Развод. Искушение простить (СИ) - Вернадская Ася - Страница 21

Максим подошёл ко мне.

— Аня, можно тебя на минутку? — спросил он, и в его голосе слышалась искренняя признательность.

Мы отошли подальше от шумного веселья, туда, где можно было услышать друг друга.

— Спасибо, — произнёс он просто. — Я не знаю, как бы я… Ты была права. Это самое страшное и самое прекрасное, что происходило со мной в жизни.

— Я рада за вас, Максим. Искренне рада за тебя. И за неё. За вашу новую жизнь.

Он долго на меня смотрел.

— Я всё понимаю, — произнёс он, отводя взгляд. — Про нас. Про тебя и Игоря. Но то, что произошло сегодня… это заставило меня понять, что я должен стать лучше. Для неё. И… возможно, когда‑нибудь для тебя.

Глава 28

Я не нашла в себе силы ответить.

Мы вернулись к Ольге и Кате. Прощание получилось трогательным и немного неловким. Катя, сияя от счастья, бросилась к Максиму и обняла его. Он осторожно прижал её к себе, словно боясь сломать.

— Я обязательно позвоню, — пообещал он, глядя в её радостные глаза. — И мы увидимся на следующей неделе, обещаю.

Когда они ушли, мы с Максимом остались стоять у выхода из развлекательного центра. Дождь почти прекратился, оставляя лишь редкие капли на асфальте.

— Может, подброшу тебя? — предложил он, глядя на небо.

— Нет, спасибо. Доберусь сама.

Он понимающе кивнул, не настаивая.

— До свидания, Аня.

— Пока, Максим.

Мы стояли несколько секунд, глядя друг на друга, а затем он развернулся и пошёл прочь, растворяясь в наступающих сумерках. А я осталась стоять, чувствуя, как внутри меня что‑то меняется, словно этот день стал поворотным не только для Максима и Кати, но и для меня самой.

Прошло уже несколько дней после встречи с Катей. Я наконец‑то успокоилась. Хрупкое равновесие, о котором мечтала, наконец пришло в мою душу.

Дни проносились в бешеном ритме ресторана, а вечера… Вечера принадлежали Игорю. Мы не говорили о прошлом, не строили воздушных замков. Мы просто были рядом. Его присутствие исцеляло мои раны.

В этом спокойствии я училась снова доверять. Верить, что счастье — оно вот здесь, в простых вещах. В его взгляде, в завтраках, которые он мне готовил по утрам.

Но в часы ночной тиши, когда Игорь мирно засыпал рядом, я часто подходила к окну. Вглядываясь в мерцающие огни спящего города, я невольно погружалась в воспоминания.

Воспоминания о Максиме подкрадывались незаметно, словно тени. Теперь они не причиняли боли. Лишь щемили, как плохо зажившая рана. Я вспоминала не того человека, которого когда‑то ненавидела всем сердцем, а растерянного мужчину у фонтана перед игровой. Его глаза, в которых причудливо переплелись страх и надежда, до сих пор стояли перед моим внутренним взором. Этот образ врезался в память навсегда.

***

Тот рабочий день выдался особенно тяжёлым. Гора проблем с поставкой, нервные звонки, крики. Но мы справились. Вместе с Игорем.

В лифте мы молчали, прислонившись к стенкам. Усталые, но довольные выполненной работой.

Войдя в квартиру, я вдохнула знакомый, наш запах. Смесь моего цветочного аромата и его строгого одеколона. Запах дома. Запах безопасности.

— Может, заварить чай? — предложил Игорь, небрежно сбрасывая пиджак на кресло.

— С удовольствием, — простонала я, с облегчением сбрасывая туфли и опускаясь на диван. Каждая мышца гудела от усталости.

Игорь вернулся с двумя чашками, опустился рядом на диван. Горячий чай обжёг горло, разлился приятным теплом внутри.

— Ты сегодня была просто великолепна, — произнёс он, устремив на меня свой полный восхищения взгляд. — Как ты поставила на место того наглеца‑поставщика… Спокойно и холодно. Я смотрел на тебя и не мог оторваться.

Его похвала согрела моё сердце даже сильнее, чем чай. В его словах звучала искренняя гордость, и это наполняло меня необычайной радостью.

— Просто опыт, — улыбнулась я, отводя взгляд.

— Нет, не просто опыт, — возразил Игорь, взяв мою руку. — Это твой характер. Сильный, красивый. То, как ты умеешь стоять за себя, но при этом сохраняешь достоинство… Это редкое качество.

Никто никогда раньше не говорил мне таких слов, не видел во мне эту сторону. В его глазах я словно становилась сильнее, увереннее в себе.

Его рука двинулась медленно, почти невесомо, и тёплые, чуть шершавые пальцы коснулись моей щеки.

В его глазах я увидела спокойное, глубокое желание. Этот взгляд обещал нежность и заботу.

Наши взгляды встретились, и в этот момент что‑то неуловимо изменилось. Словно невидимая пружина внутри меня натянулась до предела и вдруг лопнула с тихим щелчком.

Стена, которую я так старательно возводила вокруг своего сердца, начала рушиться. Не от пылких признаний или страстных объятий — нет. От простого, искреннего восхищения в его глазах. От того, как он смотрел на меня, не через призму моего прошлого, а как на отдельную, уникальную личность.

Мои губы сами потянулись к нему.

Медленно, бережно я исследовала его губы, позволяя себе раствориться в этом моменте. Игорь ответил с той же неторопливой, глубокой страстью. Его руки скользили по моей спине, притягивая всё ближе, даря ощущение защищённости.

Постепенно мы опустились на мягкий ковёр, не прерывая поцелуя. В этих ласках не было места торопливости и жадности, только внимательное изучение друг друга, трепетное отношение к каждому моему движению, каждому вздоху.

Его руки снимали с меня одежду, как оболочку чего‑то драгоценного. Каждое прикосновение было наполнено трепетом и благоговением. Его губы выжигали по моей коже карту нового мира. От шеи к ключицам, ниже, исследуя каждый сантиметр.

Моё тело, привыкшее к грубой торопливости, оттаивало под этой почтительной нежностью. Незнакомая волна чувственности разливалась внутри, пробуждая давно забытые ощущения.

Мы двигались в едином ритме, где каждый вздох, каждое прикосновение были наполнены глубоким смыслом. В этом танце не было «я» и «ты». Было только «мы».

Я смотрела в его глаза — тёмные, бездонные — и видела в них только своё отражение. Не тени прошлого, не призрака будущего. Только настоящее, только здесь и сейчас. Только мы вдвоём, слившиеся в единое целое.

Наслаждение нарастало медленно, словно волна, которая постепенно накрывает с головой. Оно заполняло каждую клеточку моего тела, пока не взорвалось ослепительной вспышкой, сметающей всё на своём пути. Я крикнула, содрогаясь в сладких судорогах, теряя границы.

Его стон, глухой и сдавленный, стал финальным аккордом.

Мы лежали на ковре, переплетённые в темноте, тяжело дыша после пережитого. Его рука покоилась на моём животе, даря тепло.

— Ты… в порядке? — его голос был хриплым от страсти и нежности.

— Лучше не бывает, — прошептала я, прижимаясь к нему ближе. И это была абсолютная, кристально чистая правда. В этот момент я чувствовала себя живой, как никогда, настоящей, любимой.

Игорь повернулся на бок, опёрся на локоть и посмотрел на меня своим глубоким, проникновенным взглядом. Эти глаза когда‑то пугали меня своей серьёзностью, но теперь я видела в них только искренность и заботу.

— Я не обещаю тебе страстей и бурь, Ань. Но я обещаю, что каждый день буду стараться делать тебя счастливее.

Глава 29

Я расставляла свежие цветы в главном зале «Солнечного уголка», но даже моё любимое занятие не помогало мне отвлечься от вихря мыслей в голове: Максим, его дочь, эта авария и мои отношения с Игорем.

Часы тикали, гости приходили и уходили, а я всё продолжала переставлять вазы, расправлять скатерти, поправлять салфетки. Делала всё, чтобы не думать о том, что происходит в моём сердце.

Телефон завибрировал, высветив на экране имя «Максим». Я едва не уронила дорогую хрустальную вазу. Глубокий вдох… Ещё один… Палец нажал на зелёную кнопку.

— Аня, привет! Прости, что отвлекаю. Катя… После вашей встречи она просто не даёт мне проходу. Всё спрашивает: «Где та красивая тётя». Умоляет устроить снова вам встречу.