Стынь. Самая темная ночь - Лемад Ника - Страница 6

– Я кое-что услышал.

– То, что ты услышал – правда. Теперь и я хочу кое-что услышать.

– Мы попали в аварию?

– Ты не помнишь? – резче спросил Радик Деместров.

Кирилл изо всех сил сражался с паникой и проигрывал в этой борьбе. Он застыл, следователь напрягся.

Между ними мягко встрял человек моложе и терпимее. Олег Вешкович, подарив напарнику выразительный взгляд, одновременно сделал знак, чтобы придержал напор. Не сразу, но через время, перестав в упор смотреть на едва живого парня, Деместров опал на стуле, а место вспышки гнева заняло ледяное спокойствие. Предоставив задавать вопросы другому, он не прекращал следить за подозреваемым, до которого удалось добраться с таким трудом.

Еще и невероятно повезло заполучить его без армии адвокатов, которой озаботился старший Ликарис, а младший пока не сообразил, что ему полагается защитник, и что рот открывать он не обязан.

Что он вовсе не свидетелем проходит по делу.

– Дверь твоей машины раздробила череп Левиной, и собирать там особо оказалось нечего. Но хирурги, надо отдать им должное, старались.

Кирилл перестал дышать.

– Карина была твоей девушкой? – сочувственно спросил напарник.

– Она жива?

Вешкович приподнял бровь.

– Жива настолько, насколько позволяют аппараты. Если их отключить, дышать она не будет.

– Кома? – едва слышно прошептал Кирилл.

Следователь Деместров пожал плечами, не особо стараясь быть деликатным.

– Смерть мозга. Это необратимо и само по себе не пройдет, так что надежды я б не питал, – добавил быстро, видя, что Кирилл готов возразить. Заспорить. Вместо этого их подозреваемый уткнулся взглядом в одеяло, которое неизвестно когда Вешкович успел разложить на нем, прикрывая ноги в пижамных штанах. Впору было жалеть парня, но мешали его деньги.

Его семья. Положение в обществе. Статус. Безнаказанность, которую все это обеспечивает.

– Ты изнасиловал свою девушку, – сказал без предисловий. И снова уловил недовольный отклик сбоку, который легко оставил вне зоны внимания. Кирилл вскинул голову и изумленно уставился на знакомого, а тот ответил непроницаемым взглядом незнакомца.

– Как это понимать, Радик? – начал Кирилл, напрягшись сильнее.

– Дословно, – подсказал Деместров, склонив голову. – Что, в согласии азарта нет? Есть куча свидетелей того, что вы договаривались встретиться утром, и сестра подтвердила, что именно ты должен был отвезти Карину в университет. В машине повсюду отпечатки пострадавшей. И кровь. Ты без одежды. Продолжать?

Палата резко сдвинулась вбок. Кирилл уперся руками по обе стороны от себя. Зоркий глаз следователя обшарил его с головы до ног и встретился с паникой во взгляде парня. На миг его охватили сомнения в том, насколько много правды им известно.

– Если дверь… голову… – вытолкнул из себя Кирилл.

– Опустим пока это, – в голосе Вешковича прозвучало предупреждение для напарника. Он все время стоял, облокачиваясь на прутья кроватной спинки, и видя, что светлые волосы парня прилипли ко лбу, разогнул спину и направился к окну, чтобы приоткрыть его и впустить свежий воздух. – Кирилл, нам правда жаль твою девушку…

– Ничерта вам не жаль, – прошептал Кирилл, прекрасно понимая, что жертвы – лишь цифры в статистике, а сочувствие не входит в требования должностных инструкций; излишне эмоциональные выбирают другие профессии. – Я должен ее видеть.

– Ой не советую…

– Просто посиди в своей кровати, – посоветовал Вешкович, незаметно врезав напарнику под стулом. – Тебе что, тяжело?

– Посидеть? – вырвался рык у Кирилла. – Послушать, как я насиловал Карину? А потом разбил ей голову дверью Тойоты, чтобы она не донесла? Это вы хотите на меня повесить?

– Насчет двери ты преувеличиваешь, – со вздохом заверил Вешкович, отметив попутно, что подозреваемый вспотел еще сильнее. – В вас врезался грузовик, тут все ясно. Неясно только, с чего бы водителю так нарезаться в дороге…

Кирилл осекся, тяжело дыша. Рывком смахнул со лба капли.

– Материал? – процедил, вытирая руки о себя. – Доказательства, что это был я? У вас есть? – Точно знал, что ничего бы медэксперты не собрали ни с него, ни с Карины, потому что ничем подобным они не занимались ни в тот день, ни до него. Ни разу. Потому что она только закончила школу и была слишком молода.

– У тебя полный бардачок презервативов, – невозмутимо ответил Вешкович. – Подметали всем отделом по обочине твои резинки.

Тут Кирилл откровенно удивился, а следователь Деместров почти поверил ему повторно. И снова себя одернул.

– Откуда?

Оба следователя пожали плечами, намекая, что владельцу машины лучше знать.

– И чеки туда прибавь, – намеренно холодно добавил Радик, – из аптеки.

Как бы ни гудела голова, но на ум Кириллу сразу пришли возможности, которые давали чеки.

– Номер карты!

– Оплата наличными, – обрубил все надежды Деместров. – Хватит выкручиваться! Из аптеки изъяли пятитысячную купюру вроде той, что была выдана из банкомата еще одной жертве.

– Еще одной? – эхом повторил Кирилл. И вдруг перед глазами возник банкомат. И жмени денег, так поразившие в тот момент. Несуразный старик, камера, в зону которой Кирилл старался не влезть.

– Мужчина, семидесяти двух лет, – прочитал Вешкович с бумаги, которую перед этим достал из нагрудного кармана и мучительно долго разворачивал, разглаживая сгиб. – Первого числа, в девять двадцать снял сумму в размере пятисот тысяч рублей. Камера… – Следователь на миг поднял глаза и чуть улыбнулся, тогда как Кирилл потел все сильнее, догадываясь уже, где прокололся, – … стоянки все это зафиксировала. Тебя, молодой человек, и дедулю. О чем ты с ним беседовал на ушко? Не предлагал ли подвезти? Где договорился его подобрать?

– Это не…

– Не отнекивайся, – добродушно ухмыльнулся Деместров, и в его исполнении эта гримаса приобрела совсем иной смысл. – Дедок растерялся, ты помог… Помог ведь?

– Помог снять…

– Деньги, да, видели. Конец года, скоро налоги платить.

– При чем здесь налоги? Все с бухгалтерией у меня в порядке!

– Конечно, в порядке. Не сомневаюсь, что налоговая проверка это подтвердит.

Кирилл поперхнулся.

– Проверка?

– Сокрытие доходов… – Деместров резко нагнулся, видя себя самого в расширенных зрачках подозреваемого. – Балуешься таким?

Отражение мигнуло, смазанное движением ресниц.

– Чем?

– Теневой бухгалтерией, – с заметным раздражением пояснил следователь.

– Зачем? – озадаченно спросил Кирилл.

Радик Деместров оглянулся на напарника, сгибавшего и разгибавшего копию отчета с камер наблюдения. Тот едва заметно двинул бровью, но промолчал: подозреваемый прикидывался, что не понял ни с первого, ни со второго раза, и он сомневался, что третий исправит ситуацию и заставит его признаться.

Деместров постучал по подбородку. И вздохнул.

– Задвоившиеся договоры на поставку одной и той же мебели, акустики, оплаты за приватные вечеринки под кассой, акты, ничем не подтвержденные. Подписанные, кстати, тобой, Кирилл Владиславович, – перечислил то, что уже откопали к этому времени.

Откуда у следователя эта информация, Кирилл не представлял. И даже на ум не приходило никаких схожих случаев, о которых ему было известно. И все же холодок пополз по позвоночнику. То, что озвучил Деместров, тянуло на приличную статью.

– Блефуешь, – тихо выдохнул, падая на подушку. Затылок впечатался в железную спинку. Голова взорвалась болью.

Оба следователя синхронно поморщились.

– Время и акты покажут, кто из нас лучший комик. – Деместров моргнул, отодвигаясь обратно на прежнее место. – Про дедушку, может, расскажешь, если остальные темы считаешь скучными?

– Скучными, – повторил Кирилл, щурясь на принявшего прежний невозмутимый вид полицейского. – Как ты сказал? Скучными?

Деместров недобро усмехнулся, разглядывая подозреваемого без единой кровинки на лице.

– Все ищешь какие-то… альтернативные выходы помимо признания? Или ждешь дополнительную стимуляцию?