Вик Разрушитель 11 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 38

— Скоро. Нужно уладить кое-какие дела…

— С Мстиславскими? — понятливо хмыкнул Голицын. — Загнал ты себя в ловушку, парень. Понимаю, какой выбор перед тобой стоит. Но ведь никто не запрещает признаться своей избраннице в любви. Аришка ждёт, а ты не телишься. Даёшь мне слово, что к весне пришлёшь сватов?

— Вы мне не оставляете выбора, Патрикей Ефимович, — я припал к стакану с соком, освежил горло.

— А то гляди, сейчас позвоню Арине, чтобы сюда ехала, и при мне ты признаешься ей, — пригрозил Голицын. Он явно не шутил, разгорячившись от желания скрутить меня в бараний рог.

— Думаю, это лишнее.

— Ладно, — внезапно расслабился хозяин дома. — Как продвигаются дела по «Бастиону»?

— Неплохо. Нужно понимать, что мы строим завод с «нуля», возможен перенос срока запуска завода. Но к осени начнём выпускать продукцию, к этому есть все предпосылки.

— Хорошо, верю тебе, — князь на мгновение прикрыл глаза, потом наклонился вперёд и пододвинул ко мне фолиант госпожи Тёмной. — Почему-то мне кажется, что с твоей удачей, пронырливостью и лихостью получится перевести теорию в практическое русло.

— Но вы же понимаете, что я вам об этом не скажу? — нахально спросил я. — Удача любит тишину.

Голицын усмехнулся.

— Даже если и так, у Аришкиных детей появится шанс стать телепортаторами.

Везде и во всём в первую очередь — выгода. Мстиславские, Инглинги, Голицыны, Захарьины… Представители этих родов уцепились за возможность усилить Дар крови за счёт будущих детей от Антимага, не понимая, что механизм (к тому же весьма своеобразный) магического наследства может дать сбой. А с «выбраковкой» никто не станет заниматься. Да плевать. Я своих детей буду любить и без всякого Дара. А дедушки и бабушки, если их что-то не устраивает, могут идти лесом за горизонт. К тому времени, когда наследники подрастут, я значительно усилю свои возможности, а боевые жёны укрепят семейный тыл.

Мы ещё посидели немного, поговорив на разные, но ничего не значащие, темы, и Голицын стал поглядывать на часы. Я уже думал, что пора закругляться и отчаливать, как вдруг Патрикей Ефимович заявил:

— Ты с моим Васькой будь пожёстче. Разрешаю. Он так-то человек неконфликтный, но алкоголь делает его идиотом. Кажется, у вас был неприятный разговор на свадьбе Алёшки Куракина…

— Да нормально всё, Патрикей Ефимович. Василий переживает за Арину, вот и решил с позиции старшего родственника поучить уму-разуму, — шутливо ответил я.

— Его самого надо учить, — вздохнул Голицын и неожиданно проговорил: — Я прошу тебя, Андрей, отнестись к его взбрыкиваниям спокойно. Но если твоей чести будет нанесён урон — а Васька иногда за языком не следит — первым делом свяжись со мной, не делай поспешных шагов. Я его накажу своей властью…

— Надеюсь, до этого не дойдёт, — я тоже вздохнул и взял со столика книгу, ощутив её солидный вес. Захотелось тут же открыть и окунуться в чтение. Но прежде всего пришлось попрощаться с князем и пообещать ещё раз, что не стану затягивать с признанием Арине. Да я и сам понимал, насколько важно девушке знать, что она небезразлична своему избраннику. Но эта чёртова политика, которую нужно учитывать при таких обстоятельствах! Обидятся и Мстиславские, и Инглинги, что я предпочёл представительницам их Родов менее важную персону. Поездка в Скандию меняла весь расклад, поэтому сюрприз преподнесу всем именно там.

Голицын проводил меня до вестибюля, проявив тем самым не просто уважение, а заодно дав понять слугам, что «этот молодой человек теперь желанное лицо в моём доме». Ну, ещё бы — будущий родственник, с которым связано благополучие Рода Голицыных!

— Приезжай, если что, я тебе всегда рад, — на прощание сказал князь, добавив мне ещё больше очков в глазах прислуги.

Я поехал домой, с вожделением начав листать тронутые желтизной страницы уже в машине. Текст был написан дореформенным языком, но вполне читабельным, несмотря на «научность» и завуалированность некоторых фраз. Судя по пространным рассуждениям, госпожа Тёмная уделяла много внимания именно телепортации с помощью ритуалов. Не совсем под мои практики, но полезное найти можно даже в такой мешанине методик. И я обязательно найду, проштудирую книгу от корки до корки!

Возле ворот усадьбы стоял незнакомый мне чёрный «Хорс». Явно не Брюс приехал, и не дядька Сергей. Но по номеру ясно, что он принадлежит кому-то из родственников Мстиславских. И кто бы это мог быть?

На крыльце меня встретил Эд и доложил, не дожидаясь вопроса:

— К вам с визитом боярин Матвеев Кондрат Васильевич. Он в гостиной ждёт.

— Кто такой? — озадачился я.

— Я попробовал выяснить, но этот дворянчик цедит слова через зубы, словно разговаривать со мной для него мука невероятная, — Эд пожал плечами.

— Куан, — я повернулся к наставнику, застывшему за спиной, и протянул ему фолиант. — Отнеси в свою комнату, пусть пока у тебя полежит. Не хочу, чтобы гость мои интересы «срисовал».

— Да, господин, — кивнул Куан, забирая у меня «Зеркала Времён». Ему не нужно заходить в гостиную, поэтому я и доверил ему книгу. — Ну что, пойдём знакомиться с таинственным гостем!

Боярин Матвеев, к моему удивлению, оказался довольно молодым мужчиной, по моему мнению, ровесник Якова Брюса — сына главного чародея. Гладко выбритое лицо, узкие скулы, надменно вздёрнутый подбородок вкупе с дорогим костюмом создавали образ этакого холодного денди с Острова, да к тому же испорченного осознанием собственной значимости. На пальцах обеих рук поблёскивают массивные перстни с драгоценными камнями, герб на серебряной печатке просматривается плохо.

При моём появлении мужчина встал.

— Княжич Андрей Мамонов? — голос у него оказался высоковатый, оттого и кажется, что говорит резко, неприятно.

— Он самый, — я остановился, когда до гостя осталось три шага. — С кем имею честь разговаривать?

— Матвеев Кондрат Васильевич, — подбородок его задрался ещё выше. — Внучатый племянник Великого князя Бориса Ивановича Мстиславского. Назначен Его Величеством императором Русским советником при молодёжной делегации в Стокгольм.

— О как! — хмыкнул я, совершенно наплевав на столь торжественный момент. — А я думал, мы небольшой компанией съездим в Скандию, посмотрим достопримечательности…

— Молодой человек! — в голосе Матвеева послышались нотки превосходства. — Данное мероприятие является важной вехой в процессе укрепления взаимоотношений между Россией и Скандией, а значит, проходит по ведомству МИДа. Дипломатия и налаживание отношений между странами — это очень серьёзно, Андрей Георгиевич, и следует уяснить, что никто не позволит вам вести себя во время визита беспечно, как в летнем лагере отдыха.

— Жаль, — я показал жестом гостю, что не мешало бы присесть. Вести разговор на ногах, да ещё с таким персонажем, у меня не было никакого желания. И даже не предложил выпить чего-нибудь.

Когда мы расположились друг напротив друга, Матвеев закинул ногу на ногу, демонстрируя надраенные до блеска ботинки.

— Что вам жаль, княжич? — не дождавшись продолжения моей речи, напомнил он.

— Да мы рассчитывали походить по ночным улочкам столицы, посетить пивные, погонять на тачках, и вообще — оттянуться, как и положено мажорам, — меня возмутила надменность визитёра, пусть и состоящего в родстве с Мстиславскими. Правда, седьмая вода на киселе. Вот и решил проверить его реакцию, сознательно показывая себя именно таким мажором.

— Это совершенно исключено, — не поняв моей шутки, Матвеев нахмурил тонкие брови, сведя их к переносице. — С вами будет находиться Великая княжна Лидия Юрьевна со свитой, что подразумевает высокий уровень визита. Поэтому все мероприятия должны быть согласованы со мной.

— То есть вы назначены главным в поездке? — уточнил я.

— Помощником, — слегка поник родственник Мстиславских. — Старшим куратором будет наш посол в Стокгольме боярин Зюзин, Иван Никитич. Он встретит нас по приезду… но в пути все вопросы решаются через меня!

— Хорошо, я вас понял, Кондрат Васильевич. А какова истинная причина вашего визита ко мне? Всё, что сказано, я мог узнать и самостоятельно.