Реставратор (СИ) - Некрасов Николай Алексеевич - Страница 10

Хотя освобождать одержимые предметы мне было не впервой. Все благодаря моему дару. Жрецам требовалось приложить массу усилий, чтобы силой молитвы выводить на белый свет духов, а потом пытаться их изгнать. Я же видел их сразу. Ну или как минимум чувствовал, как сейчас, с зеркалом. «Присмотревшись» более пристально, мог увидеть, где именно сидит демон. И путем угроз, уговоров или помощи, мог «очистить» предмет от духа. Но на болтовню времени не было. Как и физической возможности уничтожить кусок дерева прямо здесь. Потому что здесь не было открытого пламени, которое при правильном ритуале могло уничтожить сущность.

Пришлось прибегнуть к самому простому способу. Я создал простое плетение, легким взмахом руки нарисовал энергией магическую сеть и накинул ее на кусок дерева. Мягкое пульсирующее голубоватое свечение заставило демона взвыть. Он что-то шипел, кидался проклятьями, но быстро умолк, понимая, что сила Света обжигает его, лишая возможности как-либо мне навредить.

— А мог бы уйти в астрал по-хорошему, — поддел его я. — Теперь сиди и думай над своим поведением.

Осмотрелся по сторонам в поисках того, чем можно было прикрыть прореху. И взгляд почти сразу упал на вазу с сухоцветом, которая красовалась в углу раковины. Взял ее и передвинул ближе к раме. Отошел на пару шагов и довольно кивнул: слома видно не было. Довольно вздохнул: в помещении стало намного уютнее. И благодаря тому, что зловредный дух покинул зеркало, и благодаря новому решению по части декора. А в этом приглушенном свете никто не заметит, что из-под сухих веточек не торчит уголок рамы.

Я улыбнулся, вытер мокрые руки и вышел из помещения, почти столкнувшись в коридоре с официанткой.

— Всё в порядке? — спросила она, с лёгким подозрением вглядываясь в моё лицо. — Я слышала, вы… разговаривали с кем-то.

— Просто отвечал на звонок, — соврал я и прикрылся самой невинной улыбкой, какая только была в моём арсенале.

Она как-то странно посмотрела на меня, поджала губы и кивнула. А вернулся к своему столу, сел в кресло и только сейчас, понял, что оставил на столе не только блокнот с ручкой, но и тот самый телефон, по которому якобы разговаривал. Неловко вышло. Ну да и ладно. Главное, дело сделано.

Из кармана доносился приглушённый вкрадчивый шёпоток, который никто не мог слышать кроме меня. Уже подавленный демон пытался предложить сделку.

«Отпусти… Я тебе еще послужу-у… Силу дам…» — выл он.

«Да что ты можешь мне дать?» — с усмешкой подумал я. Мои магические способности имеют неплохой потенциал, я на хорошем счету как специалист в Синоде, я побеждал на магических соревнованиях в Семинарии. Чем?.. Ну чем он мог мне послужить?

Был бы он сильнее и не таким злобным, я еще поторговался бы ради развлечения. Но этот дух был подлым и голодным. Такие не приносят пользу, один вред. Так что я просто проигнорировал его. С одержимыми лучше не заводить разговоров. Пусть пока посидит в кармане, а я позавтракаю и подумаю, как именно отправить его куда подальше в астрал.

Завтрак подали буквально через минуту. Решив вспомнить детство, взял манную кашу, которую подали в глубокой керамической пиале, украсив листиком мяты и россыпью малины и голубики.

Рядом на белом блюдце с ажурной золотой каймой расположился румяный пирожок, от которого исходил соблазнительный запах сдобного теста и ароматного мяса. Кофе в изящной фарфоровой чашке из того же сервиза имел соблазнительную шапочку из воздушной пены, а прозрачный узкий стакан с апельсиновым соком стоял рядом, словно яркий солнечный акцент.

— Все хорошо? — поймав мой взгляд, поинтересовалась официантка.

— Все отлично, — искренне похвалил я. — И подайте, пожалуйста, сразу счет.

Девушка кивнула и удалилась. Я же приступил к еде. И быстро убедился, что вкус блюд здесь ничем не уступал подаче. Каша оказалась идеальной консистенции: не жидкой, без комочков. Пирожок был сочным, а кофе крепким и бодрящим. Сок оказался насыщенным, с мякотью. Никаких вредных концентратов. Я ел неторопясь, наслаждаясь моментом. Когда трапеза была окончена, отодвинул пустую тарелку, вытащил бумажник и принялся отсчитывать нужную сумму. Убрал ее в счетницу, оставив еще несколько мелких купюр на чай. Не то чтобы я страдал излишней расточительностью, но надеялся, что если вдруг девушка догадается, кто отломал кусок рамы, то промолчит.

С наслаждением потянулся и встал с кресла. Дело было сделано, желудок полон, а впереди выбор жилой мастерской. Я неторопясь покинул веранду, вышел на улицу и направился к ближайшему переходу. И не успел пройти еще даже один квартал, как мой взгляд упал на соседний двор, где выстроилась небольшая очередь в шашлычную.

Мысль, внезапно возникшая в голове, породила улыбку. Шашлычная была простенькой, огорожена едва видимым заборчиком. Возле мангальной зоны лежали аккуратно сложенные поленца и коробка с обломками для растопки.

Я подошёл поближе, выудил из кармана злополучный обломок, наложил на него запирающее плетение, которое при встрече с пламенем не позволит духу выскочить и переселиться в другой предмет или человека, затем попросил у Творца благословения на успешное изгнание демона и одним ловким движением подбросил кусок рамы в коробку с щепой. Через пару минут эта дрянь наверняка отправится в очищающее пламя.

С пониманием, что по уровню мастерства ничуть не уступаю жрецам из СКДН, которые так же отправляют проклятые и одержимые вещицы в очищающий ритуальный огонь, гордой походкой пошел дальше. Все получилось просто, эффективно и без какой-либо бумажной волокиты. Не подкопаешься.

Я вышел на набережную, где потратив ещё пару минут на изучение карты, направился к автобусной остановке. Следующая точка моего маршрута находилась на Петроградской стороне. Автобус подошёл быстро, я зашёл в салон, нашёл свободное место и уставился в окно. Оплатил проезд и попросил подсказать, когда будет моя остановка.

На душе было тихо и спокойно. Никакой негативной энергии дух оставить не успел. Да и не смог бы. Тьма не может осесть там, где много Света. А я не чурался прибегать к его источникам.

Пальцы нащупали нательный крестик. Тяжелый, красивый, с небольшими, но драгоценными камешкам по четырем сторонам, подаренный матерью перед поступлением в семинарию. А на руке был каменный браслет с металлическими бусинами-крестами. Тоже подарок, купленный в одном из монастырских подворий.

Я прислонился лбом к окну, разглядывая проплывающие за стеклом дома и словно погружаясь в какое-то медитативное состояние.

— Этот Одинцов сам тот еще прохвост был, — услышал я обрывок фразы. Знакомая фамилия вырвала меня из раздумий, заставив насторожиться и прислушаться к разговору двух женщин среднего возраста, сидевших через два кресла впереди.

— Ой, тоже слышала, — охотно подхватила другая. — Он как-то у соседки моей подвеску увидел, которую ей дедушка подарил. Как пристал «продай, красавица, продай». Так она от него еле сбежала. Уж думала жандарма звать.

— Если б он хоть цену нормальную предлагал. Скупой был, снега не допросишься.

— Так состояние свое и сколотил. Не тяжелым трудом, а такими вымогательствами. Если б сам создавал что-то, так нет ведь. Только купить, перепродать. Так и наживался на тех, кто цены достойной своим вещицам не знал.

— Ну и помер от жадности, наверняка, — фыркнула женщина, и в ее голосе я услышал злорадство, — наверняка, дорогу кому-то перешел, вот его и отправили покоиться с миром.

— И вот нисколько не жаль, — охотно подтвердила вторая. — Интересно, как быстро его наследнички все промотают.

Женщина контролер махнула рукой, сообщая, что скоро будет нужная мне остановка, и я нехотя поднялся с места. Обычно сплетни подобного рода мало меня занимали, но в этот раз они могли быть связаны с моей потенциальной работой. И я, кажется, только что услышал довольно любопытную информацию, дополняющую образ покойного.

— Видимо, Одинцова в городе не очень любили, — пробормотал я сам себе, подходя к двери.

Выскочил за нужным перекрестком, откладывая мысли о мертвом коллекционере на потом, и принялся искать нужный дом.