Я буду чувствовать себя ещё глупее, не понимая, что делать.

— Ладно-ладно, — Джерри потёр переносицу. — Мы просто приезжаем в дом Гройсов и устраиваем разгром.

— Во всём доме? — ужаснулся я.

— Обычно достаточно гостиной. К этому моменту все женские особы Гройсов уже приняли необходимое… э-э-э… лекарство. Они увидят нас и уснут. Затем мы проследуем в гостиную, изобразим там следы бойни. Потом папаша с сыновьями внесут своих девочек, разбудят их — и вуаля.

Всё же, мне было очень странно:

— Не может же никто из них не догадываться об истинном положении дел?

— Больше тебе скажу: они прекрасно знают. Точнее, узнают — после первого раза. Но разрядка продолжает работать, как ни парадоксально.

— Погоди, ты сказал только о женской половине семьи?

— Да. Папаша у них — истинный оборотень, из непо́месных. Старый род, один из первых, кто не побоялся признаться в мутации и пошёл на сотрудничество с правительством. Парни, видать, в него пошли. Обходятся охотами. Пару раз в год выезжают в родовое поместье, загоняют одну косулю или оленя на всех — вполне достаточно, чтобы всё остальное время чувствовать себя обычным членом общества.

— Удивительно.

— Обычное дело. Гораздо лучше иметь в запасе специалиста с великолепным нюхом и загонными возможностями, чем пытаться вывести род под корень. Что, пройдёмся до буфета?

— Я не против.

Мы пошли на первый этаж, откуда доносился приятный запах кофе и выпечки. Я мучительно припоминал всё, что мне приходилось читать о разнообразных видах оборотней за прошедшие месяцы. Признаться, прочитано было столько, что истории иногда начинали смешиваться в огромный беспорядочный вал.

— Послушай, Джеральд, а не с оборотнями ли был связан скандал примерно пятидесятилетней давности в Оршонне? Кажется, там застрелился кто-то из сотрудников местного отдела по борьбе с нечистью.

Кузен поморщился:

— Выбросился с колокольни в ночь после облавы, хотя сути это не меняет. И даже успел бы натворить дел умертвием, если бы настолько не изломался. От головы, говорят, мало что осталось… — он слегка передёрнул плечами. — В Оршонне победила партия «чистоты». Толстые дяди в местной ратуше дружно выступили за то, чтобы искоренить мельчайший дух магических мутаций. Определённый резон в этом был — парочка кровожадных ублюдков терроризировала город и окрестности три года. Каждые две недели — новый труп, представь себе. Сожранные сердца, а остальное лоскутами раскидано по улице на десяток метров.

— Больше похоже на психическое отклонение. Никто не заподозрил маньяка?

— Зачем было подозревать, когда было известно о волчьей общине. Городской суд под давлением правительства и прессы вынес общий приговор.

Я вспомнил подробности той заметки.

— Их всех признали опасными для человечества.

— Да. Местные ловцы на нечисть были отправлены на задержание полным составом. Как ты понимаешь, когда речь пошла о жизни и смерти, даже самые миролюбиво настроенные оборотни встали на защиту своих семей.

— Задержание превратилось в сражение, — сказал я скорее утвердительно, чем вопросительно.

— Именно. Молодые и сильные там и остались, на порогах своих домов. А теперь представь, каково было сотрудникам конвоировать в тюрьму детей и стариков, которых вытаскивали из задних комнат. Их даже в тюремное помещение заводить не стали. Отправили сразу на гильотину. Всех. И знаешь, что самое мерзкое? — Джеральд толкнул дверь буфета. — Убийства на этом не прекратились.

А вот этого я уже не читал!

— Кому-то удалось сбежать?

— Нет. Через полгода их поймали. Двое полоумных дроу. Пытались постичь тёмную магию, уроды. К тому времени среди сотрудников случилось уже четыре самоубийства, а с остальными работали специальные доктора.

— Кошмарная история.

Мы остановились около витрины с выпечкой.

— Откровенно говоря, у меня пропал аппетит, — мрачно сказал Джерри.

— У меня тоже.

Картина гильотины с очередью детей к ней не шла у меня из головы.

— Пошли, получим патроны да постреляем немного. Успокоимся.

НЕМНОГО ПОЛЕЗНЫХ УПРАЖНЕНИЙ

— Царапки выдал сразу на группу! — заявил нам вместо приветствия смотритель Тревис.

— Мы поупражняемся, пока есть свободное время, — отмахнулся Джерри и вдруг оживился: — А второй павильон свободен?

— Пока никто не резервировал.

— Пожалуй, мы займём его на часок! Настройте нам… а давайте-ка адских псов, мистер Тревис.

— Как пожелаете, господа. Оружие возьмёте штатное или что-то особое?

— Если у вас найдутся патроны вот к этим красавицам… — Джеральд продемонстрировал смотрителю свои недавние приобретения. Конечно, больше похвастаться хотел! Сделаны все наши новые «игрушки» были под вполне стандартные калибры.

— У меня два РШ-12 и вот эти, — я показал многозарядные револьверы

— Хм. М-гм… — глубокомысленно протянул мистер Тревис. — Идите готовьтесь, джентльмены. Сейчас всё будет.