Съездили на рыбалку… - Найтов Комбат - Страница 3

– Да, товарищ капитан второго ранга.

– Вопросы есть?

Вопросов не последовало. Мы прикрепили скотчем к ноутбукам противотанковую гранату. Светлана легла на уложенное сиденье, рядом с раненым, а собаки – облепили её. Окна открыты, мы выехали к повороту на основное шоссе.

– Волков! Проверь дорогу!

Он выскочил из машины, осмотрелся и подал знак: «Вперёд»! Впрыгнул на заднее сиденье, просунул Дегтярёв в окошко и замер в ожидании. Ему хуже всех: под спиной ничего нет, не на что облокотиться. У нас два дня: через два дня танки Гота и Гудериана сомкнутся у Минска. Ну, что ж, посмотрим! У меня 206 км/час максимальная скорость.

– Всем пристегнуться! – Светлана уже успела рассказать и показать ремни и замки к ним, еще когда садились в машину. Двигатель взревел, и «Мерс» начал поглощать километры. Несколько попыток поговорить я прерывал. Они к делу не относились, задавали вопросы о машине, ведь тогда таких не было. За 11 минут долетели до Заречина, там я резко тормознул, и ушёл налево, на Вензовец. Опять подхлестнул двигатель, и «Мерс» отзывчиво увеличил скорость. Здесь дорога была пустая. Два раза появлялись «посты НКВД», на которых нас пытались остановить, но я проскакивал мимо, в первый раз огня не открывали, а мимо второго прорывались со стрельбой. Но машина бежевая, не военная, поэтому имею полное право не реагировать на попытки меня остановить. В Новогрудке тормознул у военного городка:

– Где госпиталь?

– Триста метров вперёд и направо!

Подъехал к крыльцу, сдал чуть назад и посигналил, вызывая санитаров. Открыл пятую дверь. Полковника переложили на носилки и увезли. Подошли Пахомов и Волков, которым я разрешил отойти и оправиться.

– Сержант, дальше мы едем одни, здесь есть воинские части, доложите, что привезли раненого командира полка. О том, что в бункере остались наши люди – ни слова. Эти вопросы я буду решать в Москве. Благодарю за службу, зайдите в госпиталь и там узнайте, где находится ближайший штаб.

К этому времени и я, и Светлана, сняли «лешаки». Оба накинули свои вполне гражданские куртки. Я сел в машину, включил фары, так как начало темнеть, и мы продолжили путь. Так как в машине остались одни, Светлана решила поинтересоваться: куда путь держим и что будем делать по дороге. Она не забыла о термосе в дорогу, поэтому разговор начала с предложения чашечки кофе.

– И куда путь держим, домой?

– Я сказал: в Москву.

– А как ты собираешься туда попасть?

– Точно пока не знаю, есть небольшая надежда, так как атлас автомобильных дорог СССР у нас имеется, если не заезжать в крупные города, то вполне успеем. Но до Москвы может не хватить заправки. Надо где-то перехватить по дороге.

– Хорошо, доехали, а там как?

– Я, в своё время, хорошо знал генерал-лейтенанта Холодова. Он стал начальником 6-го управления ГРУ как раз за несколько месяцев до войны. Полковника получил 20 июня 1941-го. Надо попасть к нему. Больше знакомых у меня нет. Ну, еще тетя Маша, она жила в Центре, визуально я этот дом помню, но потом они переехали, а в то время жили недалеко от НКО, Народного Комиссариата Обороны.

– Меня больше бы устроил Холодов.

– Чем, ты же его не знаешь, и в ГРУ не служила.

– Есть, что передать, а он, наверняка, выведет нас на Сталина.

– Не считай это панацеей. Да и к Сталину попасть в это время было невозможно. Единственное что, Холодову можно доверять. Так, Самохваловичи, нам направо. Эх, не заплутать бы!

Я свернул, затем еще пару раз поворачивал, объезжая Минск. Выскочил на новосмоленскую дорогу у Королевского стана, переехав через железную дорогу на Москву. Эта дорога уже напоминала шоссе. Затем был Борисов, с довольно большим мостом через Березину. Там удалось заправиться, так как в сторону Минска выдвигалась небольшая колонна танков Т-34, что-то около батальона, их топливозаправщик плесканул нам солярку в бак и, в опустевшую уже, канистру. Машин в сторону Москвы практически не было, а вот в направлении границы кое-какие колонны выдвигались. Ни одной заправочной станции я так и не увидел, да и денег у нас не было. Уже потом выяснилось, что здесь в ходу талоны на бензин, так как частных автомобилей не было. И на заправках не было соляра, Дизтопливо практически не продавалось. Его можно было достать только на тракторных станциях. Самая высокая цена была у керосина, которым пользовались многие для приготовления пищи, а во время войны и для освещения. Правда, качество всех нефтепродуктов было низким, много серы. Самый ходовой бензин – А-56. В авиации – Б-70. А соляр был только казенным и практически бесплатным. Или армейским. Увы, мы ехали по новому Минскому шоссе, которое закончилось у Можайска, слева была Старосмоленская дорога, но там выстроилась очередь через КПП, и я повернул направо, пересек Киевское шоссе, но по нему не поехал повернул на Варшавское. За Подольском начались сплошные поселки, в общем, въехал я в Златоглавую с юга, где пока никто ничего не контролировал. И, по Большой Якиманке, через Болотный остров прямо на улицу Фрунзе.

Глава 2. Восстановление старого знакомства

В «своё время» я имел отношение к 6-му Управлению ГРУ (Радиоразведке) и неоднократно проходил различные курсы в Московской области. Руководителем этих курсов был начальник управления генерал-лейтенант Дмитрий Федорович Холодов. В отличие от меня, тогда совсем молодого офицера, это был «зубр» разведки, с огромным опытом, знанием нескольких европейских языков на уровне «носителя». И интереснейший собеседник! «Своим» он много чего рассказывал. Одной из его историй я и решил воспользоваться. Как-то он поделился тем, как у него прошла первая неделя войны. Управление тогда находилось напротив старого здания НКО, сейчас на этом месте находится само здание Министерства Обороны, а в столовую они бегали через дорогу, на Большой Знаменский переулок. Мы подъехали по улице Фрунзе, я остановился, немного не доезжая крыльца Разведывательного Управления. Мои часы показывали 07:40. Мне было видно, что из столовой начали выходить люди после завтрака. Показался и человек, фотографию которого в этом возрасте я неоднократно видел. Она висела у него в кабинете. Я вышел из машины и окликнул его.

– Дмитрий Федорович, здравия желаю! Капитан 2-го ранга Букреев.

– Здравствуйте, товарищ Букреев. Мы, разве, знакомы?

– Да, знакомы. Взгляните, там есть и ваша подпись. Вот здесь! – и я протянул ему удостоверение личности, старенькое, еще советское. Новое, с орлом, я решил не показывать, пока в этом нет надобности.

– Подпись похожа на мою, но я – не генерал-лейтенант.

– Да, вам неделю назад присвоили звание полковника, как вы нам говорили. На дату внимательно посмотрите. И откройте первую страницу.

Полковник до этого, явно, собирался прервать разговор с незнакомым человеком, но решил взглянуть на первую страницу, а там, вместо Народного Комиссариата было написано «Министерство Обороны СССР». Он поднял на меня глаза, и еще раз взглянул на фотографию в документе.

– Ну, полиграфия сейчас достигла таких высот… – недоверчиво протянул он мне документ.

– Это – несомненно, Дмитрий Федорович. А что вы скажете на это? – я повернулся и достал из машины «Тигра» в чехле. – Расстегните молнию.

– Интересная конструкция! – ответил мне Холодов, вытянув за приклад охотничий карабин. Он сразу развернул к себе штамп завода и год выпуска.

– А это – мой охотничий билет, только теперь там не 1979-й год, а 95-й. И запись о том, что именно этим карабином я имею право пользоваться на охоте.

– То есть, Вы хотите сказать, что Вы – житель другого века?

– Именно так, товарищ генерал-лейтенант. И Вы принимали меня в 6-е управление ГРУ ГШ СССР в качестве командира группы.

– А сюда как попали?

– Ну, ехал я не сюда, а под Гродно, в Липчанскую пущу. И было это в 2013-м году. Но утром выяснилось, что произошел какой-то катаклизм, и я на шоссе перед Мостами увидел разбитую колонну 126-го мотострелкового полка. Переговорив с оставшимися в живых бойцами, в том числе, с лейтенантом Масленниковым, командиром 2-го взвода саперной роты полка, мы приняли решение отходить в Москву, но оставили двух бойцов в бункере, недалеко от лесничества, нашей бывшей дачи.