Вик Разрушитель 11 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 37

«Фаэтон» мягко остановился возле мраморного крыльца, покрытого тёмно-зелёной дорожкой, чтобы гости ненароком не поскользнулись на гладком камне. Нас встречал дворецкий и парочка громил с плечами что мой гардеробный шкаф. Куан на их фоне проигрывал в стати, но в своём элегантном чёрном костюме и белых перчатках выглядел как истинный слуга лорда. Он открыл дверцу, давая мне возможность выйти, и изобразил идеальный поклон в девяносто градусов.

Оказавшись снаружи, я небрежным движением одёрнул лацканы пальто и шагнул к лестнице. Мои телохранители остались на месте, кроме Куана, который нёс подарок. Дворецкий с тщательно скрываемой завистью во взгляде пробежался по фигуре Хитрого Лиса. Видимо, пытался найти шарниры, которые позволяли тому так сгибаться.

— Князь Патрикей Ефимович ждёт вас в библиотеке, — всё-таки идеальное исполнение служебных обязанностей заразило дворецкого. Он тоже попытался исполнить идеальный поклон, но смог согнуть спину градусов в сорок пять, не больше. — Извольте, я вас провожу.

Куан остался в вестибюле, а я, забрав коробку с коньяком, вместе с важным дворецким миновал пустую гостиную, и по широкому, но короткому коридору дошёл до красивой резной двери с разнообразными завитушками, да ещё покрытой лаком. За всё это время нам не встретилось ни одного обитателя особняка. Подозреваю, князь Патрикей не особо жаловал родственников-бездельников, пока сам трудится в поте лица. Интересно, где Василий прячется? Я бы на месте Главы Рода нашёл ему занятие, чтобы отвлечь от выпивки.

Слуга вошёл первым и чётко поставленным голосом доложил:

— Княжич Андрей Георгиевич прибыли, Ваша Светлость!

И тут же посторонился, пропуская меня.

— Проходи, Андрей, проходи! — князь Голицын, стоявший возле окна с заложенными за спину руками, развернулся и молодцевато расправил плечи. Одновременно со мной сделал несколько шагов навстречу. Мы сошлись на середине помещения, пожали друг другу руки. — Я уже и не надеялся на твой визит.

— С чего бы, Патрикей Ефимович? — удивился я. — Обещал же заехать за книжкой, да и самому интересно с вами поговорить. Кстати, примите презент.

Я передал коробку с «Двином» Голицыну. Кажется, не прогадал. Князь одобрительно кивнул.

— Это к чему? — всё же поинтересовался он, рассматривая подарочную коробку.

— За вашу разумную позицию в отношении Арины, — честно признался я. — За то, что правильно оценили ситуацию, не стали самодурствовать и заставлять племянницу плясать под свою дудку.

Князь Патрикей громко расхохотался и похлопал меня по плечу с довольным видом. Я знаю, что Главы и Старейшины, глубоко погрузившиеся в проблемы своих Родов, зачастую отвыкают от прямоты суждений в их адрес. Лесть, страх, желание угодить или не попасть под гневную длань Главы создают вокруг него стену отчуждения со стороны родовичей. Редко кто вот так в лицо может сказать правду. Обычно стараются донести проблему экивоками или завуалированными фразами. Поэтому мне очень легко общаться с такими людьми. Я же вольно или невольно олицетворяю образ правдоруба. Не знаю, может, и мой возраст этому способствует. Молодость горяча, но откровенна. Недаром родной дед, а также Семён Игоревич Булгаков вполне доброжелательны к моей персоне. Надеюсь, что и Голицын встанет в их ряды. В таком деле главное — не переборщить с правдой или с едва уловимой лестью.

— Чай, кофе или что покрепче? — Голицын подмигнул мне и показал на коробку.

— Спасибо, но я предпочту апельсиновый сок.

— Данилыч, сообрази для гостя, — князь посмотрел на дворецкого. — И презент забери, поставь в моём кабинете.

— Слушаюсь, Ваша Светлость, — слуга забрал коньяк и вышел из библиотеки.

— Присаживайся, не труди ноги, — Патрикей Ефимович первым опустился в глубокое кресло и показал жестом на соседнее.

Я с интересом поглядел на толстый фолиант в солидной твёрдой обложке, на которой золотистыми буквами было выдавлено название: «Зеркало Времени. Трактат о многомерности миров, взаимном обмене энергиями Стихий и течении времени, написанный магистром-ритуалистом Ириной Тёмной».

— Вот, сразу приготовил, чтобы не тратить время на поиски по полкам, когда можно приятно побеседовать, — пояснил Голицын и откинулся на спинку кресла. Сцепил пальцы рук и с удобством устроил на животе. — Немного удивлён твоим интересом к подобной теме. Ты хочешь освоить телепортацию?

— Вряд ли с моими данными это возможно, — не дрогнув, ответил я. — А на основании чего вы так решили?

— Ирина Тёмная была телепортатором, — удивил меня князь Голицын. — Входила в общество «Магистры миров». Довольно тенденциозное, надо сказать. В своё время его представители взбаламутили учёных-магов невероятными гипотезами о возможности использовать Источники в качестве Врат, связывающих нескончаемое количество миров одним гипер-тоннелем.

— Ни фига себе! — не удержался я от восклицания. — Это разве возможно?

Патрикей Ефимович с усмешкой посмотрел на меня, но не стал делать замечание за фривольность в беседе.

— Вздор! — прихлопнул он ладонями по подлокотникам. — Пробовали, экспериментировали, но только смогли пробить канал на самое максимальное расстояние… где-то триста или четыреста километров. В пределах нашего мира, конечно же. Я не помню точную цифру. В общем, решили, что овчинка выделки не стоит. Телепортаторы на гораздо дальние расстояния умудряются каналы «ставить», причём, без всяких Источников.

— Тогда почему вы держите эту книгу в библиотеке? — я кивнул на фолиант, который хотелось скорее забрать себе и погрузиться в чтение.

В этот момент вошёл незнакомый мне слуга с подносом, на котором стоял стеклянный кувшин с апельсиновым соком, стакан, вазочка с печеньем и чашка кофе на блюдце — полагаю, для самого хозяина. Расставив всё это на столике, слуга молча налил мне в высокий стакан напиток и удалился.

— Раритет, — наконец, ответил князь, беря в руку чашку с кофе. — От деда достался. Он в нашей семье, скажу по секрету, очень увлекался этой теорией. Последние годы жизни практически безотлучно провёл возле Источника, проводил эксперименты.

Я не стал спрашивать, каков был результат. Судя по тому положению, что сейчас занимают Голицыны в высшем обществе, ему ничего не удалось добиться. Иначе бы нынешнее поколение держало не банк, а как минимум — входило в Ближний круг императора.

— Не думай, что я дарю тебе эту книгу, — усмехнулся Патрикей Ефимович. — Изучай, набирайся ума… Всё же госпожа Тёмная была уникальной личностью, и многие её идеи воплощались в техниках будущих телепортаторов. Поэтому о сроках возврата не волнуйся. Как поймёшь, что взял всё от «Зеркала Времени», можешь вернуть.

— А копию разрешите сделать? — я замер. — Сейчас же есть куча всякой техники…

— Попробуй, — почему-то усмехнулся Голицын. — Вдруг получится. А так, да — разрешаю.

Что-то он не договаривает! Неужели магическая защита стоит? Но мне не стоит труда её взломать. Только… не испорчу ли таким образом фолиант? Нет, не ощущаю магию.

— Спасибо, Патрикей Ефимович, — искренне ответил я и попробовал сок. Вкусный! — Признаться, не ожидал от вас такой щедрости.

— Скупердяем считал? — князь сделал вид, что обиделся, но в глазах прыгали весёлые чёртики.

— Как можно? Я же не просил у вас денег!

— Это точно! Зато втянул Аришку в свои махинации со ставками!

Ого! Как это он пронюхал? Я про ставки, конечно. Княжна, так-то, ещё задолго до меня втянулась в «неподобающее барышне дело». Неужели отец Арины поделился откровениями дочери со своим старшим братом?

— Я не проиграл ни одного боя, — не стал я отрицать очевидного. — Арина всегда ставила на меня, и весьма недурно укрепила своё финансовое положение.

— Вот это меня и остановило, чтобы не свернуть тебе шею. Ты невероятно везучий парень. Да и племянница встала за тебя горой. Кстати, когда будешь предложение ей делать? Пора бы и помолвку провести.

Взгляд князя стал пронзительно-острым, изучающим. Голицын будто хотел проникнуть в мой мозг и рассмотреть, что там творится, не собираюсь ли я провернуть некую хитроумную комбинацию. Ставя себя на его место, тоже бы волновался. Девушка, по сути, уже на выданье, пошла против мнения Главы Рода и родителей, честно призналась, кого хочет видеть своим мужем, и вдруг наступила пауза. Не самая приятная для неё. Я чуточку смутился, но всё же смело посмотрел на Патрикея Ефимовича.