Закон эволюции (СИ) - Тепеш Влад - Страница 56

— Ну… пока чего-нибудь не произойдет. Если что — сразу звоните.

Он отключился. Первый все еще дома, как и предполагалось. Осталось придумать, как захватить самолет.

Тут из административного здания появился человек в летном комбезе и с гермошлемом в руке. Пилот. Высокий, крепкий, молодой. Такой может и в одиночку доставить хлопот. Однако когда он оказался вблизи от самолета, то повернулся, чтобы что-то сказать ветерану-администратору, и на его правом боку Маркус увидел кобуру с пистолетом.

— Простите, — крикнул он, — вы летчик, да? А зачем вам пистолет-то?

Тот повернулся к зрителям и развел руками:

— Да устав так велит. Самолет официально все еще состоит на вооружении, а инструкции предусматривают боевому пилоту в вылет без табельного оружия не отправляться. А что боевых действий нет и в помине и сам самолет — музейный экспонат… Никого это не волнует. Инструкции лет сто назад меняли последний раз, этот пункт, конечно, формальность, но…

— Правила есть правила, — понимающе кивнул Маркус, — без них ни самолету нельзя, ни даже трактору.

Пистолет все меняет. Стоит лишь добраться до пилота, и…

— Начинаем проверку двигателей! — крикнул механик из кабины.

— Начинаем проверку двигателей! — в громкоговоритель возвестил экскурсовод, — зрителям необходимо отойти за черно-желтую черту!

Толпа потянулась обратно. Маркус отошел в числе последних, теперь до самолета — шестьдесят метров.

Турбины загудели на холостом ходу, разгоняя пыль с полосы. Пилот получил из рук администратора какие-то бумаги и уже собрался было идти к машине, когда Маркус понял: пора. Сейчас или никогда.

— Стойте, стойте! — завопил он и со всех ног бросился к пилоту и остальному персоналу, — не взлетайте! Взлетать нельзя!

Толпа всколыхнулась, администратор в полном непонимании таращился на приближающегося «туриста», летчик тоже застыл.

— Самолет неисправен! — крикнул Маркус, не забывая наяривать ногами.

Пилот показал механику знак «глуши мотор» и в недоумении повернулся к подбегающему.

— Из самолета с той стороны, что вы не видите, идет какой-то дым! — выпалил Маркус, замедлил бег, всем видом показывая, что ему тяжело переводить дыхание, и, подойдя совсем близко, вытянул руку: — смотрите, вот оттуда, только с другой стороны, шел какой-то странный дымок!

Как только пилот и все остальные устремили свои взгляды в указанном направлении, Маркус шагнул вперед и изо всех сил врезал пилоту в челюсть, подхватил его за воротник левой рукой и рывком развернул спиной к себе, а правой выхватил из кобуры пистолет и передернул затвор о штанину.

— Замрите! Лицом на землю! Повторяю, лицом на землю!

Он пальнул в воздух, толпа бросилась врассыпную.

— Ты! — заорал Маркус механику, — вылезай из кабины, немедленно! Руки держать так, чтобы я их видел!

В этот момент администратор бросил в лицо террористу свой планшет, а в следующую секунду Маркус увидел несущийся в лицо стальной кулак. Он уклонился от удара и треснул старика рукояткой по шее. Не очень сильно, но достаточно, чтобы вырубить. Затем ему пришлось стрелять, потому что экскурсовод тоже бросился в атаку с завидной для своего возраста прытью, сервомоторы его кибернетических протезов выли от напряжения.

Пуля попала туда, куда и была послана — в протез. Старый солдат упал, не добежав каких-то три метра и еще попытался схватить Маркуса за ногу, но не смог. Однако техники перепугались и сопротивления уже не оказали.

— Лицом на землю! Быстро! Сию секунду!

Маркус забрался на крыло, держа всех под прицелом, оттуда — в кабину.

— Идиот, ты что, старых фильмов насмотрелся⁈ — завопил, лежа на асфальте, экскурсовод, но его дальнейшие крики заглушил рев моторов.

Летчик закрыл фонарь кабины и мельком рассмотрел доску приборов. Все вроде знакомо, вот РУД, вот ручка, педали, рычаг управления положением мотогондол, закрылки, шасси. РУД вперед — полетели!

Штурмовик тяжело, словно нехотя оторвался от взлетной полосы и стал набирать высоту. Маркус потихоньку давил РУД все дальше и дальше, наращивая мощность. Он впервые пилотирует самолет с вертикальным взлетом, разбиться — раз плюнуть, будет очень обидно провалить свой план, попросту потерпев крушение.

На высоте сто пятьдесят метров он плавно перешел в горизонтальный полет. Очень сильно помог бортовой компьютер, удержав равновесие и выполнив самые сложные моменты в пилотировании. Оказывается, забава, самолеты, которые приходилось пилотировать Маркусу, и то были посложнее в плане взлета и посадки.

Он взял курс на центр города. Башня Венсенского замка — одно из самых высоких сооружений в городе, увидеть можно издали, главное — не промахнуться.

Новоиспеченный террорист сунул пистолет в карман и пристегнулся, набирая высоту. План прост, в пологом пикировании врезаться в основание башни и буквально срубить ее. Все, находящиеся в кабинете Первого на вершине ее непременно погибнут. Теперь же есть и дополнительный козырь — полные баки. Рванет будь здоров, и помоги, боже, тем, кто окажется поблизости от Венсенского замка. Хоть бы сопутствующих жертв было поменьше!

Стоп, сумка! Маркус отстегнул ремни, положил сумку, и так надетую на плечо, на колени и снова пристегнулся. Дышать стало трудно, но тут уж никуда не денешься.

Вот и центр, всего пара минут полета. Скорость растет, уже четыреста в час. Можно и сильнее разогнаться, но Маркусу надо попасть в цель с первого раза и первого захода, потому что Виттман, услышав вой двигателей и увидев несущийся мимо самолет, по-быстрому свалит из башни еще до того, как штурмовик пойдет на второй.

Внизу проносились дома, улицы, кварталы. Спокойный четырехмиллионный город, никогда не знавший ни войны, ни терроризма. Но вот беда, курс, взятый страной, ведет к войне. К войне сильных и хорошо вооруженных против слабых и беспомощных. К войне на уничтожение «сверхлюдьми» Виттмана тех, кого сам Первый считает недолюдьми. И вот ведь что особенно плохо, что обычный обыватель с показателями выше среднего это проглотит. Помнится, Геббельс чуток подсуетился — и, как сказал на Нюрнбергском процессе рейхсминистр вооружений и военного производства Альберт Шпеер, «с помощью таких технических средств, как радио и громкоговорители, у восьмидесяти миллионов людей было отнято самостоятельное мышление». Что эти миллионы натворили — помнит история. И если Маркус может хоть что-то сделать, он должен воспрепятствовать повторению этой истории. Пора встряхнуть этот замкнутый на самого себя мирок. Чтобы люди, наконец, поняли: они двигаются неверным курсом.

Венсенский замок Маркус с воздуха никогда не видел, просчет в подготовке, фото в инфосети стоило бы глянуть. Но вскоре он увидел его и узнал сразу по угловатым очертаниям всего комплекса и одинокой высокой башне с застекленной верхушкой.

Доли секунды Маркус колебался. Прямое попадание в самую верхушку башни уничтожит кабинет Виттмана вместе с им самим, но спасет жизни всех остальных в замке. Однако затем штурмовик пролетит по инерции дальше и врежется в жилые кварталы. Несколько сотен литров авиационного керосина… Погибнут десятки, а то и на сотни счет пойдет, тут уж как повезет. Неприемлемо. В самом замке — несколько охранников, несколько слуг. Меньше двадцати человек. Меньше двадцати невинных жертв, на другой чаше весов те же невинные жертвы, но в количестве десятков и сотен.

— Боже, прости меня, — прохрипел Маркус, отжимая ручку управления от себя, и подал РУД до упора.

Перегрузка вдавила в спинку сиденья, когда штурмовик с ревом ринулся вниз. Жаль, были б снаряды — короткая очередь и никаких лишних жертв. Но увы, откуда боезапас у музейного экспоната? У Маркуса всего один снаряд, но охренительно большого калибра. Сам штурмовик с полными баками.

Самолет начинает трясти, когда стрелка спидометра уползает в правый угол. Шестьсот, шестьсот пятьдесят, семьсот. Штурмовик не рассчитан на такие скорости, это не пикирующий бомбардировщик. Лишь бы не развалился, лишь бы рули и плоскости не поотваливались…