Деревенский лекарь (СИ) - Денира Анна - Страница 19

– Человека лечить быка? – спросил он, когда строй вновь двинулся вперед.

– Да.

– Чем бык болеть? – с любопытствующим напором продолжил орк.

– Булгур, меньше знаешь – крепче спишь.

– Булгур мало знать – крепко спать. Много знать – крепко спать. Булгур всегда крепко и хорошо спать. Много биться, много есть. Здоровый быть. Орки не иметь лекарь, орки всегда здоровый.

– И что же? Ты в самом деле и не болел никогда? – с искренним удивлением спросила я. – И соплей у тебя не было?

– Булгур знать, что такой сопля. Она вылетать, когда чихать.

– А много соплей? Когда прям текут из носа?

– Орки никогда не болеть. Орки умирать, когда старый или когда нас монстр жрать. Прошлый вождь быть жраный, и прошлый-прошлый вождь быть жраный, и вождь до него…У нас много вождя быть.

– Я восхищена, Булгур! – хлопнув в ладоши, воскликнула я. – И подумать не могла, что у тебя такое прекрасное здоровье!

Гордо задрав подбородок, орк довольно кивнул и выпятил вперед грудь. Тема заданная ему по душе пришлась, и долго он еще народ свой нахваливал. Быстро день оставшийся за разговором пролетел, и много я про расу воинственную узнала. Узнала я, что давно минули времена, когда орки обособленно жили, что расселились они по миру, что тяжко дается им работа интеллектуальная, что нравится им сторожить и драться. Рассказал мне Булгур, что нет у него в семье братьев, лишь пять сестер, что замуж вышли и рожать безостановочно начали. Пожаловался, что матери своей на день рождения клочок земли на кладбище купил, а ей подарок не по нраву пришелся.

Не успели ноги мои онеметь, как мы уж снова лагерь разбивали и костры разводили. «Авось, пронесет», подумала я, вспомнив минотавра, и тот себя ждать не заставил. Радостно ко мне подскочил, за руки взял да так благодарил громко, что все остальные коситься начали. С вечера того все минотавры со мной здоровались, каждый раз головами кивали, как мимо проходили. А всего-то и стоило, что у сородича их понос вызвать…

Трапезничать сели, снова похлебка в плошке оказалась, и снова компания все та же. Уж не знаю, чем Беорта палатка его не устроила, а все ж сидел он напротив и со змеем что-то обсуждал. Заметив, что я руки его рассматриваю, командир улыбнулся и развел их в стороны, словно позируя.

– Простите, – смущенно ответила я, – негоже пялиться мне так…

– Люблю, когда девушки руки разглядывают, – рассмеялся он, – чего сразу в комок сжалась? Впервые ж северянина видишь, так чего тушеваться? Любопытство – не грех. Я и в племени своем такой один-единственный.

– Правда ли, что это благословение Бога Зимы?

– А что ж это, Миреваэль, если не благословение?

– Мутация…

Он так громко и басовито рассмеялся, что я тут же покраснела, коря себя за заданный вопрос.

– Все вы, лекари, в свете научном представить пытаетесь. А все ж нет иным вещам объяснения логического. С детства я силой отличался, а ныне и дракону голову скрутить могу! Даже в турнирах нынешних не участвую, чтоб не убить кого ненароком.

– Почему ж вы тогда герцогу служите, а не Императору?

– Нравится мне прямолинейность твоя, Мира, – довольно кивнул головой Беорт, сложив на груди руки, – была б ты девушкой сильной и двухметровой, я б тебя тотчас замуж бы позвал.

– Командир прав! – воскликнул неожиданно Булгур. – Человека слабый. Голова тяжелый, умный, а тело плоский, маленький. Лицо серый, рука пахнуть спирт.

– Ну, спасибо…

– Не обижайся, милая, – снова рассмеялся Беорт, – ко всему привыкли, а все ж женщины человеческие столь хрупкие, что мы и за руку их брать не решаемся. В нашем селении все сплошь воины. Девушек с детства учат топоры в руках держать, сильные они, медведя одним лишь ударом кулака убить могут. Но да не за это разговаривать мы начали…

– А нагам вот вс-се равно, – ухмыльнулся Фрейарун, – человечес-ские женщины очень крас-сивы. Но мы к запахам чувс-ствительны. Когда все время спиртом пахнет…

– Да поняла я, поняла!

– Давно я у герцога служу, нравится он мне мудростью своей. С плеча не рубит, решения взвешенные принимает, стратег талантливый и платит хорошо. Император наш – тот воин истинный, и все ж, как всякий воин, в полях побывавший, жесток порой не по делу. Твердо он правит, но едва ль в нем пара капель сочувствия наберется. Я под его знамена встану, когда время придет, но в мирный век подле трона стоять не буду.

– О как…

– С-соглас-сен я с командиром. Император – берс-серк, а герцог Ламарент – мудрый маг. С-странно, что ты, Мира, так мало с-слышала о нем.

– Простому люду нет дела до аристократии высшей. Знаем мы, что живут они, да только покуда те материи высшие изучают, у нас проблемы простые: то жуков колорадских много, то урожай скверный. А лекарям деревенским и до этого не добраться, у нас что ни день, так пациентов коридор полный. Не то, что за дела бытовые, за себя думать некогда.

– Сложную ты работу выбрала, Миреваэль, – произнес Беорт, вперив в меня цепкий взор. – Отчего на путь этот встала?

– По стопам родительским пошла…Тяжко это, не спорю. Но когда руками своими исцелить можешь, когда видишь, как человеку лучше становится, радует это сердце. Светим другим, сами сгораем. Правда, хотелось бы, чтоб не плавился воск на свечке так быстро…

20

Шарн был городком необычным. Окруженный со всех сторон высокими стенами, он едва ли мог похвастаться большим размером, и все ж, являясь удачной точкой для торговли, кишел людьми. Дома в нем были построены почти впритык друг к другу, и чтоб на улочку соседнюю выйти, приходилось добротный крюк делать вместо того, чтоб в переулок юркнуть. Пестрый, разномастный, смешанный и хаотичный – таким он предстал, стоило мне за ворота массивные шагнуть. Минотавры и наги, многорукие и гарпии, кентавры и орки, эльфы и оборотни – все они толпились, ругались, пробирались к бесчисленным лавкам, создавая такой гомон, что игравшего у входа барда и не было слышно вовсе.

Всунув мне в руку мешок с деньгами, Беорт повернулся к орку, уводя нас в сторону от толпы. Щупая монеты сквозь прочную коричневую ткань, я приняла это как должное, поскольку с самого детства придерживалась простого правила: дают – бери, бьют – беги. И все ж мое вытянутое удивленное лицо развеселило многорукого, и тот улыбнулся, несмотря на очевидные напряжение и сосредоточенность.

– Булгур, помоги Миреваэль купить травы и лекарства. Будьте осторожны, крадут здесь часто и успешно.

– Вор далеко не убежать, – гоготнул орк, – Булгур бить больно и быстро.

– Знаю, но до этого лучше не доводить. После этого отравляйтесь в «Свиной Пятак».

– Трактир держать мой дядька.

– Именно, узнай у него, не было ли здесь других отрядов, а если и были, то когда. Мира, – опустив взгляд, командир аккуратно опустил руку на мое плечо. Ладонь его действительно тяжелой оказалась. – Ни в чем себе не отказывай. Тут хватит и на лекарства, и на одежду. Обувь твоя ни к черту, для похода и вовсе не годится. Одежду купи себе удобную, косметику, тряпки для того-самого…

– Ну, и список у вас…

– Мы запасы пополним и снова отправимся, ночевать не станем. Управитесь за три часа?

Пообещав вернуться вовремя, мы с Булгуром в толпу нырнули. Хотя «нырнули» – слишком неподходящее слово, ведь орк буквально подпихивал меня вперед, пока я опасливо озиралась по сторонам, помня слова командира. Не знала я, куда идти, зато Булгур чувствовал себя в городе уверенно, а потому не успела я в себя прийти, как мы уж перед лавкой с травами стояли. Тут и я проснулась, внутрь забежала да обомлела от количества лекарств и растений. Не зря Шарн торговым городом звался! С таким выбором и с таким увесистым кошельком в руках я бы точно сошла с ума, останься одна, но присутствие рядом Булгура отрезвляло. Он почти сразу зацепился языком с продавцом, пока я сметала с витрин все, что знала и когда-то хотела. На небольшой полке с лекарствами я взяла антибиотик, решив все-таки сэкономить на одежде. Опустошив половину кошелька и заполучив два пакета звенящих баночек, я не стала скрывать довольной улыбки.