Убийство, сосед и одна неловкая слежка - Котикова Елена - Страница 2

Глава 2

– Ну как я умудрилась так облажаться?! – Мечусь я по комнате, словно белка в колесе. – Встретила мужчину, повисла у него на руках, как тряпичная кукла… и даже имени не спросила! Теперь он наверняка считает меня нелепой и неуклюжей. А самое обидное – про шашлык так ничего и не выяснила!

Прихожу в себя и немного успокаиваюсь. Мужчина ведь был симпатичный. Плечи широкие, руки сильные – конечно, ему легко было снять меня с забора. Короткая борода, больше похожая на щетину, придавала ему мужественности.

Наливаю себе чашку чая, чтобы отвлечься от мыслей. Наверное, мятный чай будет моей единственной едой сегодня. Выхожу на веранду. Буду есть воздух. К аромату цветущей вишни и глициний, растущих в горшках, примешивается навязчивый запах шашлыка. Живот опять начинает урчать.

Я пытаюсь его успокоить – и вдруг слышу, как за забором разгорается скандал.

– Это была моя курица! – кричит какая-то старушка, пытаясь пристыдить соседа.

– Да отстаньте с вашей курицей, ей-богу! – мужчина устало вздыхает. – Может, она у вас сама сбежала, возмущённая условиями содержания?

– Моя Пеструшка не дура была сбегать! – старческий голос дрожит от драматизма. – Она у меня паспортный контроль проходила, прежде чем во двор выйти!

– Да какая разница?! Баб Лида, я ж не брал её!

– Ага, конечно! – скандал продолжает разгораться. – А потом скажешь, что шашлык у тебя сам собой на углях материализовался?

– Во-первых, он пока только в процессе приготовления…

– А-а-а! Признался!

– А во-вторых, это свинина! Отборная! Я её три дня в гранатовом соусе мариновал, а вы – «курица»…

– Врёшь! – баба Лида явно возмущается. – Свинья не может так аппетитно пахнуть! Это явно моя Ряба!

Мне очень хочется посмотреть, что же там происходит. Я не выдерживаю и иду к калитке соседа. Но она, как назло, оказывается закрыта изнутри. Голоса во дворе становятся всё громче, ситуация накаляется, а мне жуть как хочется узнать, что же там происходит. Почему старушка ругается с моим новым соседом? Не представляет ли он для неё опасности? Но самое главное – не угостит ли он её шашлыком? Коварная мысль, что если будет угощать, то, может, и мне достанется, снова ведёт меня к проверенному забору.

В этот раз я буду находчивее – быстро подставляю ящики к забору. Аккуратно по ним заберусь и точно нигде не застряну.

Поднимаюсь по ящикам как по лестнице и удобно устраиваюсь, сидя на заборе. Вот это идеальная позиция для наблюдения! Виден весь соседский двор: вот мужчина и старушка стоят у мангала и продолжают спорить. Только я не учла, что если мне всё видно, то и меня видно со всех сторон.

Баба Лида ойкает, смотрит на меня и показывает пальцем.

– Что же это такое, люди добрые? – приближается она ко мне, крепче сжимая в руках ту самую огромную металлическую тарелку. – То ли человек, то ли белка огородная!

– Так это новая соседка, – поясняет мужчина, сдерживая смех. – Присматривает за домом Лены, пока их семья в отъезде.

– Так, а зачем же через забор? – недоверчиво бурчит баба Лида, прищурившись. – У нас что, ворота для красоты сделаны?

– Я уже привык, – в голосе мужчины слышны иронические нотки. – Со странностями девушка. Дверьми не умеет пользоваться. А вот через забор – всегда пожалуйста. Видимо, в прошлой жизни была кенгуру, – он явно надо мной смеется.

И вот я, конечно же, снова превращаюсь в помидор сорта «стыдобагрянец». Пытаюсь грациозно (ха-ха) слезть с забора, как настоящая леди – то есть перекидываю ногу с видом балетной примы, которая случайно забрела в огород. Ящики, моя «верная лестница», предательски хрустят подо мной, будто смеются. И… та-дам! Я снова эффектно приземляюсь прямиком в объятия соседа. Видимо, судьба решила, что мы должны встречаться именно так – под аккомпанемент моего визга и звука падающих ящиков.

– Я забыла спросить, как вас зовут, – придя в себя, спрашиваю я.

– Так вы за этим пришли?

– Не только за этим, – смущаюсь я.

– Меня зовут Виталий, – улыбается он, будто уже знает истинную цель моего визита. – Так зачем же вы здесь?

– Если честно… у вас здесь такой аромат шашлыка стоит. А у меня маковой росинки с утра во рту не было. Подумала, может, вы захотите угостить меня по-соседски.

Виталий заливисто смеётся:

– Пойдём, угощу тебя, горе-соседка!

Спустя полчаса мы сидим втроём в его саду, поглаживая животы. Как же это было вкусно! Подобного шашлыка в жизни не ела – сосед, оказывается, мастер кулинарии.

Баба Лида блаженно улыбается и закрывает глаза от удовольствия.

– Спасибо тебе, Виталик. Уж накормил, так накормил! Пойду я, поела – пора и честь знать. А ты заходи ко мне через неделю за огурчиками. В тепличке поспевают.

Переваливаясь с ноги на ногу, она медленно направляется к выходу.

– Что это за представление было с бабой Лидой? – шепчу я Виталику.

– Не обращай внимания, – он машет рукой. – Она всегда так. Как только чует, что я что-то вкусное готовлю, сразу приходит «ругаться». Неделю назад, например, плов в казане делал – она тут как тут, начала кричать, что я её дрова взял. А перед этим, когда уху варил, утверждала, будто овощи из её погреба стащил. Сначала удивлялся, а потом привык. Видимо, старушке скучно, вот и заходит ко мне поскандалить. Да заодно и чем-нибудь вкусненьким угоститься.

Мы провожаем бабу Лиду взглядом. Виталик смотрит на неё с умилением, но уже через минуту происходит то, отчего мы оба вздрагиваем и резко вскакиваем.

Она идёт к калитке медленно, словно нехотя, задерживаясь у каждого кустика. Потом оборачивается, машет рукой – будто прощается.

Как вдруг тело её внезапно обмякает – и она падает. Тихо, беззвучно, как подкошенная.

– Баба Лида! – вырывается у нас одновременно.

Мы подбегаем к ней, пытаемся хлопать её по щекам и приводить в чувство. Но она уже не дышит.

Глава 3

– Ну и день сегодня выдался.

Уже за полночь я приземляюсь в мягкую кровать. Кто же думал, что на даче меня ждут такие приключения. Сначала этот дурацкий забор, который подвёл меня и из приличной соседки сделал неловкую «картошку». Зачем я через него полезла? Могла бы просто позвонить в дверь, если калитка была закрыта. Но нет, захотелось показать чудеса эквилибристики – и вот я дважды случайно оказалась в объятиях соседа.

Виталик не просто симпатичный – в нём есть какая-то магнетическая сила. Высокий, статный, с широкими плечами и уверенной осанкой, он сразу приковывает взгляд. Глаза – то ли зелёные, то ли карие, меняющие оттенок в зависимости от света. Когда он смеётся, в них появляются искорки, а в уголках губ прячется едва заметная ямочка.

Я ловлю себя на мысли, как было бы здорово снова оказаться в его объятиях, почувствовать, как эти сильные руки обнимают меня, а его низкий голос звучит где-то совсем рядом…

Ой, что это я? Надо бы взять себя в руки.

А потом случилось это… Смерть бабы Лиды. Милая старушка, с которой я познакомилась буквально полчаса назад, но которая успела показаться мне удивительно живой – хитрой, бойкой, с искоркой в глазах. Она шутила, ворчала, но в этом ворчании сквозила такая доброта… И вот теперь её не стало. Просто взяла и упала замертво у калитки.

«Все мы смертны», – как-то особенно остро подумалось мне в тот момент. «Хуже всего то, что смертны внезапно», – вспомнились слова классика.

Потом были полиция, скорая, бесконечные вопросы. Сотрудники в форме ходили по двору, что-то записывали, переспрашивали одно и то же. Бумаги, подписи, формальности. Но вот наконец всё закончилось. Машины уехали, во дворе воцарилась тишина, и я наконец смогла расслабиться.

Я распахиваю старую деревянную раму в спальне Лены, и в комнату врывается свежий майский воздух, наполненный ароматом цветущей сирени и скошенной травы. За окном, в ветвях старой яблони, вовсю перекликаются воробьи, а где-то вдалеке заливается соловей, выводя свои трели. Лёгкий ветерок играет с занавесками в мелкий цветочек, принося с собой ночную прохладу и шелест листьев.