Реставратор (СИ) - Некрасов Николай Алексеевич - Страница 35

— Фто флучилось? — промямлил я, дожевывая, не в силах выстраивать деловой тон.

Девушка оторвалась от чтения, взглянула на меня и произнесла:

— Одинцов! Оказывается, в последнее время его преследовал какой-то сумасшедший. Ему даже письма с угрозами приходили!

— Так его убили?

Секретарь покачала головой:

— В статье никакой конкретики, но там вполне четко прописано, что был преследователь, оставлявший угрозы и грозивший проклятиями.

Я сел в кресло и задумчиво произнес:

— Проклятье вполне могло убить Одинцова. Тогда преследователю грозит тюрьма и отлучение от Церкви.

— В статье еще сказано, что он недавно вышел из психиатрической клиники.

— Тогда это, скорее всего, ложный след. Шизофреники часто сыплют проклятиями. Только после лечения в спецучреждении их энергия на нуле. Лекари гасят магическую энергию человека так, что на восстановление могут потребоваться годы. Иначе буйный одаренный может натворить дел.

Настя взглянула на меня, подалась вперед и легко щелкнула ногтем по чашке. Я удивленно взглянул на нее, сделал глоток и понял, что кофе снова стал горячим.

— Не благодари, — подмигнула она.

— Так ты тактильщик? — спросил я.

— Угу, — кивнула она. — Не потрогаю, не заколдую.

Она усмехнулась, специально выбрав такой термин и отсылаясь к недавнему разговору про ведьму.

— Тогда, пожалуй, не буду давать тебе меня касаться, — улыбнулся я, поддерживая веселый тон беседы. — Мало ли на что вы, ведьмы, способны.

Она рассмеялась. Многим женщинам, обладающим даром, почему-то нравилось сравнение с персонажами, личность которых была окутана сказочной тайной. Ведьмы не прибегали к силам Света, их магия была осуждена Синодом, что делало их деятельность незаконной.

— Только не сдавай меня дедушке, — умоляюще произнесла Настя и шутливо приложила к губам указательный палец. — Пусть это будет нашей маленькой тайной.

Мы рассмеялись. И возможно, пошутили бы еще на тему ее способностей, но у меня зазвонил мобильный. Я вынул аппарат, взглянул на экран, на котором высветился номер Николая. Принял вызов:

— Слушаю.

— Привет! — послышался из динамика бодрый голос. — А давай сегодня пораньше встретимся. Сможешь?

— Без проблем, часа через два буду готов.

— Так рано не надо, заведение только в два открывается. Вот к открытию я бы подошёл.

— А, отлично. Тогда времени ещё вагон, успею все дела переделать. Что-то случилось?

— Не то чтобы случилось… — начал собеседник. — Но есть изменения в деле Одинцова. И теперь срочно нужна твоя консультация, иначе меня дядька на лоскуты порвет…

— Буду к двум, — подтвердил я.

— Спасибо, друже, — ответил товарищ, и в голосе послышалось облегчение. — До встречи.

— До встречи, — ответил я и завершил вызов, заинтригованный новостями о мертвом антикваре.

Глава 18

Выгодное предложение

Я доделал назначенные на утро дела, и когда стрелки часов показали час дня, засобирался в дорогу.

— Мне нужно будет отлучиться, — уведомил я Настю.

Не отрываясь от работы, девушка кивнула:

— Я тогда сама встречусь с соседкой по поводу заказа.

— Это было бы замечательно.

Настя, довольная собой и моей реакцией, деловито улыбнулась и вернулась к делам.

Я вышел из дома, вдохнул полной грудью, радуясь солнечному теплому дню. Время до встречи еще было, так что такси вызывать не стал. Решил немного пройтись пешком и доехать до нужного места на метро. Отметил на карте маячок и направился к «Василеостровской».

Дорога выдалась без приключений, в созерцательном ключе. Когда вышел из метро на «Достоевской», влился в неспешный поток людей в переулке, а потом свернул к улице Рубинштейна, где на стене одного из старых домов висела чугунная табличка с пояснением, что когда-то это была тихая Троицкая улица. Уже позже сюда пришла музыка. Сперва в светские салоны, потом в сменившие их рестораны и клубы. И улицу переименовали в честь композитора.

У каждого заведения здесь было свое лицо, свой неповторимый стиль и шарм. Пестрые вывески заманивали прохожих, и стало понятно, что сюда приходили целенаправленно, чтобы весело провести время с компанией друзей. Николая мне пока сложно было назвать другом. Но что-то подсказывало, что общаться мы продолжим. И, возможно, еще не раз заглянем сюда.

Я нашёл нужное заведение, над входом которого светилась светодиодная вывеска со старомодным шрифтом: «Кабинет Архимага». Толкнул тяжелую, обитую чёрным железом дверь и оказался в небольшом помещении, откуда прошел в главный зал, остановившись в паре метров от барной стойки. Там меня встретила девушка в длинном сером платье, стянутом чёрным кожаным корсетом с металлическими заклёпками. Поверх была накинута просторная бархатная накидка. Волосы девушки были собраны в хаотичный пучок, и в нём, словно самая обычная заколка, торчала изящная волшебная палочка из тёмного дерева с серебряным навершием.

— Добро пожаловать, молодой маг, — сказала она с лёгкой, едва уловимой улыбкой. — Вас ожидают или вы случайно забрели в наши сокрытые чертоги?

Она склонила голову и с интересом посмотрела на меня, ожидая ответа. Я на секунду задумался, но тут же нашёлся, решив поддержать игру.

— Меня должен ждать маг Николай.

— А, коллега Николай! Конечно, он уже прибыл, — она кивнула, и от этого жеста её палочка-заколка чуть качнулась. — Идемте за мной, я провожу вас в санктум.

Я послушно последовал за ней, очарованный изяществом девушки. Она очень органично вписывалась в атмосферу заведения. Вопросов, почему это место так впечатлило Николая, больше не возникало.

Заведение и правда недавно открылось, и посетителей в главном зале не было. Массивные, почерневшие от времени дубовые столы пустовали. Грубые скамьи были покрыты шкурами. С потолка свисали на черных цепях кованые люстры с мерцающими магическими лампадками. Вдоль стен стояли дубовые стеллажи, доверху забитые фолиантами в потрепанных переплетах. Я заметил нескольких сидевших на специальных жердях механических сов, чьи головы плавно поворачивались, сопровождая посетителей ленивыми, но при этом почти живыми взглядами. Их глаза пульсировали мягким янтарным светом, в такт тихой музыке, будто совы не просто наблюдали за посетителями, а пристально изучали их, распознавая, кто пришел с миром, а кто — со злым умыслом.

Мы прошли через зал и вошли в помещение, которое было чуть меньше. И первым, что бросилось в глаза, стала угольно-черная кошка, свернувшаяся калачиком на барной стойке. Её хвост вальяжно помахивал пушистым кончиком, а глаза, горящие ярко-желтым светом, лениво приглядывали за каждым вошедшим. Понадобилась пара секунд, чтобы понять: это тоже механизм, который был выполнен с поразительным натурализмом. Когда я проходил мимо механический кот издавал почти мурлыкающее потрескивание, и я на секунду поверил, что вот-вот почувствую на щиколотке прикосновение бархатистой кошачьей лапки. Но пушистая красавица продолжила лениво дремать.

Девушка повела меня к дальнему углу, где за столом, под картиной с изображением дикой лесной кошки с магическим кулоном на шее, уже сидел Николай. Он заметил меня, и на лице появилась улыбка. Девушка, что меня сопровождала, попрощалась, пообещав прислать официанта. Я же подошел к столу, а Николай поднялся, приветствуя меня.

— Ну как тебе? — с гордостью спросил он, пока я устраивался напротив.

— Красиво, — ответил я, осматривая помещение.

— Говорил же, что место с характером. Не то что эти попсовые коробки. Здесь и подумать можно, и отдохнуть, и пообедать от души.

Я взял меню, оформленное как старинный манускрипт на потрёпанном пергаменте, пробежался взглядом по строчкам, отметив, что все блюда носили соответствующие заведению названия. «Ребрами под криком мандрагоры», например, оказались свиные ребрышки под клюквенным соусом, которые подают с овощами и корнеплодами. Все посыпается орешками и выносится на деревянной тарелке, украшенной листьями салата.