Съездили на рыбалку… - Найтов Комбат - Страница 4

– Где это? – я включил карту на наладоннике и показал место.

– Что это?

– Электронный прибор, в котором сохранена карта Европейской части. В реальных условиях XXI века, мог определить свое местоположение на ней. Здесь не работает, только схема открывается.

– А кто еще в машине?

– Моя супруга, Букреева Светлана Евгеньевна, заведующая кафедрой экспериментальной ядерной физики ЛГУ. Долгое время работала над созданием новейших образцов ядерного и термоядерного оружия. Собственно, мы поэтому и приняли решение на отход. Я бы предпочел остаться в лесах Гродненской области. Но Светлану и компьютеры требовалось доставить в Москву.

– Зачем?

– Вам ни о чем не говорят слова: «Атомная бомба»?

– Нет, такого я еще не слышал.

– Это оружие большой мощности, основа обороноспособности СССР. Одна бомба может иметь мощность в 100 миллионов тонн тротила.

– Так, пожалуй, нам пора переместиться в другое место. Тут не поговорить.

– Боюсь, что с нашими документами мы никуда попасть не сможем, товарищ полковник.

– Да, скорее всего так. Ладно, попробуем сюда. – он показал рукой на вход в РУпр.

Но тут вышла Светлана и разрушила все задумки начальства.

– У нас в машине очень ценные вещи и шесть собак. А вон там уже стоит патруль, чтобы выгнать нас с этой улицы. Вначале требуется поставить машину в тень, чтобы собаки могли оставаться в ней.

– Хорошо, подождите здесь. Лейтенант! Не стойте над душой, эти люди приехали ко мне, машину сейчас уберем на стоянку.

Холодов исчез, но через несколько минут появился вместе с дежурным по управлению. Нам освободили место в тени дома в переулке, где я поставил машину, никто и никогда здесь не пользовался автомат-коробкой. Я снял скотч с компьютеров и передал противотанковую гранату одному из помощников дежурного. Оружие мы захватили с собой, и сдали его в оружейку внутри РазведУпра. Холодов пригласил нас пройти в его кабинет. Разовый пропуск на обоих выписал он сам.

– Проходите, товарищи Букреевы. Давайте немного более плотно познакомимся.

– Я заканчивал высшее военно-морское училище подводного плавания имени Ленинского Комсомола, оно будет открыто в 1944-м году. По специальности – инженер-электромеханик по системам управления крылатых ракет. С 1978 по 1981 год проходил службу в Вашем управлении, как командир разведгруппы. В настоящее время преподаю в Академии имени Можайского, читаю курс термодинамики по реактивным и ракетным двигателям. Светлана Евгеньевна заканчивала физфак ЛГУ по специальности – физик-экспериментатор. Специалист по ядерным вооружениям.

– Да-да, Вы уже это упоминали. А что такое «ядерное оружие»?

– Основа военной мощи СССР с 1949 года по настоящее время. Реализовано на неуправляемом ядерном синтезе или делении ядер тяжёлых металлов. Кроме того, управляемые ядерные реакции используются для получения энергии в специальных реакторах, которую используют либо для получения электроэнергии, либо пара. Бомбы обладают мощностью от нескольких десятков тонн до 100 миллионов тонн в тротиловом эквиваленте. – сказала Светлана.

– И Вы, Светлана Евгеньевна, изобрели такое оружие?

– Нет, конечно, я ещё не родилась, когда его изобрели. Я принимала участие в разработке и конструировании некоторых новейших образцов этой техники, в том числе, как ведущий конструктор. Это – отрасль оборонной промышленности.

– Это несколько выше моей компетенции, поэтому этот разговор мы отложим. Вернёмся к положению в Белоруссии.

– Да, пожалуйста. Вы разрешите мне включить вот этот прибор. Это электронный прибор, позволяющий хранить, передавать и использовать информацию. – Я нажал кнопку пуска «Macbook». – Последнее время, я увлёкся историей Великой Отечественной войны, так она будет называться в нашей истории. Особенно её начальным этапом. Поэтому, здесь собраны сведения обо всех событиях этого периода истории нашей с Вами Родины, товарищ полковник. И так, второй день войны в документах и фотографиях. Причём, с обеих сторон. С чего начнём?

– С завтрака! – послышалось замечание Светланы. Она не может начинать работу без завтрака. – Ибо Вы сейчас «углубитесь» так, что Вас потом за уши не оттянешь. А я буду сидеть голодная. Товарищ полковник, у Вас кипяток есть? – сказала жена, развязывая и расстёгивая рюкзак. Через три минуты на столе на газете был сооружён завтрак, густо пахло кофе, копчёной колбасой, сыром. После завтрака вернулись к документам. Но, через пять минут после начала обсуждения, полковник Холодов выпрямился и сказал:

– Светлана Евгеньевна, Вы посидите здесь, а мы пройдём к НачШтаба. Это очень важно. Извините.

– Ну, что с Вами делать, идите. – довольно прохладно заметила супруга. Видимо, Холодов ей не слишком понравился. Она к военным относится «своеобразно», я – единственный из «звездоносцев», кто удостоился ее благосклонности. Остальных на дух не переносит, видимо из-за того, что они были основными заказчиками.

Мы вышли из кабинета, спустились на три этажа ниже и прошли подземным переходом в дом напротив. Генерал Жуков что-то кричал по телефону кому-то. Лицо злобное, глаза сощурены. Увидев Холодова, сделал жест рукой, что не время, не сейчас.

– Что у Вас, полковник? – послышался голос с другой стороны кабинета. Он повернулся и вытянулся в струнку. В кабинете Жукова был Сталин. А как же вопли Хрущёва и дерьмократов? Главнокомандующий находился в Генеральном штабе утром 23 июня.

– Планы командования вермахта на начальном этапе войны, товарищ Сталин.

– Это – немецкая провокация, никто сейчас не знает, что задумали немцы.

Холодов повернулся ко мне и попросил показать компьютер. Я раскрыл ноут, ввел пассворд одной рукой, затем передал его Сталину. На Preview стоял файл Invasion1941.jpg

– Откуда это у Вас?

– В 2013 году это история, а не стратегические данные, товарищ Верховный.

– Гроша ломаного не стоят такие данные. Враг будет разбит и немедленно.

– Война закончится в мае 1945 года, в Берлине и на берегах Эльбы, товарищ Сталин. И обойдётся нам очень дорого из-за поражений сорок первого и сорок второго годов. Современные нам историки говорят об ошибках командования РККА на первом этапе войны, когда армия понесла неоправданные потери, пытаясь контратаковать более сильного и хорошо организованного противника с неподготовленных позиций. Потеряла более двух миллионов человек личного состава кадровых войск. Я только что из-под Гродно. К вечеру Гот возьмёт город, а 25 июня замкнёт кольцо окружения вокруг 3-й и 10-й армий под Барановичами. Здесь есть вся информация по Великой Отечественной войне. В папке VOV. Разбита по дням, месяцам и годам, отдельным операциям и сводные карты-схемы.

К нам подошёл Жуков и внимательно прислушивался к разговору. Сталин отложил ноутбук на рядом стоящий стул, и встал.

– Какие у нас основания доверять Вам?

– Никаких, товарищ Сталин. Вы, только что, держали в руках компьютер, изготовленный в 2008 году. В кабинете полковника Холодова оружие, изготовленное в 1994 и 2008 годах. И ещё один компьютер, уже 2012 года выпуска. В переулке напротив столовой стоит наша машина, сделанная в Германии в 1986-м году. Вот её паспорт. На нём лазерная голограмма, защищающая его от подделки. В этом мире этого никто делать не умеет. Я понимаю, что Вы – материалист, я, кстати, тоже. Но факт остаётся фактом: я стою перед Вами, хотя родился, когда Вы были уже мертвы.

– Товарищ Жуков, посмотрите: насколько эта схема соответствует действительности на вчерашний день?

– Полностью совпадает по нашим частям и соединениям, но сильно отличается по немецким. Таких данных у нас нет. – сказал Жуков через несколько минут. – И здесь не показан Север, что там?

– Вот отдельно по Карельскому фронту. – я показал на вкладку с данными.

– А почему Вы обратились именно к товарищу Холодову? – недоверчивым тоном спросил Сталин.

– Знаю его лично с 1978 года как руководителя одного из Управлений ГРУ, а именно, шестого Управления. До самой его смерти в 1986 году.