Какой скандал! (Это просто смешно) - Инцзюнь Ци - Страница 65

— Брат Ван, будучи в такой панике, действительно показал себя недостойным, и его арест нельзя считать несправедливым.

Это сказал другой придворный, который всегда недолюбливал господина Вана и теперь решил воспользоваться моментом, чтобы вставить шпильку.

— Похоже, Его Величество с возрастом стал проявлять свою волю. Мы, министры, бессильны, и теперь остается лишь надеяться, что императрица-мать возьмет на себя ответственность, чтобы наставлять императора и направит его сердце на благо государства.

Вдовствующая императрица наконец подняла голову:

— Наставлять? — она усмехнулась, — Он ясно дал понять, что больше не желает слушать моих наставлений.

— На мой взгляд, хотя он и сын императора, наследный принц умен, добр и имеет задатки мудрого правителя.

Это был тонкий намек на то, что вдовствующей императрице стоило бы сменить марионетку.

Маленький принц сидел рядом, скромно опустив голову.

Вдовствующая императрица в этот вечер не стала сердиться, но в её голосе прозвучала печаль:

— Момент упущен.

Они упустили лучший момент для действий. Принц Дуань слишком сильно укрепил свои позиции, и теперь уверенно их превосходит. Если убить императора сейчас, это будет равносильно тому, чтобы своими руками расчистить дорогу для принца Дуаня.

Министры продолжали спорить о том, кого стоит устранить первым — императора или принца Дуаня. Вдовствующая императрица с грохотом поставила чашку чая, прерывая их:

— Судя по поведению императора, он решительно настроен заключить мир. Если мы укрепим отношения с государством Янь, границы будут в безопасности, и принц Дуань станет еще могущественнее.

Она приняла решение и с легкостью в голосе произнесла:

— Эти яньские послы едва могут говорить на нашем языке. В столице они неизбежно столкнутся с нашими людьми. Это же дикари, стоит сказать что-то не так — и они схватятся за оружие. В этом случае мечи могут не найти пути обратно в ножны, и кровь прольется, верно?

Наступила тишина.

Те, кто плел интриги, подстрекал и строил свои мелкие планы, замолкли и остолбенели, глядя на женщину, сидящую на троне.

Вдовствующая императрица хотела не просто сорвать переговоры о мире — этого было бы недостаточно.

Она хотела устроить большой скандал, прямо здесь уничтожив делегацию из Янь. Убийство иностранных послов — это величайшее оскорбление, способное привести к мести армии Янь и развязать новую войну.

Злобная женщина, настоящая злодейка.

Внутренние распри — одно дело, но втягивать в конфликт государство Янь — это уже совсем другое.

Один из министров вытер холодный пот со лба:

— Но ведь это… угрожает безопасности страны…

Другой поспешно встал на её сторону:

— Чего же вы боитесь? Неужели думаете, что центральная армия потерпит поражение? А даже если и потерпит, у нас ведь еще есть правая армия, которую можно перебросить на место военных действий. Тогда яньцы и принц Дуань ослабнут в результате взаимных потерь, а мы сможем извлечь выгоду из этой ситуации

Одной фразой жизни тысяч солдат превратились в разменные монеты.

Министр, вытирающий пот, украдкой посмотрел на маленького принца, как будто надеясь, что тот скажет что-то. Вдовствующая императрица это заметила и напрямую обратилась к нему:

— А что думает принц?

Маленький принц подумал и сказал:

— Если бабушка считает, что нужно сражаться, значит, так и должно быть.

Вдовствующая императрица громко засмеялась:

— Какой же ты у меня послушный внук, намного лучше того, кто сейчас сидит на троне.

Даже самые амбициозные министры почувствовали холод внутри.

Мысль о том, что однажды империя Ся окажется в руках этого ребенка, вызвала у них невольный страх.

* * *

Чжан Сан уже несколько лет как взошел на троне.

Каждый год клематисы, посаженные в форме SOS, снова и снова распускаются, а новые наложницы волнами прибывают во дворец.

Чжан Сан знал, что не может оставить наследника. В эти годы он притворялся безумным и открыто и тайно противостоял вдовствующей императрице, терпение которой уже иссякло. Как только у него родится сын, его роль марионетки закончится, и на следующий же день он «случайно» упадет в колодец и погибнет.

Однако он не мог отказаться от выбора наложниц, потому что не знал, которая из них могла бы быть той самой, которая окажется его союзницей.

Он должен был среди наложниц, присланных императрицей-матерью, принцем Дуанем и другими силами, найти ту самую.

Где же она? Когда она появится? Эта навязчивая мысль, словно последняя надежда умирающего, заставляла его идти вперед, шатаясь.

Он научился невозмутимо наблюдать за каждым их словом и действием, ловко намекать и задавать вопросы, избегать интимных встреч под разными предлогами и предотвращать попытки убийства.

Однажды в ряды личной охраны императора даже пробрались шпионы. С тех пор он больше не доверял чужой защите и потратил несколько месяцев, чтобы своими руками создать в своих покоях систему ловушек, управляемую с помощью скрытых рычагов. Стоило нажать на определенные кирпичи в стенах, как из укрытий вылетали стрелы.

Иногда он останавливался и размышлял: даже если он найдет её, что тогда? Он не сможет ей помочь, и не достоин её помощи.

Главная героиня должна искать героя, а он всего лишь злодей.

Когда он только попал в этот мир, его переполняли наивные мечты о том, чтобы изменить свою судьбу. Теперь он почти забыл своё имя и внешность. Он Чжан Сан или Сяхоу Дань? Может, вся эта жизнь в современном мире — лишь сон, который приснился ему в детстве в Императорской библиотеке?

Если бы главная героиня увидела его сейчас, она, вероятно, развернулась бы и сбежала.

Шань И вошла во дворец в тот же год. Тогда государство Янь отправило ее в дар вместе с ящиками драгоценностей и мехов. Ее имя значилось в списке подарков: сначала она должна была танцевать, а затем служить в покоях.

Вопреки распространившимся позже легендам о её несравненной красоте, Шань И назвали красавицей лишь потому, что ей присвоили этот титул. Она была совсем юной, едва сформировавшейся девушкой, но с огромными, печальными глазами, которые казались ещё больше, когда она моргала, выражая непонимание и страх.

Она немного напоминала первую жертву Чжан Сана, ту маленькую дворцовую служанку.

Шань И плохо говорила на официальном языке и мало что понимала. Чжан Сан попробовал дважды ее проверить, но она не поняла его современных шуток и, думая, что плохо говорит, со слезами на глазах просила прощения, умоляя не прогонять ее, иначе мужчины из Янь накажут ее.

Чжан Сан сказал:

— Они больше не смогут тебя обидеть.

Шань И продолжала умолять, жестами показывая: «Я должна… спать с тобой.»

Чжан Сан:

— …

Он не знал, смеяться или плакать:

— Тогда ложись спать.

Шань И слегка ошеломленная, кивнула и действительно спокойно улеглась рядом.

Последний раз он встречал такого простого человека еще в средней школе.

Он повернулся на другой бок.

Из-за головной боли и присутствия кого-то рядом он обычно не мог заснуть. Но в тот день аромат её духов был словно лучшая успокоительная эссенция, и он, сам не понимая как, быстро погрузился в поверхностный сон.

Позже он узнал, что этот аромат действительно был подобран специально для него.

Дальнейшие события он помнит смутно.

Его тело начало действовать прежде чем, его сознание проснулось.

Когда он наконец открыл глаза, к запаху духов добавился резкий запах крови. Шань И лежала на нём, её глаза были открыты, но взгляд — пустым, в руках она держала кинжал, а в спине у неё торчала стрела, выпущенная из ловушки.

Лунный свет проникал сквозь резное окно и освещал её силуэт. Пустые глаза все еще выражали некоторую растерянность, как будто она не могла понять, как в мире могут существовать чудовища, убивающие во сне.

Чжан Сан долго смотрел на нее и рассмеялся.