Убийство, сосед и одна неловкая слежка - Котикова Елена - Страница 3

Забравшись под пушистое одеяло с вышитыми ромашками, я утопаю в мягких подушках, которые пахнут лавандой и солнцем. Тепло медленно разливается по телу, а за окном мерно стрекочут сверчки, словно напевая колыбельную. В этой уютной крепости из пуховых одеял и вязаных пледов я чувствую себя в полной безопасности – как будто попала в детство, к бабушке в деревню. Тяжёлые веки сами собой закрываются, и я проваливаюсь в сон, убаюканная ароматом цветущего сада.

Просыпаюсь далеко за полдень, когда солнце уже рисует золотые блики на деревянном полу. Назойливый стук в дверь вырывает меня из сладкой дремы.

– Эй, хозяйка, открывай! – раздаётся хрипловатый голос со двора, и я несколько секунд не могу сообразить, что обращаются именно ко мне.

Нехотя вылезаю из тёплого одеяльного гнезда, чувствуя, как прохладный воздух касается босых ног. Накидываю Ленин халатик – мягкий, с вышитыми пчёлами, который висел на резном стуле у кровати.

Я открываю дверь – и неожиданно передо мной предстаёт полицейский, который вчера оформлял документы.

– Чай предложите?

Полицейский снимает фуражку, оставляя на лбу след от тугих ремешков.

– Почему же не предложить? – отвечаю я и показывая гостю на плетёные кресла на веранде.

Застеклённое пространство наполнено золотистым светом заходящего солнца, а на столике уже дымится чайник, окружённый Лениными фарфоровыми чашками.

– Это как раз единственное, чем я могу вас угостить, – с горечью вспоминаю, что так ничего и не купила вчера.

Гость улыбается, но глаза остаются серьёзными, когда мы устраиваемся на залитой солнцем веранде.

Он берёт чашку обеими руками и вдруг понижает голос:

– Я вот по какому делу… – Его взгляд скользит по пустующему саду, где какой-то незнакомый рыжий кот вылизывает лапу под яблоней. – Есть подозрения, что бабу Лиду вчера не просто смерть настигла. Ей… помогли.

Блокнот появляется в его руках как по волшебству. Листая страницы с потрёпанными уголками, он продолжает, будто рассказывая не мне, а дневниковым записям:

– В крови нашли вещество… – Палец с загрубевшей кожей останавливается на строчке. – Дигоксин. Доза – огромная. Но вот загвоздка… – Он откидывается на спинку кресла, которое тихо поскрипывает. – Врачи ничего подобного не выписывали. Значит, кто-то аккуратно «подкармливал» старушку…

Блокнот захлопывается с мягким шлепком, и его взгляд становится пронзительным.

– Вы здесь новенькая, со стороны. – Его голос теперь звучит тише шелеста листьев за окном. – Присматривайте. За соседями, за роднёй… – Ветер доносит запах свежескошенной травы, странно контрастирующий с тяжестью слов. – Заметили что-то – сразу мне. – Он делает глоток чая, оставляя на чашке отпечаток пальца. – Только, прошу вас… – Взгляд падает на кота, который уже важно расхаживает по дорожке. – …Ни гугу. Ни единой… хвостатой душе.

Глава 4

К такому повороту событий я не была готова. Боялась, что заскучаю на даче среди цветов, а оказалась втянута в расследование. Кто бы мог подумать? На второй день моего пребывания я уже свидетель убийства и полиция просит о помощи. Я, конечно, люблю детективы, но себя в роли сыщика никогда не представляла.

Главный вклад в дачную жизнь – не в клумбах, а в раскрытии преступления. Вот уж не ожидала!

Но прежде, чем начать расследование, надо подкрепиться. Холодильник по-прежнему пуст. Решаю отправиться в местный магазин – заодно проведу разведку территории.

Я бодро шагаю по посёлку, но взгляд невольно цепляется за каждый шорох. Полицейский вчера немного рассказал мне о бабе Лиде. Теперь я знаю, где её дом, и, проходя мимо, замедляю ход. Вдруг промелькнёт тень или дверь скрипнет? В окне будто дрогнула занавеска… Или мне показалось?

Полицейский обмолвился, что у старухи две внучки. Первая – частый гость, а вторая объявилась только сегодня. Странно: столько лет не было, а тут – раз! – как чёрт из табакерки. Хотя, с другой стороны, было бы куда страннее, если бы она не приехала на похороны.

Иду к местному магазинчику и наслаждаюсь весной. Наш поселок называется СНТ «Родник», из-за целебных источников рядом с ним. Сейчас он выглядит будто невеста перед свадьбой, утопает в бело-розовом кружеве цветущих вишен. Лепестки мягко кружат под ногами, образуя душистый ковёр. Воздух густ от ароматов тюльпанов с соседских клумб и молодой травы, которая только начинает пробиваться.

Солнечные лучи, проникая сквозь молодую листву, рисуют на земле кружевные узоры, а где-то высоко в ветвях разворачивается настоящий птичий оркестр – солирует дрозд, ему вторят синицы, а воробьи дружно подпевают хором.

Из-за заборов доносится звонкий детский смех – местная ребятня, словно стайка воробьёв, носится по улицам. То ли салки, то ли прятки – только восторженные крики разносятся далеко, вплоть до самого леса.

Я прохожу мимо железнодорожной станции и вижу, как навстречу мне бредут дачники. Видимо, только что пришла утренняя электричка. Я смотрю, как они идут по дорожке ровно друг за другом, и у меня возникает только одна ассоциация – весенняя армия с лопатами вместо ружей и вёдрами рассады вместо патронов. Одна пожилая женщина бережно несёт горшочки с помидорами, будто это драгоценные сокровища, а за ней мужчина с граблями через плечо важно шагает, как рыцарь с копьём.

Пахнет свежестью, землёй и едва уловимым дымком от прошлогодней листвы, которую кто-то сжигает на огороде. А где-то между домами витает соблазнительный аромат первого в этом сезоне шашлыка – значит, дачный сезон официально открыт!

Магазин «У дяди Пети» – небольшой, уютный, с выцветшей вывеской и деревянным крыльцом, которое скрипит при любом движении. Здесь не найти изысков, зато есть всё самое необходимое: от свежего хлеба с местной пекарни до баночек с домашним вареньем от тёти Гали.

Внутри уже собралась небольшая очередь – видимо, сюда заглядывают не только местные, но и жители соседней деревушки. Я занимаю место и присматриваюсь к тому, что происходит вокруг. Магазинчик в деревне – это всегда источник достоверной информации под названием «сплетни».

За мной встаёт девушка. Кто-то из покупателей в начале очереди машет ей рукой, но она опускает голову, словно стесняется, и молча выходит из магазина.

– Странная она. Моя бывшая квартирантка. Жила у меня, потом съехала. Почему-то сделала вид, что не знает, – пожимает плечами женщина и тут же продолжает разговор.

Сегодня местным точно есть что обсудить. Баба Лида была крепкой старушкой, и для многих её смерть стала неожиданной. Но никто в очереди даже не высказывает предположения, что баба Лида умерла не своей смертью. Люди жалеют её, вспоминают и довольно быстро переключаются на обсуждение насущных и важных дел, например рассады и подкормки.

С плетёной корзинкой, наполненной продуктами, я неспешно бреду обратно. В руках приятно тяжелеет тёплый батон «Деревенский», а из пакета соблазнительно пахнет ванилью и корицей – скоро на моей кухне появятся кружевные блинчики, воздушные, с румяными краешками…

Быстро подкрепившись, я выхожу на веранду. Теперь это моё любимое место для размышлений. Открываю блокнот, который захватила с собой из города, и погружаюсь в неприятные вопросы.

Что мы знаем о преступлении?

Полицейский сказал, что кто-то «подкармливал» бабу Лиду таблетками. Но кто мог беспрепятственно добавлять ей что-то в еду?

На ум приходит один очевидный вариант, но в него так не хочется верить. Сосед. Он сам признал, что баба Лида частенько к нему захаживала «поругаться» – а заодно и угоститься. У него была прекрасная возможность что-то подмешать.

Если следовать этой логике, то и я вчера ела отравленную еду. От этой мысли меня охватывает паника. Я что, тоже сейчас упаду замертво?

Успокаиваю себя: баба Лида «принимала» это лекарство не один раз. Со мной ничего не случится. Но мысленно зарекаюсь больше ничего не есть у Виталика.

Хотя вчерашний шашлык был божественным…