Пробуждение стихий (ЛП) - Виркмаа Бобби - Страница 97

— Мне не нужно контролировать её, — поднимаю подбородок, голос тихий, но непреклонный.

Вален встречает мой взгляд, задерживает его на мгновение, потом выдыхает:

— Посмотрим.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Тэйн не удивился, когда мы рассказали ему. Не так, как Вален, который застыл в изумлении. Не как остальные — с расширенными глазами, шепчущие о пророчествах и невозможном.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он просто кивнул, будто всё уже знал. Ждал этого момента.

Когда я спросила почему, он лишь сказал:

— Потому что я верю, что ты никогда не должна была идти этим путём одна.

Я не знала, что ответить. Но я почувствовала это. Где-то глубоко, в самой сути, где всё ещё пылал зов Кэлрикс. Они разобрали всё, на что я опиралась, — пока не осталось ничего, кроме инстинкта. Не силы. Не мастерства. А контроля.

Потому что прыжок был не о могуществе.

Он был о вере.

А верить меня никто не учил.

Я всегда полагалась на то, что можно ощутить. На землю под ногами, на напряжение в мышцах, на ровный, уверенный взмах, когда лезвие врезается в почву.

Но вера?

Вера была непредсказуемой. Неосязаемой. Тем, что нельзя выковать усилием воли.

И всё же… разве не этому я училась последние месяцы? Разве не шагала в неизвестность снова и снова? Разве не выживала в том, где выжить было невозможно? Разве не видела, как мир вокруг меня меняется вопреки всякой логике?

Может, вера — это не слепое принятие неизвестного.

Может, это осознание того, что всегда было внутри.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Тэйн стоит напротив, расслабленный, но собранный и готовый к действию. Я не вижу его, но ощущаю. Повязка на глазах заставляет полагаться только на это чувство.

Я атакую первой.

Слишком медленно — в первый раз. Слишком резко — во второй. На третий Тэйн сбивает меня с равновесия, выбивая почву из-под ног. Я падаю, удар отзывается в костях.

— Ещё раз, — произносит он.

Всегда «ещё раз».

Я стискиваю зубы и рывком поднимаюсь, сжимая кулаки.

— Это бессмысленно.

— Это бессмысленно лишь потому, что ты пытаешься видеть, — отвечает он спокойно, но в голосе уже слышна усталость. — Ты слишком зависишь от того, что перед глазами. Мир нельзя предсказать, Амара. Думаешь, глаза всегда покажут истину? Нет.

— А инстинкты покажут? — закатываю глаза, хоть он этого и не видит.

— Да.

Его шаги мягко скользят по земле. Он кружит вокруг, заставляя меня поворачиваться, прислушиваться, угадывать.

Но этого мало.

Резкий звук — удар. Он попадает прежде, чем я успеваю среагировать. Опять. Я рычу, ударяю вслепую, но он уже ушёл, скользнув прочь, как тень.

Раздражение вспыхивает внутри. Нет, глубже. Отчаяние.

Связь с Кэлрикс растёт. С каждым днём. С каждым вдохом.

Она ждёт.

А я застряла. Срываюсь.

— Перестань цепляться за контроль, — рычит Тэйн. — Доверься тому, что уже есть.

— А если я не смогу? — сжимаю кулаки.

Тишина.

Потом он говорит:

— Тогда ты упадёшь.

Его слова ударяют точно в цель. Я выдыхаю. Медленно. Ровно.

Спокойствие.

Я позволяю раздражению уйти, перестаю пытаться предугадать. Просто слушаю. Чувствую.

Я отпускаю Воздух, позволяю ему двигаться сквозь меня.

Лёгкий сдвиг.

Движение.

Тихое присутствие.

Мгновение инстинкта…

Тэйн движется.

И на этот раз я готова. Без колебаний разворачиваюсь и перехватываю его удар. Точно. Чисто.

Он замирает. С его губ срывается тихий звук, почти как одобрение.

И в этот миг я понимаю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ветер воет вокруг меня.

Я стою на краю тренировочной платформы, руки расслаблены, опущены вдоль тела. Падение вниз не убьёт — просто даст почувствовать всю силу полёта, прежде чем воздушная магия подхватит меня.

Я уже падала раньше.

На тренировках, в те моменты, когда оставалось лишь довериться инстинктам и позволить ветру замедлить падение.

Но теперь всё иначе. Потому что это не о том, чтобы управлять ветром. Это о том, чтобы позволить ветру управлять мной.

Позади стоит Вален, между его бровями лёгкое напряжение.

— Прыгай, — произносит он.

Я не двигаюсь. Его взгляд чувствуется даже спиной — спокойный, но неотвратимый.

— Что не так? — спрашивает он.

— Думаю.

— Вот в этом и ошибка.

— А если он не поймает меня? — я стискиваю кулаки, дыхание сбивается.

— Тогда ты ударишься о землю, — отвечает он спокойно. — Но он поймает. Потому что ты уже знаешь это. Ветер — часть тебя, Амара. Ты умеешь направлять его. Но сможешь ли ты ему довериться?

Я сглатываю. Это должно быть просто. Но если я прыгну и ничего не случится, значит, я никогда не была создана, чтобы летать.

Делаю резкий вдох, сердце бьётся в груди. Ветер давит, будто зовёт, ждёт. Я колеблюсь. И в этом колебании почти всё теряю. Потому что сомнение — это неверие. А ветер не служит тем, кто сомневается.

Я всю жизнь владела Землёй. Последние месяцы училась подчинять себе все четыре стихии. Направлять, соединять, держать под контролем.

А теперь Вален требует обратного.

Довериться ветру. Поверить, что он уже знает, что делать. Что ему не нужна моя воля.

Передо мной обрыв: открытый, бескрайний, уходящий в небо. Я смотрю вниз, живот сжимается. Ноги словно приросли к месту. Я не боюсь падения. Я боюсь, что меня никто не подхватит.

Сгибаю пальцы, глубоко вдыхаю.

Ты соединила стихии, — напоминаю себе. Ты связала огонь и воду. Разрушила невозможное. Так почему же это так трудно…

Порыв ветра бьёт в спину, толкая вперёд, будто самому ветру надоело ждать.

Пульс срывается. Я вжимаю пятки в край платформы, мышцы напрягаются до боли.

Нет.

Я не готова.

— Ты борешься с ним, — голос Валена прорывается сквозь шум ветра.

— Я просто… — останавливаюсь, зажмуриваюсь и качаю головой. Даже не знаю, как это объяснить.

— Ты боишься отпустить, — голос Валена становится мягче.

Горло сжимается.

Нет.

Не боюсь… или боюсь?

Я провела месяцы, превращая себя в нечто сильнее. Переступала границы, рушила ограничения. Но теперь, стоя на краю платформы перед самым простым шагом…

Я не могу двинуться. Потому что дело не в прыжке. А в том, чтобы отпустить.

Молчание тянется слишком долго. Потом Вален снова говорит, спокойно, ровно, почти тихо:

— Тебе не нужно это контролировать, Амара.

Его слова как удар в грудь. Потому что разве не этим я жила всё это время? Особенно в последние месяцы? Контролировать. Удерживать. Не позволять себе сорваться, оступиться, упасть…

Но связь, к которой я иду… я не смогу её контролировать. Разве не с этим я боролась всё это время?

Ветер снова поднимается — зовущий, терпеливый.

Вален говорит ещё раз:

— Тебе не нужно ничего доказывать. Ты уже часть этого.

Я делаю вдох. Позволяю телу расслабиться. Разжимаю пальцы.

И делаю шаг вперёд.

Падение мгновенно — гравитация тянет вниз, мир размывается в вихре воздуха и свободы.

Я не зову ветер. Не приказываю ему. И всё же он ловит меня. Мягко. Надёжно. Легко.

Я плыву. Несомая. Удерживаемая.

И впервые понимаю: мне никогда не нужно было ничего доказывать.

Я уже часть этого.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Огонь кружит вокруг меня плотными, жадными спиралями.

Пар шипит там, где пламя встречается с водой, жара ложится на кожу, сгущая воздух тяжёлой, удушливой влажностью. Вода поднимается, доходя до пояса.

Пламя живёт своей жизнью — дикое, непокорное, танцующее в узорах, которые я обычно направляю и подчиняю. Земля под ногами прочна, но я ощущаю, как в ней дрожит напряжение, словно камень сам хочет сдвинуться, откликнуться на моё присутствие. Воздух вздымается вихрем, наполненный жаром, влагой и пылью. Он зовёт, дышит, тянется ко мне.