По закону гор (СИ) - Кистяева Марина - Страница 28

Потом был грохот. Оглушительный, раздирающий этот ужас. Дверь туалета с треском отлетела, врезавшись в стену.

В проеме, залитом светом из коридора, вырисовывалась знакомая, напряженная фигура. Касьян. Его лицо было искажено такой немой ледяной яростью, что на мгновение даже ее собственный страх отступил. За ним маячили еще чьи-то силуэты.

А дальше начался ад.

– Убью суку…

Все произошло стремительно и громко. Рывок. Приглушенный стон. Первый глухой удар, от которого содрогнулось все тело того, кто еще секунду назад прижимал ее к стене.

Потом второй. Третий…

Звуки ударов по плоти были тяжелыми, мокрыми, ужасающими. Кто-то кричал, пытался вклиниться. Послышался треск. То ли кости, то ли ткани.

Янина отползла, зажав уши руками.

Нет, нет…

Облегчение было лишь мимолетным. Пока она не увидела кровь.

Та большими брызгами полетела в сторону.

– Что здесь…

– Янина!

– Хватит!

Народ только прибывал.

Янина увидела Мадину, которая каким-то чудом пробралась к ней.

А она не могла отвести взгляда от Касьяна, избивающего парня.

Их пытался растащить Артем. Но какое там…

– Хватит…

Это, кажется, уже она.

Не без помощи Мадины она поднялась на ноги.

В какой-то момент Касьяна оттащили от парня, по лицу которого нещадно текла кровь.

Она смотрела на него. На Касьяна. Потом перевела взгляд на пол с кровью.

Под раковиной что-то блеснуло. Сережка. Янина, шатаясь, присела и подняла ее.

– Янин…

– Ой, Терлоев, отвали сейчас от нее! – Мадина выставила руку.

глава 18

ГЛАВА 18

– Терлой, ты охуел?

Тёмыч схватился за голову.

– Блядь, не трогайте меня лучше сейчас…

Касьян послал в сторону хозяина дома дикий взгляд.

– Ты мне нос сломал, придурок!

Секитов, держа лед на носу, начал подниматься.

Начал подниматься и Касьян.

– Сели, блядь! – заорал кто-то из парней. – Оба.

Они сидели в одной из комнат и пытались прийти в себя. Разгрести драку и последствия.

Касьян продолжил буравить взглядом Секитова. Мало он ему нос сломал. Надо было башку оторвать.

И оторвет… Если тот в сторону Янинки даже посмотрит. Даже подумает…

Пальцы Касьяна впились в подлокотники кресла. Стесанная кожа побелела от натяжения. В горле стоял ком из ярости, горечи и какого-то дикого, всепоглощающего желания защитить. Не просто отстоять. А спрятать. Увезти.

Очистить от всего этого грязного, пьяного мира, в котором такие, как Секитов, смели дышать одним воздухом с ней. Эта мысль жгла его изнутри, смешиваясь с остатками адреналина, превращаясь в чистый, неразбавленный яд ненависти ко всему, что могло причинить ей боль.

То, что Саня был нормальным пацаном, – факт пока никак не воспринимаемый.

– Я не знал, что она твоя девка! – снова подорвался Секитов. – Бля, да она дикая… Я поприкалываться хотел…

– Я его щас урою. – Кася обратился к Тёмычу и своим парням.

Те стояли, окружив его. Готовые в любой момент страховать.

Остановить, точнее.

– Сань, помолчи.

– С какого я должен еще и молчать? Я пострадавшая сторона!

– Медальку выписать и яйца отполировать? – Артур заметно ощерился.

Они все занимались в одном клубе. Секитова знали вечность.

Пить ему нельзя было… Дурел, нес ахинею, и частенько ему вставляли по самое не балуй. Потому что конкретно берега путал.

Сегодня в очередной раз.

И на ком…

Янина была с девчонками. Те увели ее в спальню, стараясь минимизировать внимание.

Оказалось, что она сережку потеряла. Искала на полу…

Касьян провел рукой по лицу.

– Че у тебя с носом?

– Я же сказал – перелом!

Секитов никак не мог угомониться. Еще бы… Проехались по нему так проехались.

– В нашу клинику поедешь?

Касьяну не то чтобы важно было замять историю. Саня не тот, кто будет быковать дальше.

На уголовку их драка не потянет, а в случае дела рискует потерять всех. Ну потреплют Касьяну нервы, может, что-то по условке и впаяют. На его учебу и карьеру никак не повлияет. Отец опять же не останется в стороне.

– Поеду, блядь! Не красивым же таким ходить, – уже тише добавил Секитов.

Касьян достал телефон и сделал звонок.

– Ждут тебя.

– Я отвезу, – вызвался Артур.

Касьян благодарно кивнул.

Телефон снова завибрировал в его руке. Звонила Мадина.

– Янина собралась домой! Кася…

– Не выпускай ее из дома!

Касьян сорвался и сразу рванул к выходу. Адреналин повторно вбросило в кровь. Остро, как укол.

Чего-то подобного он ожидал, лишь надеялся, что Янина его подождет.

Но нет… Черт, он так и знал!

Ее тонкую фигуру он увидел рядом с гардеробной.

Она обернулась, когда он появился на горизонте.

И сразу глаза в глаза.

Внутри точно взрыв произошел, тихий, оглушительный.

Касьян сжал челюсть с такой силой, что зубы заскрипели.

Янина… Да твою ж мать…

Он подошел к ней, и его снова накрыло волной.

Недолго думая, действуя на чистых инстинктах, с лавой вместо крови, он протянул руку, накрыл затылок Янины и потянул на себя.

К себе.

Она что-то пискнула, но поддалась. Он лбом ей в лоб уткнулся.

Секунда, вторая…

Пульс херачил все сильнее.

Он дышал ей! Только ей.

А она…

Вместо того чтобы оттолкнуть и послать нахер, потянулась к нему и обвила за торс.

– Домой хочу, – выдохнула она.

– Едем.

***

В машине некоторое время они молчали. Выехали со двора Тёмыча, проехали пару кварталов, потом Касьян свернул на обочину и притормозил.

Янина ничего не сказала против. У нее вообще слов не было.

Она точно в какой-то вакуум попала. И никак не могла из него выбраться.

Села в машину к Касьяну, обняла себя за плечи.

Как же она хотела домой…

Сходила на вечеринку, называется.

Мало того, что сама опозорилась, так еще из-за нее скандал произошел.

Драка…

Снова…

Тишина в салоне была густой, тяжелой и одновременно нездорово звонкой. В ушах у Янины до сих пор стояли приглушенные крики и звуки ударов кулаков о человеческое тело.

Она сидела, прижавшись спиной к пассажирской двери.

Потом медленно посмотрела на Касьяна.

Он сидел неподвижно, уставившись в темное лобовое стекло, но все его тело было натянуто, как тетива. Его руки сжимали руль. Он сжимал и разжимал хватку. Нервничал, получается…

А еще были сбиты костяшки… В нескольких местах проступали темно-багровые ссадины, а на одной выступала капля запекшейся крови, черной в полумраке салона. Это были отметины от ударов по тому парню, от столкновения с его челюстью, скулой.

Но больше всего ее цепляла маленькая, почти невидимая ссадина у него на подбородке, чуть левее.

Значит, ему тоже досталось. Мимолетом, но…

Горло свело судорогой.

– Прости.

Услышав одно-единственное слово, Янина вздрогнула.

– Ты чего, Кась? – Ее голос прозвучал как-то неестественно.

– Тебя напугал тот урод. – Касьян резко к ней повернулся.

Они стояли против освещения, и она не видела его глаз. Не видела выражения его лица.

Наверное, к лучшему.

– И что? – из чистого упрямства продолжила Янина.

Саму же затрясло. Разговора с Касьяном не избежать.

Но другим он должен был быть!

Другим…

– А то, – не повышая голоса, ответил Касьян, и от его решительного тона, в котором сквозили едва ли не металлические нотки, Янине стало не по себе. – Я обещал тебе защиту.

– Не обещал…

– Янина, твою ж… – Он поперхнулся ругательством, поморщившись. – Тебя не должны были тронуть! Никто! Ни одна сволочь…

– Я потеряла сережку. Начала ее искать, а там он появился, – зачем-то начала она говорить, снова и снова перебирая в памяти события часовой давности.