Какой скандал! (Это просто смешно) - Инцзюнь Ци - Страница 68

Наверное, это из-за того, что мне приснилась Шань И.

Туэр из раздраженно встряхнул головой, смахивая капли воды с лица. При тусклом свете свечи его лицо без накладной бороды выглядело резким и красивым.

Туэр снова задул свечу и, лежа в темноте, уставился в потолок:

— Как думаете, Залавахан уже что-нибудь заметил?

Когда он уезжал из Янь, он формально оставался в заключении и не мог покидать дом, никто его не навещал. Он оставил вместо себя двойника, очень похожего на него внешне. Если король Залавахан не вызовет его к себе, то ничего и не заметит.

— От короля не было никаких известий, — ответил Ха Цина. — Он и так редко вас видит, думаю, не должен заметить.

Туэр усмехнулся:

— Наверное сейчас он с нетерпением ждет результатов переговоров, да?

Его люди тихо захихикали, как стая хищников.

Ха Цина смеялся особенно громко:

— Он — старый волк без зубов, только и может, что ждать смерти.

Туэр знал, что отец Ха Цина был убит королем Янь. Многие из тех, кто последовал за ним, имели кровную вражду с людьми из Ся или ненавидели короля Янь, поэтому согласились на эту миссию, с которой они, скорее всего, уже не вернутся живыми.

А он сам?

Если бы у него был выбор, он бы не хотел быть подлым убийцей. Он всегда мечтал лишь о том, чтобы скакать на коне с мечом в руке, возглавить армию, ворваться в столицу Великой Ся и собственноручно отсечь голову их императору. Но король Янь постарел, ослаб и больше не мог сражаться. Поддавшись на уговоры посланников из Ся, он решил прекратить войну и избавиться от всех воинов, которые сражались ради него, не жалея своих жизней. Когда заяц убит, собаку варят — это фраза, которую Туэр слышал от людей из Ся.

Но тогда он не осознавал, что сам оказался одной из таких собак.

Когда-то Залавахан не был таким. Он ненавидел Ся и находил удовольствие в жестоких расправах над их людьми. Туэр слышал слухи, что когда люди из Ся выстрелили ему в глаз, они на самом деле повредили ему и другое место. Из-за этого у него не было своих детей, и Туэр оставался его единственным наследником. Залавахан не проявлял к Туэру особой теплоты, но честно обучал его верховой езде и охоте.

В молодости Туэр возвращался с охоты под восхищенные взгляды девушек, укладывая добычу к ногам дяди: множество птиц, четыре кролика, две лани и одного старого волка.

Кто-то похвалил его: «Навыки принца становятся все лучше, вскоре он станет лучшим воином Янь!»

Туэр улыбнулся дяде, но заметил мимолетное выражение недовольства на его лице. Тогда Туэр не знал, что означает это выражение. Даже если бы знал, он не умел льстить и угождать. Поэтому он, ничего не подозревая, поклонился и ушел, направившись к ожидающей его Шань И. Как фокусник, он вынул свежий, ещё с каплями росы, цветок и украсил им её волосы.

Но незаметно для себя, эта невидимая трещина между ними начала расширяться день за днем. Пока однажды король Янь не объявил, что выберет из знати святую деву, чтобы отправить её в Ся в качестве мирного дара.

Туэр вломился в покои дяди: «Почему это должна быть именно Шань И? Ты же знаешь, что я и она…»

Король Янь ответил только: «Ее статус наиболее подходящий.»

* * *

Туэр повернулся в темноте, тихо сказал:

— Потерпи ещё несколько дней, не допусти ошибок.

Ха Цина ответил:

— Да.

* * *

Тем временем сторонники принца Дуаня провели ночное совещание, выдернув немало волос и пересмотрев множество планов, чтобы гарантировать не только успешное покушение Туэра, но и устранение вдовствующей императрицы.

Собрать в одном месте императора, вдовствующую императрицу и людей из Янь вместе — почти невозможно.

Императрица — мать находится в конфликте с императором и ищет возможность убить посланников. Она так открыто выражает свою враждебность, что даже дурак не позволит ей приблизиться к посольству.

Принц Дуань уже многие годы терпеливо шаг за шагом строил свой путь к власти, стремясь к законному правлению. Поэтому устранение двух главных врагов руками людей из Янь было для него вопросом первостепенной важности.

Приближенные снова рвали на себе волосы и наконец придумали смелый план.

Они доложили его Сяхоу Бо, и тот, удивленно подняв бровь, сказал:

— Богатство приходит с риском.

Один из приближенных добавил:

— Этот план действительно опасен и содержит множество переменных, я не уверен в успехе. Может быть… стоит обратиться к госпоже Се за предсказанием?

Се Юнэр в кругу сторонников принца была известной фигурой.

Не только из-за слухов о её сложных отношениях с принцем, но и потому, что её советы часто казались гениальными, почти сверхъестественными, способными предвидеть будущее с удивительной точностью.

Услышав её имя, Сяхоу Бо немного замедлил шаг.

Наложница Се потеряла ребенка в ночь празднования Тысячи Осеней, между вдовствующей императрицей и императором вспыхнул крупный скандал, и теперь об этом стало известно всем. Приближенные догадывались, кто мог быть отцом ребенка, и сейчас украдкой посматривали на принца Дуаня, пытаясь понять его реакцию.

Сяхоу Бо вызвал одного из шпионов:

— Как поживает наложница Се в дворце?

— После выкидыша у нее поднялась температура, и она не встает с постели. Император в гневе приказал тщательно расследовать это дело и навести порядок в гареме, а также послал стражу, чтобы охранять её во время лечения.

Хотя официально говорилось о наведении порядка в гареме, там уже много лет не рождались дети, и всем было ясно, кто за это в ответе.

Глаза приближенных засверкали, они пытались понять, есть ли у их господина человеческие эмоции.

Сяхоу Бо задумался дольше обычного, и его лицо приняло чуть обеспокоенное выражение.

Приближенные невольно вздохнули с облегчением, но тут он сказал:

— Плод уже потерян, никто не причинит ей вреда, но почему охрана все еще там? Что-то здесь не так.

Приближенные:

— …

Это все, о чем он думает? Это вообще еще человек?

— Во всяком случае, найдите способ передать ей записку, скажите, что я хочу с ней встретиться.

* * *

В это время Се Юнэр совершенно не подозревала, что находится в центре бурных событий.

Она спала глубоко, а проснувшись в испуге, её разум все ещё был окутан туманом сна. Слёзы, сдерживаемые в уголках глаз, мгновенно скатились вниз и впитались в подушку.

— Кто тебе приснился? — раздался голос у изголовья кровати.

Се Юнэр сонно повернула голову. Над ней нависал Сяхоу Дань.

— Ты всё время извинялась, — Сяхоу Дань усмехнулся с оттенком насмешки в голосе. — Ты, наверное, видела во сне принца Дуань? Потеряла ребёнка, и теперь чувствуешь себя виноватой перед ним?

Се Юнэр уставилась на него пустым взглядом:

— Нет.

Сяхоу Дань:

— Тогда кто? Неужели это был я?

Се Юнэр, придя в себя, замкнулась и больше не ответила ни слова.

Сяхоу Дань цокнул языком:

— Ну же, расскажи. Все равно теперь нет смысла притворяться, ты уже обречена…

— Довольно, дай я, — перебила его Ю Вань Инь, высунувшись из-за спины. Она дотронулась до лба Се Юнэр и с облегчением отметила:

— Наконец-то жар спал. В этих древних условиях медицина это просто ужас. Как ты себя чувствуешь? Хочешь воды?

Се Юнэр все еще молчала.

Ю Вань Инь повернулась к Сяхоу Даню и подтолкнула его:

— Ты выйди, я с ней поговорю.

Сяхоу Дань удивился:

— Почему ты меня выгоняешь?

Ю Вань Инь многозначительно посмотрела на него и подмигнула:

— Всё нормально, оставь это мне.

Она закрыла дверь и снова села рядом с Се Юнэр:

— Тебе всё ещё плохо?

Се Юнэр с трудом поднялась и села, опираясь на изголовье кровати, пытаясь собраться с мыслями:

— Не нужно передо мной играть в хорошего и плохого полицейского. Скажите прямо, чего вы от меня хотите?