Порочное влечение - Белова Дарья - Страница 14

– Одни ребра, блядь, – голос шакала звучит приглушенно.

Створки душа открываются, меня облизывает прохладный воздух. Отчего покрываюсь мелкими, острыми мурашками. Взгляд Камиля приклеивается к моей груди, и теперь точно нужно прикрыться.

Наверное, три дня взаперти застилают сознание, а отсутствие еды обессиливает.

Кам подает мне махровое полотенце, которое я неуверенно беру дрожащей рукой. Зуб на зуб не попадает.

Перешагиваю через борт, мазнув взглядом по Камилю. Обернувшись в полотенце, поворачиваюсь к парню спиной. В запотевшем зеркале наше мутное отражение. Я – розовое пятно с темными волосами, и Камиль – черный силуэт, намазанный свежим углем.

– Как ты здесь оказался? – выдавливаю из себя толчками. Мне нечем дышать из-за волнения и густого пара.

Не дожидаясь ответа, добавляю:

– Уходи. Я не шучу, Камиль.

Шакал долго молчит.

Его не берет ничего: ни мои угрозы, ни методы Артура. Варвар ничего не боится, а так поступают только полностью отбитые люди, от которых не стоит ждать ничего хорошего.

Камиль становится за моей спиной и кладет руки на мою талию. Еще чуть-чуть, и его пальцы сомкнутся вокруг моего живота. Шакал грубо ругается. А потом силой разворачивает к себе лицом, и я невольно утыкаюсь в широкую грудь, пахнущую сигаретным дымом и влажной землей. Ладони ложатся на его плечи с намерением… оттолкнуть?

Ах, забыла. Сил нет.

– Ты не пришла на наше место, как я тебе приказал.

Наше место… Приказал… Совсем рехнулся.

– Меня заперли, если ты не в курсе, – с ядом в голосе отвечаю и пробую выбраться из варварских полуобъятий. Его рука трогает мое бедро, поднимая край полотенца.

– Способ незаметно выползать из дома, чтобы посидеть на камушке у речушки, ты знаешь, а открыть комнату – нет? – его губы плавно ползут по моему открытому плечу.

Конденсат на зеркале испаряется, и наши отражения приобретают явственные очертания. В груди мало места для воздуха, и я задыхаюсь. Бедрами варвар прижимается к моим ягодицам.

– А я ждал, орешек. До двух ночи сидел. Мерз. Ты вновь кинула меня, как дрянь последняя! – шипит около уха и втягивает в рот мочку.

– Придурок, – отвечаю на «дрянь».

Получаю шлепок, вроде того, каким он награждал меня в том унизительном положении на массажном кресле. Но в этот раз стон незамедлительно срывается с моих губ, а в зеркале мои глаза встречаются с черными, как зимнее беззвездное небо, глазами Камиля.

Полотенце полностью оголило бедра и ягодицы.

– Тронешь меня, и тебя убьют.

– Не понимаю: это угроза или… Ты начала за меня переживать, орешек?

Сама не знаю!

То, что я ждала чего-то от этого варвара в момент столкновения с Джамилем, уже говорит о многом, в чем я не хочу признаваться. Низко. Я не могу ничего чувствовать к шакалу! Не могу ждать от него поддержки и, упаси боже, помощи! Не должна испытывать что-то тягучее и горячее, когда он прижимается ко мне всем телом и обжигает дыханием висок.

– Он приходил к тебе? Сюда? – его тон слышится мне чересчур грубым. Точно злится на меня за что-то, и хватка на моем бедре усиливается. Я втягиваю воздух через сомкнутые зубы со свистом.

Левой ладонью шакал накрывает мое горло и чуть сжимает. Сглатываю и обильная слюна стекает по пересохшему горлу.

– Майя?

Мотаю головой.

– Хорошо, – хватка ослабевает.

Камиль одной рукой сбрасывает мое полотенце. Перед шакалом я вновь голая, но теперь еще и при ярком свете. Видно каждую родинку, каждую черточку. И он разглядывает мое тело с жадностью психопата. Его взгляд заставляет вибрировать, а пульс выбивать страйк ежесекундно.

В одно мгновение Камиль сажает меня на столешницу рядом с раковиной и встает между моих ног. Не успеваю опомниться, как на мои губы обрушивается ураган. Варвар захватывает их в свой рот, таранит языком и поглощает каждую молекулу кислорода. Высасывает ее, убивая во мне зачатки жизни.

Боже, я падаю в пропасть. Ощущение полета не вызывает эйфории. Я успеваю прочувствовать силу удара об землю. И… отвечаю на поцелуй.

От голода, изоляции, неодолимого страха творю настоящее безрассудство. Я испытываю к этому парню ненависть, страсть, любопытство, ярость, но не… равнодушие.

Рука Камиля сжимает мою грудь, пока я пальцами погружаюсь в его мягкие волосы. Царапаюсь и вкладываю в каждую царапину свою месть. Я же помню что-то похожее на шее врага.

Он целует мое горло, ключицы, впадинку между ними, грудь, кружа и дразня горячим языком чувствительные области сосков. В животе шипит и трещит жар.

Мозг закидывает вопросами: «Зачем Кам это делает?», «Зачем ты позволяешь?»… Только я шлю его на хрен. Разберусь потом, почему отказываюсь сопротивляться этому внезапному цунами.

Шепот варвара щекочет внутреннюю сторону бедра. Камиль раскрыл меня для себя и нагло пялится со своей королевской ухмылкой, пока я сгораю со стыда. Мне нужно свести колени, но это невозможно. Кам крепко их удерживает.

– Признавайся, орешек, сама доводила себя до оргазма после моего массажа?

– Заткнись, – рычу яро.

Камиль смотрит на меня снизу вверх.

– Я запретил, вообще-то, – мнимо строго говорит, целуя лобок, не отрывая своего взгляда от моих глаз.

Он бесцеремонно поцеловал меня в туалете клуба.

Он подстроил мою аварию.

Он, как вор, проник в массажный кабинет и трогал меня пальцами.

Он – убийца и шакал Аджиевых.

Он опасен!

Но на меня опускается безумие, и я не могу оказать сопротивления. Просто не могу!

Его язык останавливается на пульсирующей точке моего тела. Я запрокидываю голову, ударяясь затылком о чертово зеркало. Вскрикиваю. Руки Кама крепко держат меня за бедра, когда я пробую не свалиться со стола.

– Ка-миль… – стону в голос. Да, сейчас я определенно ненавижу варвара, потому что он сдержал свое обещание: я стону его имя.

Горячий язык кружит по промежности, задевая клитор. Каждый удар по чувствительной коже рассыпает жалящие искры. В животе скапливается тяжесть. Меня подбрасывает ввысь после резкого вдоха. Зажмуриваюсь до рези в глазах.

Мои пальцы ворошат волосы Камиля. Я оттягиваю пряди, направляю влажный язык и губы шакала. Он ласкает, лижет, погружается, покусывает. Движения отточены, и я готова вырвать сердце той, с которой он проделывал подобное.

Это что-то животное, первобытное, когда мужчина, стоящий перед тобой на коленях, автоматически становится твоим. Ну и пока его язык доставляет удовольствие. Как только сладкая пытка закончится, я захочу всадить нож в шакала.

– Кончать будешь, орешек? – спрашивает, посмеиваясь. Его колючее дыхание ложится на самое горячее место моего тела, вызывая дрожь.

– Пошел к черту. Шакал!

– Грубо, – и захватывает ртом клитор. Всасывает его до тягучей боли.

Дергаюсь. Кричу. Виски долбит, как если бы высокое давление намеревалось вспороть все вены в моей голове.

– Прекрати, – всхлипываю. Желание поймать оргазм такое же сильное, как и желание оттолкнуть Камиля.

Но он не останавливается. Вжимает пальцы в мои бедра. Зубами оттягивает кожу на внутренней стороне и с голодом припадает к промежности. Я теряюсь. Это наслаждение? Или… боль? Но еще немного, и я лишусь девственности от одного острого взгляда мне между ног.

– Хватит! – слезно прошу.

Страшно, что он сейчас разорвет меня, как дикий зверь. А когда большим пальцем Камиль входит и нажимает на какую-то точку, мышцы обжигает выстрелом. По ним тянутся миллионы вспышек, заставляя всю меня утонуть в ощущениях. Вынырнув, хватаю воздух, напитанный чистым безумием. Перед глазами яркие разводы, в ушах гул. Между ног расслабляющая пульсация, тянущаяся по ногам как по ниточкам.

Едва опускаюсь и мягко приоткрываю веки, оказываюсь в плену черных глаз варвара. Удерживая меня одной рукой, он целует, а на его губах я чувствую сладкий вкус моего оргазма.

– Я тебя ненавижу, Майя. За твою красоту. За твой вкус. За твою непокорность. Ты. Мне. Мешаешь!