Мой клыкастый лорд - Романовская Ольга - Страница 6

– Что случилось, госпожа, вам не здоровится? – в который раз вопросила гувернантка.

С трудом сосредоточилась на смысле заданного вопроса. Не здоровится… Да, мне не здоровится, устала. Придется выкручиваться, Лена, потому как пока ты Абигаль. Насколько – неизвестно, надеюсь, не навсегда. Застрять в чужом теле и чужой судьбе жутко не хотелось, но сама виновата, забыла про мудрость: «Бойтесь своих желаний!» Хотела стать Оленькой, попасть в книгу – и стала, попала.

Не в силах ответить, активно закивала и привалилась к стенке кареты. Даже изображать ничего не придется, по всем внешним признакам – лихорадка. Меня знобило, зубы стучали как у больных пляской святого Витта.

Абигаль, чья-то будущая жена… А, мамочки! Хочу назад, обратно, пусть даже в прыщавую юность, не надо мне красивых волос и стройных телес! Закрыла глаза, понадеявшись, что очнусь уже где-то в другом месте, но, увы, ни карета, ни мои спутницы никуда не делись.

– Льес! – Пожилая женщина высунулась в окошко, благо его никто не застеклил, так, прикрыли занавеской и все. – Льес, необходимо сделать привал, госпоже дурно от этой тряски.

Пока они с Борном (интересно, это имя или фамилия?) размышляли над тем, где устроиться на ночлег, я пыталась собрать крупицы информации воедино. И припомнить детали книг Олеси: вдруг паче чаянья я угодила в одну из них, только в другое место?

Нет, не могу, мне нужно побыть одной, свыкнутся с новой реальностью. Тогда я смогу думать, потому как сейчас хочется только орать.

Глава 3

– Прошу, ваше высочество, здесь вам будет уютно! Камин уже растопили, вскоре слуги подадут подогретый эль.

В свете факелов мне широко, но фальшиво улыбался незнакомый мужчина. Чуть в отдалении за его спиной маячила жена и двое ребятишек-подростков. Позы скованные, руки сложены на животе, головы опущены. Когда один из мальчишек попытался взглянуть на меня, тут же получил от матери подзатыльник.

Дверца кареты распахнулась, волей-неволей пришлось опереться на протянутую руку.

Брезгают мной, что ли – мужчина почему-то обернул ладонь плащом. И все смотрят на меня… Надо что-то сказать? Еще бы подсказку выдали!

Не приноровившись к новому телу (а когда я могла, если сиднем сидела в сомнительном транспортном средстве), покачнулась. Спасибо, мужчина среагировал, поддержал.

– Благородные леди никогда не наваливаются на спутника, – змеиным шепотом отчитала моя… А, собственно, кто? Компаньонка, родственница. – Не позорьте свою семью, что скажут о ваших манерах!

Ее бы на мое место, точнее, поместить в чужое тело, которое ну совсем не похоже на твое! Еще поставить на каблуки и заставить преодолевать препятствия. Навалиться на мужчину – меньшее из зол, мне бы нос себе не расквасить! Иду как пьяная. Еще и голова кружится.

– Манеры, миледи! – вновь прошипела дама в чепце и провела мастер-класс на тему «Как элегантно выйти из кареты».

Мысленно простонала. Ну что еще?! Спасибо, вторая женщина, гувернантка, молчала. Изображала саму скромность, глаза в пол – и украдкой хихикала.

– Вы должны поприветствовать льеса.

Еще один льес… Это точно не имя, а титул какой-то, полагаю, что-то вроде дворянина без титула. Почему я так решила? Борн – капитан моей охраны, на эту должность мещанина не назначат. Вместе с тем хозяин нашего приюта тоже льес… Может, просто вежливое обращение?

– Простите, – выдавила из себя улыбку, – я так устала! Дорога жутко выматывает. Безусловно, я рада встречи с льесом и благодарна ему за оказанное гостеприимство.

Блюстительница правил успокоилась, кивнула гувернантке, и та проворной мышкой выбралась из кареты, помогла выйти пожилой спутнице.

– Льеса Марена, проследите за тем, чтобы меха и серебряную посуду не украли и аккуратно занесли в дом. Сундучок с драгоценностями отдадите лично мне в руки. После ужина зайдите ко мне: у меня к вам много вопросов. И все они касаются воспитания миледи. Оно и раньше вызывало вопросы, но теперь… Если его светлость отошлет невесту, вы ответите по всей строгости.

Вот ведь зануда! Бедная Абигаль, как она ее терпела! И льеса тоже. Я бы давно не выдержала, сходила к местной ведьме и одарила проклятием немоты.

Свежий воздух, определенно, пошел мне на пользу. Дурнота притупилась, и я смогла осмотреться, понять, куда нас занесло. На замок не похоже, на крестьянский дом тоже. Нечто вроде провинциальной усадьбы. Каменный двухэтажный дом, колодец в центре мощеного двора. Он со всех сторон защищен стенами, попасть внутрь можно только через крепкие ворота. Лошади, куры, козы – сельская романтика! Пахнет соответствующе, не розами.

– Принимать вас – большая честь для нас!

Когда я проходила мимо, хозяйка присела в реверансе, а ее сыновья поклонились. В глаза бросился специфический головной убор женщины – рогатый чепец с отворотами. Белый, как и платок моей ворчливой спутницы, он тоже полностью скрывал волосы и шею. Похоже, здесь это атрибут замужних дам. Я, то есть Абигаль, пока девица, поэтому в шапочке, как и льеса Марена.

Попыталась представиться себя с подобным уродством на голове: тяжело, неудобно, еще ни капельки не украшает. А ведь у нас женщины прежде что-то подобное носили, справлялись.

Отвлекала себя различными мелочами, чтобы не думать о главном. Где-то читала, что подобная тактика помогала купировать панический приступ. Нужно сосредоточиться на каком-нибудь ярком предмете, считать машины с четными номерами, изучать предметы на линии горизонта. Сначала пристально изучала дом, потом холл, скрипучую лестницу. На вопросы не отвечала, притворившись жутко уставшей. Не упала, и на том спасибо.

– Вот, это лучшая комната.

Ухватившись за голос хозяина как за якорь, выдернула себя из болота безнадеги, огляделась. Ну, если это лучшая… Воспитанная на любовных романах, я привыкла к масштабам и роскоши, тут же мне предлагали темную комнатушку от силы в восемь квадратов. Вместо паркета холодные каменные плиты. Окно забрано ставнями. На стенах ковры в красно-желто-серых тонах. Люди и животные на них напоминали детские рисунки. Большую часть комнаты занимала кровать, основательная такая, с пологом. Залезать в нее полагалось по приставной лесенке. Остальное место поделили между собой кресло со скамеечкой для ног, камин, небольшой столик, сундук и ширма. На столе с важным видом красовался пузатый медный кувшин с медным же тазом: «На случай, если миледи захочется умыться». Эмм? То есть мне лить воду прямо на пол? А нет, в таз. И туалет здесь явно не предусмотрен. Может, он общий, в коридоре?

– Миледи что-то не нравится? – забеспокоился хозяин дома.

Осторожнее нужно быть с гримасами, а то войну ненароком развяжу. Вон, хозяйка уже побелела, а Борн руку на эфес меча положил.

– Нет, спасибо, все очень… миленько.

Одну ночь переживу. Надеюсь, жилищные условия герцога лучше. Подумала и одернула себя. Стоп, Лена, неужели ты действительно собираешься замуж за человека, о котором даже не читала? А почему бы и… да. Вдруг Руперт – моя судьба. Мы встретимся, полюбим друг друга с первого взгляда…

Замечтавшись о будущем, столь желанном счастье, томно вздохнула – и натолкнулась на осуждающий взгляд спутницы-зануды.

– Что это за слово такое – миленько? – пробурчала она. – Вы действительно заболели? Ведете себя странно.

– Отставьте нас одних! – Мадам-зануда хлопнула в ладоши. – Пусть госпоже принесут ванну. И где носит Присси, она должна была давно растопить камин!

– Я здесь, госпожа!

Запыхавшись, в комнату ворвалась молодая женщина в форме горничной – хотя бы здесь все понятно и знакомо.

– Опять с солдатами болтала, бесстыжие твои глаза!

Ахнула, когда сердитая спутница дала ей пощечину.

– Я нет, я вовсе нет, госпожа!

Бедняжка расплакалась.

– Ты еще мне перечишь?!

Служанка съежилась и замотала головой. Пока она возилась с камином, подкидывая в него новые поленья, досталось и мне:

– Зачем вы только выбрали ее? У незамужних девиц одни мужчины в голове. Мать этой и вовсе бывшая птичница, до сих пор толком с платьями не умеет обращаться.