Развод. Искушение простить (СИ) - Вернадская Ася - Страница 30

Она присела напротив, аккуратно положив сумку на колени, и сразу перешла к делу.

— Послушайте, Аня, сегодня, когда я забирала Катю, я говорила с Максимом. И знаете… он выглядел просто ужасно.

Я молчала, просто смотрела на неё.

— В общем, он рассказал мне про эту историю с Валерией, про её заявление, — Оля тяжело вздохнула. — Аня, я не знаю, что там было или не было в Питере. Но я вижу, что сейчас Максим в отчаянии. Он не ест, не спит. Правда, он просто разваливается на части.

— И что с того? Мы развелись, Оль. Его личная жизнь меня вообще не касается. Пусть он хоть десять детей заведёт — мне всё равно. У меня сейчас другие приоритеты, и его страдания в них не входят.

— Мне казалось, вы остались друзьями, — Ольга говорила так мягко, будто пыталась достучаться до чего‑то глубоко спрятанного во мне. — Ну или хотя бы партнёры. Я вижу, как он сейчас борется сам с собой. И знаете что? — она наклонилась вперёд. — Я ему верю. Ему сейчас очень нужна ваша поддержка.

Она поднялась, собираясь уходить.

— Послушайте, Аня, я не для того пришла, чтобы просить вас его простить. Но дайте ему хотя бы шанс объясниться, — она развернулась к двери. — Подумайте об этом, ладно?

После ухода Оли я ещё продолжала сидеть в кабинете, обдумывая, что она сказала.

Через полчаса дверь снова открылась. На этот раз это был Максим.

— Аня, извини, что беспокою. Я видел, что от тебя ушла Ольга. И… мне правда нужно тебе кое‑что сказать.

Он зашёл и сел напротив, но какое‑то время просто молчал, собираясь с мыслями.

— В общем, я только что нанял детектива. Частного, одного из самых крутых в городе. Я заплатил ему кучу денег. Просто не могу больше жить с этим обвинением. Не могу, чтобы ты думала, что я способен на такое. Я не прошу тебя верить мне просто так, — продолжал он. — Понимаю, что сам всё испортил и права на доверие не заслуживаю. Но… просто дай мне время. Дай шанс доказать свою невиновность. Понятия не имею, зачем она всё это устроила, но я докопаюсь до правды. Чего бы это ни стоило.

Максим встал и подошёл ближе. Свет от настольной лампы выхватил его осунувшееся лицо с глубокими синяками под глазами.

— Я не спал практически всю эту неделю, Аня. Перетряхнул каждую секунду той поездки. Все отчёты, все чеки, все звонки — всё, что только можно.

Он замолчал, а потом с силой прижал кулак к груди.

— Я это чувствую здесь, нутром чую, что мы с Лерой не спали. Что вся эта история — просто наглая ложь.

— Чувства — это не доказательства, Макс.

Я отвернулась к окну, за которым переливался огнями ночной город.

— Нет, но это всё, что у меня сейчас есть. Пока детектив не накопает факты.

Он подошёл ко мне и присел на корточки напротив.

— Просто… не отталкивай меня, пожалуйста. Не закрывайся. Эта стена между нами… она реально убивает меня. Сводит с ума. Я не могу так больше.

— Ладно. Я не могу просто взять и поверить тебе. Но… мешать твоему расследованию не стану.

Он кивнул, и я заметила, как его плечи чуть‑чуть расслабились, будто с них сняли тяжёлый груз.

— Спасибо, — выдохнул Максим. — Этого пока хватит.

Он вышел, а я осталась одна со всем этим хаосом в голове. Всё так же одна, как и раньше. Всё так же не понимала, кому можно верить, а кому нет.

Но внутри, где‑то глубоко‑глубоко, затеплилась крошечная надежда. Может, правда ещё можно будет выяснить, кто врёт? Может, эта история не такая однозначная, как казалось с самого начала?

Глава 41

Прошло десять бесконечных, долгих дней, наполненных неопределённостью. С Максимом мы пересекались только по работе, и каждая такая встреча была как ходьба по заминированному полю. Шаг влево, шаг вправо — и бабах! Поэтому мы оба держались строго в деловых рамках: заказы, поставки, отчёты — и ничего личного.

А потом однажды утром Макс вошёл в мой кабинет без стука, в руках у него был планшет.

— Детектив скинул первые серьёзные документы! — выпалил он без всяких прелюдий и сел на стул напротив меня. Его пальцы, как сумасшедшие, барабанили по столу.

— В общем, — продолжил он, немного успокоившись, — он покопался в личных делах Валерии, в её связях, финансовых потоках. И наткнулся на нечто реально интересное.

— И что там? — спросила я, затаив дыхание.

— Наша милая Лерочка, оказывается, в связке с моим дорогим папочкой. Детектив раскопал несколько переводов на её счёт — они поступали со счёта Зорина Дмитрия Сергеевича. Солидные суммы, хочу сказать.

Он положил планшет прямо передо мной. На экране красовалась огромная таблица с разными счетами и суммами.

— Взгляни сюда, — Максим ткнул пальцем в экран. — Вот её главный счёт. А это — переводы, которые она получала весь последний год.

Он начал водить пальцем по планшету, показывая мне даты.

— Смотри: вот — за неделю до моего ухода от тебя. А это — перед нашими внезапными проверками. И самый жирный перевод — на следующий день после того, как она заявила о своей «беременности»!

Я вгляделась в таблицу, чувствуя, как пазл потихонечку складывается в голове. Всё становилось намного понятнее, но от этого легче не становилось.

— Но это ещё не всё, — Максим перелистнул страницу на экране. — Детектив нашёл одну девушку, которая видела Леру в тот вечер — горничную отеля. И знаешь, что она рассказала?

Он сделал паузу, давая мне возможность настроиться на информацию.

— Что в три часа ночи эту девушку вызвали в номер к Валерии, потому что кого‑то вырвало на ковёр. Горничная утверждает, что Валерия была с каким‑то типом и очень сильно пьяна. Пока девушка убиралась, эта сладкая парочка обсуждала, как круто они провели этот вечер в клубе, который находился на последнем этаже отеля. И ещё горничная говорит, что они были полураздеты и чуть ли не при ней начали заниматься любовью.

Я посмотрела Максиму в глаза, пытаясь осмыслить всё это.

— Ты хочешь сказать… что вся эта история с беременностью… — начала я, но не смогла закончить фразу.

— Скорее всего, полная ложь от начала и до конца, — закончил он за меня. — Всё это было спланировано и оплачено моим батей. Он просто использовал её, чтобы нас рассорить, развести по углам.

Он подскочил и начал нервно нарезать круги по кабинету.

— Теперь всё сходится, Аня. И её наглость, и эта железобетонная уверенность. Она просто отыгрывает свою роль по сценарию, вот и всё!

— И что теперь мы будем делать? — наконец спросила я, когда смогла собрать все мысли в кучу.

Макс замер у окна, уставившись куда‑то вдаль, будто видел там все ответы.

— Детектив ещё копает, — проговорил он, не отрывая взгляд от улицы. — Нам нужны доказательства: медсправки, что она не в положении, возможно, записи разговоров. В общем, что‑то по‑настоящему весомое. Но теперь мы хотя бы знаем, где искать.

Максим резко развернулся ко мне.

— А ещё я теперь точно знаю, с кем имею дело, — добавил он сквозь зубы. — И это меняет всё.

Вечером того же дня мы снова сидели с Максимом в моём кабинете и пили чай после тяжёлого рабочего дня.

— Отец не остановится. Он никогда не сдаётся на полпути. Если эта схема не прокатит, он придумает что‑то другое, ещё более хитрое.

— Да что с ним не так?! — вырвалось у меня. — Почему он так помешан на тебе?

Максим горько усмехнулся.

— Да не одержимость это вовсе, — покачал головой Максим. — Это чистой воды маниакальная конкуренция. С тех пор как я повзрослел, он видит во мне не сына, а соперника. Я же моложе, сильнее. У меня есть то, чего он уже лишился — энергия, свежие идеи, будущее. И это его реально триггерит, до бешенства доводит.

Максим замолчал, будто думал, продолжить мне всё это объяснять или нет.

— Когда мы с тобой всё‑таки открыли «Солнечный уголок» — это стало для него личным оскорблением. Он думал, что мы с тобой реально облажаемся, и что он потом до конца дней будет припоминать мне деньги, которые он сюда вложил, что это навсегда станет его козырем против меня. Ты даже не представляешь, как он бесился, когда ресторан получил первую позитивную рецензию в журнале.