Здесь покоится Дэниел Тейт - Террилл Кристин - Страница 19

– Как спалось?

Я проглотил всухомятку кусок тоста.

– Хорошо, спасибо.

– Нервничаешь?

– Немного.

– Знаешь, можно ведь и не ехать, – сказала Лекс. – Можем отложить еще на неделю или совсем отменить, если ты не чувствуешь себя…

– Все будет в порядке, – сказал я.

– С ним все хорошо, Алексис. Волнение – это естественно. – Джессика повернулась ко мне. – Я уверена, все пройдет хорошо.

Лекс поджала губы, а потом молча вернулась к своему завтраку. Джессика пила кофе маленькими глоточками. Это был один из наших с ней самых долгих разговоров.

Миа потянулась ко мне через стол и протянула одноцентовую монетку.

– Вчера на площадке нашла, – сказала она. – Это тебе на счастье, в честь первого дня.

Приехала мама Элеоноры, чтобы отвезти Миа в школу, и Лекс позвала Николаса. Он спустился вниз, и мы все четверо отправились в Калабасас. В кабинет директора меня сопровождала целая свита: Лекс по одну руку, Джессика по другую, Николас сзади. Я практически не сомневался, что ему велено держаться ко мне поближе, позаботиться о том, чтобы все было в порядке, и звонить Лекс, если у меня сорвет крышу. Мой личный, хоть и не особенно довольный этой ролью, сторожевой пес. А Лекс, разумеется, пошла с нами для того, чтобы проследить за Джессикой.

Когда мы вошли, над головой у Джессики звякнул колокольчик, и секретарши в кабинете подняли головы. По их широко распахнутым глазам я понял: они отлично знают, кто мы.

– Доброе утро, – сказала Джессика. – Меня зовут Джессика Кэлвин-Тейт. Насколько мне известно, моя дочь звонила вам по поводу моего сына?

– Э-э-э… да-да, – проговорила одна из секретарш. У нее была фигура грушей и слишком уж броский наряд: домохозяйка, вынужденная впервые в жизни выйти на работу, когда осталась без мужа. Она смотрела Лекс не прямо в глаза, а чуть в сторону. Обернулась к другой женщине, сидевшей за столом и откровенно разглядывавшей меня. – Не могли бы вы позвать доктора Сингх?

Снова звякнул колокольчик: в кабинет вошел какой-то подросток.

– Миссис Дэй, у меня записка от мамы… – Он поднял глаза, увидел меня и осекся. – Знаете… я лучше потом.

Он торопливо убрался из кабинета, и Николас, уже плюхнувшийся в кресло у стены, хмыкнул себе под нос. Я вдруг встревожился. После случая с фотографами в аэропорту прошло несколько недель, и я уже решил, что интерес к Дэнни Тейту поутих, но, может быть, из охраняемого анклава Хидден-Хиллз просто не видно, какие страсти кипят вокруг этого дела.

Я перевел дыхание и сглотнул, чтобы успокоить нервы. Ну ничего, потаращатся немного – переживу. Сегодня ты диковинка, а завтра уже мебель. Подростки всегда слишком заняты собой, чтобы долго думать о ком-то еще.

Секретарша принесла Джессике на подпись какую-то бумагу, и, пока она читала, какая-то женщина – доктор Сингх, как я догадался – вышла из коридора, начинавшегося за секретарским столом и ведущего в служебные кабинеты. Это была индианка лет пятидесяти-шестидесяти, в строгом сером костюме, который очень шел к ее седым волосам и строгим глазам. Она взглянула на меня – без смущения, но и без откровенного разглядывания, – и представилась школьным консультантом.

– Миссис Тейт, Дэниел – пройдемте, пожалуйста, со мной, и мы все обсудим, – сказала она.

Она провела нас с Джессикой в свой кабинет, а Лекс с Николасом остались ждать в приемной. По пути я сунул руки в карманы и нащупал счастливую монетку Миа. Сжал ее в пальцах.

Доктор Сингх закрыла за нами дверь в свой маленький кабинет, и мы уселись за большим столом, занимавшим большую часть комнаты.

– Итак, Дэниел, – сказала доктор Сингх, сплетя пальцы на папке с какими-то бумагами, – это серьезный шаг для тебя.

– Да, – сказал я.

Она долго молча смотрела на меня, потом наконец кивнула и продолжила:

– Миссис Тейт, очень приятно познакомиться. Я уже подробно поговорила с вашим сыном и дочерью о том, как лучше всего помочь Дэниелу заново вписаться в школьную обстановку, и мы с директором Клеммонсом обсуждали эту ситуацию с учителями. Я хочу быть твердо уверенной, что ты понимаешь, Дэниел: мы здесь для того, чтобы тебя поддержать. Мы знаем, что такая смена обстановки, возможно, дастся тебе нелегко, поэтому мы все должны быть открыты для диалога, договорились?

Мне хотелось только одного – убраться к чертям из этой комнаты. Тут было тесно и душно, и еще я ясно видел, что миссис Сингх далеко не дура. Чем меньше я буду иметь с ней дело, тем лучше.

– Договорились.

Она пододвинула ко мне лист бумаги.

– Вот твое расписание. По предметам я определила тебя в девятый класс, пока предварительно. Никто сейчас не требует, чтобы ты выполнял какие-то задания. Просто слушай и, самое главное, осваивайся. У Николаса в этом семестре факультативов нет, поэтому я смогла записать вас вместе только на один предмет: обязательные для всех занятия по ОБЖ, но вы будете встречаться за обедом. Если тебе захочется что-то изменить в этом расписании – обращайся в любое время, мы все уладим. Николас будет провожать тебя из класса в класс, пока ты не привыкнешь ориентироваться самостоятельно, а если станет слишком тяжело, ты, конечно, можешь позвонить маме… – доктор Сингх взглянула на Джессику, – или сестре, они приедут и заберут тебя. Нет никакой необходимости сразу бросаться в омут без подготовки.

– Думаю, все будет нормально, – сказал я.

– Великолепный настрой, – сказала доктор Сингх. – Кроме того, мне бы хотелось, чтобы ты регулярно заходил ко мне – я хочу быть в курсе, как у тебя дела. В ближайшие несколько недель тебе будет лучше проводить время для самостоятельной работы здесь, а не в классе. Потом, если все пойдет хорошо, мы станем встречаться, скажем, раз в неделю.

– Нет, – сказал я. Мне никак нельзя было проводить столько времени с Сингх. Ее трудно будет провести, я уже понимал. Если я буду держаться слишком непринужденно, ей это покажется подозрительным, а если начну разыгрывать свою обычную роль травмированного, она заставит Тейтов отправить меня на терапию или еще куда-нибудь, и в конце концов меня расколют. От нее нужно держаться подальше. Я повернулся к Джессике.

– Пожалуйста. Я хочу, чтобы со мной обращались как со всеми.

– Дэниел…

– Доктор, – перебила Джессика, – я поддерживаю решение сына. Мы всесторонне обсудили этот вопрос дома, и для Дэнни очень важно вернуться к нормальной жизни. Никакого особого обращения – незачем выделять его среди других.

– Я этого настоятельно не рекомендую, миссис Тейт, – сказала Сингх. – Обстоятельства чрезвычайные, и Дэниелу нужно…

Джессика и глазом не моргнула.

– К сожалению, я вынуждена настаивать.

Я уставился на нее. Кто бы мог подумать, что за этой внешней распущенностью скрывалась такая стальная женщина?

Доктор Сингх открыла рот, чтобы возразить, но Джессика твердо выдержала ее взгляд, и доктор, хоть и с явной неохотой, кивнула.

– Хорошо, давайте посмотрим, как пойдут дела. При необходимости внесем коррективы. И, Дэниел, я хочу, чтобы ты знал: если захочешь поговорить, ты можешь в любой момент совершенно свободно прийти ко мне. Понял?

– Понял, – сказал я.

Все бумаги были подписаны, и мы вышли из кабинета. Лекс крепко, нервно обняла меня и спросила, уверен ли я, что хочу этого.

– Мы можем хоть сейчас поехать домой, – сказала она. – Кейн сегодня наверняка сделает Брук предложение.

Я улыбнулся.

– Все хорошо. Правда.

Она вздохнула.

– Ну ладно. Если передумаешь, позвони. Я сразу же приеду и заберу тебя.

Она стала суетиться вокруг меня. Поправила воротник на рубашке, пригладила волосы. Я вздрогнул, и она отстранилась.

Джессика молча стояла рядом.

– Спасибо, – сказал я. И, видя, какой встревоженный вид у Лекс, прибавил: – Все будет хорошо. – И тут же сам удивился, зачем я ее успокаиваю.

– Мама? – сказала Лекс. – Ты ничего не хочешь сказать Дэнни?

Джессика подняла голову, взглянула на меня. Та решительная женщина, которую я видел в кабинете, уже увядала на глазах.