Медный паровоз Его Величества. Том 1 (СИ) - Кун Антон - Страница 43

В папке было несколько отделений и Агафья думала оставить её у Ивана Ивановича, — «В конце концов, ему же надо чертежи где-то хранить», — рассудила она и хитро улыбнулась, — «А то ведь и некому о нём даже позаботиться, да вот хотя бы папку такую удобную для его документов ему в самый раз кстати будет иметь…» — она ещё раз улыбнулась, но уже немного мечтательно.

Подготовив папку с чертежами, Агафья поднялась и, уже решительно набросив на плечи шаль, спустилась вниз в обеденную залу:

— Перкея Федотовна, добрый день, — Агафья слегка наклонила голову в приветственном поклоне.

— Сударыня, — Перкея Федотовна недовольно сжала губы, — Отчего такая задержка, обед был подан ещё… — она неопределённо повела ладонью. — В общем давно подан, а вы изволите заставлять вас ждать.

— Извините, мне необходимо было привести себя в порядок, — примирительно и негромко проговорила Агафья, усаживаясь за стол, — А Фёдор Ларионович к обеду опять не будет?

— У Фёдора Ларионовича множество неотложных дел по казённому ведомству, понимать надобно такие вещи без лишних пояснений, — Перкея Федотовна тоже села за обеденный стол, — Подавайте уже, чего ждёте! — распорядилась она.

Прислуга-девка быстро разлила по тарелкам борщ и поставила первую тарелку перед Перкеей Федотовной.

— Аккуратнее, не видишь что ли, чуть было платье мне не залила, — уже скорее из вредности, чем с действительным поводом проговорила Перкея Федотовна, но борщ есть начала.

Отобедали в полном молчании. Перкея Федотовна иногда бросала взгляд на Агафью, но ничего так и не сказала. Когда же подали чай она всё же вежливо и как бы с равнодушием поинтересовалась:

— Сударыня, как вы намерены день сегодня провести?

— День? — немного рассеянно отозвалась Агафья, которая явно была занята какими-то своими мыслями.

— Именно, день.

— Полагаю прогулку совершить, вот в сад при горной аптеке тот же, там оранжерея имеется.

— Что это у вас, сударыня, всё время какие-то фантазии легкомысленные, — Перкея Федотовна махнула рукой, — Впрочем, моё дело вас предупредить от легкомысленностей всевозможных, а посему извольте идти на свою прогулку, но уж постарайтесь не оказаться замеченной в неуместных ситуациях.

— О чём вы говорите, уважаемая Перкея Федотовна, разве возможно такое, — Агафья отставила чайную чашку.

— Возможно, возможно, — немного лениво проговорила Перкея Федотовна, — Разве вам надобно напоминать про ту совершенно нелепую историю, что по приезде нашем произошла?

— Совершенно излишне называть это «нелепой историей», ибо вы, насколько я понимаю, имеете в виду тот случай, когда благородный человек, начальник Барнаульского завода Иван Иванович Ползунов изволили мне помощь оказать.

— Сударыня, это совершенно точно история и притом также точно нелепая, ибо разве вам ведомо было, что он человек благородный? А ежели бы он из мужиков подлых оказался, а вы, барышня высокого происхождения, да с таким по улицам прогулялись? Стыдитесь возражать мне, ибо я о вашем добром имени забочусь, и об имени вашего многоуважаемого дядюшки, что вам должно быть ещё одним поводом к осторожности, — Перкея Федотовна встала, — Извольте быть дома вовремя.

— Непременно, уважаемая Перкея Федотовна, благодарю вас за заботу, — Агафья не была настроена продолжать этот пустой разговор.

— Ну вот, другое дело, благодарю вас, сударыня, что изволили меня услышать, — Перкея Федотовна коротко кивнула Агафье и вышла из обеденной залы.

Вздохнув и тоже поднявшись из-за стола, Агафья поднялась к себе в комнату и стала собираться.

В Канцелярии стояла тишина. Агафья в недоумении огляделась и подошла к центральной двери в приёмную. За дверью оказался маленький плюгавенький чиновник, который собирался куда-то выходить. Чиновник, видно, сам не ожидал кого-либо встретить и также недоуменно уставился на Агафью.

— Добрый день, — она прижала к себе картонную папку с чертежами, — А разве Фёдор Ларионович не здесь?

— По…покорнейше прошу простить, сударыня, его превосходительство отбыли с господином Жаботинским ещё утром-с, с инспекцией на дальние рудники, — пробормотал чиновник и ещё больше стушевался.

— Что же поделать, а разве никого из начальствующего чина нет сейчас? — на самом деле Агафья ещё утром узнала, что дядюшка уезжает на рудники вместе с полковником Жаботинским, а потому специально пришла в Канцелярию, чтобы получить приличный повод повидать Ивана Ивановича Ползунова.

— Из начальствующего чину, сударыня, на заводе имеется Иван Иванович Ползунов, но сие не в моём ведении. Ежели в аптеке горной изволите узнать, то штабс-лекарь Модест Петрович Рум будет вам более полезен для сего дела, — быстро протараторил чиновник и поклонившись выразительно посмотрел на парадные двери.

— Благодарю вас, — Агафья мягко наклонила голову в знак благодарности и вышла на улицу.

Горная аптека была рядом, буквально через три дома на другой стороне улицы. Взойдя на крыльцо горной аптеки, Агафья обернулась и посмотрела в конец улицы, туда, где шёл поворот к заводским цехам, а из-за спин канцелярских зданий поднимался дым обжигальных печей.

Вдруг из-за далёкого для взгляда поворота появилась человеческая фигура. Человек двигался как-то урывками, останавливаясь и словно отдыхая от быстрого бега.

Агафья прищурилась, но солнечный свет был таким чистым и ярким, что тонкий налёт ещё не до конца растаявшего снега слепил глаза и не позволял долго всматриваться вдаль. Агафья отвернулась от улицы и вошла в аптеку.

Внутри на неё обрушился полумрак, казавшийся в первые мгновения кромешной и непроглядной тьмой. Она зажмурила глаза на пару секунд, а когда открыла их, то уже более-менее различила входной коридор и дверь в торговую часть аптеки. За дверью, через прямоугольники толстого стекла виднелось движение и был слышен шорох шагов и позвякивание склянок. Агафья толкнула дверь и вошла.

За аптечной стойкой возился с химическими препаратами штабс-лекарь Модест Петрович Рум. Он поднял голову и удивлённо спросил:

— Сударыня, вы ко мне?

— Да, думаю, что к вам, — плотнее прижала к себе папку с чертежами Агафья и подошла поближе к стойке.

— Чем могу быть полезен?

— Мне надобно видеть штабс-лекаря Модеста Петровича Рума. Полагаю, что это вы, сударь?

— К вашим услугам, Модест Петрович Рум, чем могу быть полезен? — склонил голову штабс-лекарь и выжидательно и выразительно посмотрел на Агафью.

— Агафья Михайловна… Шаховская, — поняла Агафья чего Рум ожидает узнать прежде всего.

— Очень приятно, так чего изволите, сударыня? — в третий раз спросил Модест Петрович.

— Мне в Канцелярии сообщили…

Но Агафья не успела договорить, как со стороны входной двери раздался шум и какой-то грохот, а потом в торговый зал аптеки влетела Акулина Филимонова и задыхаясь от бега крикнула:

— Архипушка… Там… Там… — она показала рукой куда-то себе за спину, — Там он с Иван Иванычем… — и обессиленная сползла по стенке на пол.

Агафья и Модест Петрович на секунду замерли, но штабс-лекарь первым очнулся от этого мгновенного оторопения и быстро выйдя из-за аптекарской стойки подошёл к Акулине и присел рядом. Взял её за руку, посчитал пульс. Акулина всё это время смотрела на него ошарашенными глазами и молчала, тяжело дыша.

— Акулина, что произошло? — спокойно спросил Рум.

— Там… — она опять попыталась сделать жест рукой, но Модест Петрович положил свою ладонь на запястье Акулины и повторил свой вопрос:

— Что произошло? На заводе что-то?

Акулина кивнула, а потом заголосила неожиданным бабским рёвом:

— Архипушка, ааа! Его же там придавило за ноги… Я… Я… — она всхлипывала и как-то обречённо смотрела на Модеста Петровича. — Я же вот… Сюда сразу…

— Понятно, — Рум поднялся на ноги и повернулся к Агафье:

— Агафья Михайловна, могу я вас попросить остаться здесь с Акулиной? — он быстро зашёл за стойку и достал из шкафчика пузырёк. — Вот, надобно Акулине выпить одну мерную стопку, — он поставил на стойку пузырёк и рядом с ним небольшую стопку, — А я пойду на завод, видно травмировало Архипа.