Анастасия. Железная княжна (СИ) - Хайд Адель - Страница 29

Свечение камня означало количество сил того, кто на данный момент являлся главным в роду. Анастасия.

«Как она вообще умудряется ходить, говорить, дышать, в конце концов, с такой-то силищей,» — подумала Татьяна и внимательно посмотрела на сестру, подмечая и, странным образом появившиеся морщинки в уголках глаз, как будто бы сестре было не восемнадцать, а гораздо больше, и тени под глазами, и бледные сжатые губы, так, словно ей было больно, но она уже притерпелась, и поэтому просто прикусывает губу, чтобы сдержать стон.

И Таня вдруг испугалась, что она не сможет принять столько силы. Помнится даже отец говорил, что она недостаточно работала над своими каналами, и теперь они не могут принять много магии.

Но надо попытаться.

— Если готова, то начинаем, — неожиданно сказала Стася

— Что прямо сейчас? — удивилась Татьяна, которая не рассчитывала, что только пришли, и сразу же надо проводить ритуал.

Стася поморщилась:

— Сколько тебе надо времени?

Вопрос был поставлен жёстко, и Таня опешила.

— Если надо прямо сейчас, то я могу, — неуверенно сказала она.

— Чем быстрее, тем лучше, — процедила сквозь зубы Стася, но увидев растерянное лицо сестры, попыталась улыбнуться и добавила, — но можно и подождать немного.

— Тебе больно? — Татьяна, наконец-то осознала, что сестра торопится не просто так, ей действительно надо скорее.

Стася кивнула, и по её глазам Таня поняла, что сестре не просто больно, ей невыносимо.

И они начали ритуал.

Сначала ничего не получалось, Таня непроизвольно ставила защитный барьер и магия, просто на просто, не проходила через преграду.

— Таня, давай отложим, — предложила Стася. С каждой новой попыткой Стася чувствовала, что магия снова начинает концентрироваться в ней, а это означало, что, если не получится передать часть силы Татьяне, то ей снова придётся звать Медведя, а она не собиралась иметь с ним больше никаких отношений, кроме тех, что понадобятся для активации Триады.

— Нет, Стася, давай ещё раз попробуем, — со слезами на глазах проговорила Татьяна.

— Ладно, — чувствуя, как начинают гореть вены, ответила Стася, — закрой глаза, подумай о чём-нибудь безопасном, о чём-то, что не будет вызывать у тебя такой страх.

Татьяна прикрыла глаза и попыталась вспомнить Константина, но почему-то в память приходили куски камней с рушащихся зданий, и защита девушки становилась лишь сильнее.

Тогда она попыталась вспомнить Алёшу, как они играли вместе, и вдруг память подбросила ей воспоминание мольберта, который так и стоял в светлой комнате в доме Демидовых в Лестроссе.

— Давай, Таня. кажется получилось, — услышала она голос сестры, и начала вспоминать свои ощущения, как она держит карандаш в руке, как проводит первую линию на белоснежном листе плотной бумаги, как из этой линии рождается лицо… Константин

— Ничего не получается…

Таня открыла глаза и увидела сестру, с усталым видом сидевшую на полу.

Стася в отчаянье потёрла ладонями лицо, Таня тоже присела на пол и обняла сестру. И вдруг сила от сестры сама потянулась к ней и свободно, не находя никакой преграды стала впитываться, словно светящийся снег, тающий под жарким весенним солнцем.

Сначала всё шло нормально, Таня испытывала лишь лёгкую щекотку, понимая, что сила проникает в магические каналы. Сёстры сидели, боясь шелохнуться, чтобы не прервать начавшийся процесс передачи силы.

Вдруг вместо щекотки Таня ощутила жар, как будто бы сила нагрелась и стала горячей. Сначала было терпимо, но с каждой секундой жар становился всё яростней и в какой-то момент Таня не выдержала и у неё вырвался стон. Стася вздрогнула и поток прервался.

— Таня что? — встревоженно спросила Стася, обернувшись к сестре увидела прикушенные до крови губы и мученическое выражение на лице.

— Всё, уже всё хорошо, — тихо, словно ей было тяжело говорить, сказала Татьяна, и спросила, — у нас получилось?

— Получилось, —успокоила Стася сестру, хотя она, конечно, рассчитывала, что передать получится больше. Сейчас примерно половина от того, что надо было бы передать, перешло к Татьяне.

— Встать сможешь? — спросила Стася и вдруг поняла, что с Тани полностью слетела чужая личина.

Перед Стасей находилась необыкновенно красивая, даже несмотря на мученическое выражение лица, девушка. Платиновые длинные волосы, огромные синие глаза, высокая, на полголовы выше Анастасии.

— Таня, — с восхищением произнесла Стася, — ты стала собой.

Глава 26

И хотя силы Таня приняла немного, но Стасе стало легче.

Теперь она, по крайней мере, может спокойно заниматься делами, не боясь «сгореть».

После ритуала и напряжение между сёстрами спало, Таня тоже почувствовала, что со Стасей стало легче общаться, так, как будто бы раньше она шла по тонкому тросу, натянутому над пропастью, и сама была натянута, как пружина, а сейчас вышла на дорогу.

Стася рассказала Татьяне о том, что уже сделано в Империи. В красках расписала, как они с князьями брали штурмом столицу. Рассказала про то, как принимала клятву у князей. Сперва не хотела говорить о своих ошибках, о том, что вопреки здравому смыслу приняла силу ещё одного духа, поставив свою жизнь под риск. Но Таня спросила:

— А что случилось? Почему вдруг тебе стало так плохо?

И Стася рассказала, почему возникла такая ситуация.

—Представляешь, Татьяна, у меня теперь два дракона.

Стася взглянула на ошарашенную Татьяну:

— Вот и Андрей Васильевич Голицын так же на меня посмотрел, когда я силу со вторым драконом пришла делить. Только он ещё сказал, что я глупая, но дал совет разделить силу с тобой.

— Никакая ты не глупая, — возмутилась Татьяна, — я думаю, раз пришёл второй дракон, значит он нужен, боги ведь лучше нас знают. А Андрей Васильевич просто за тебя переживает.

Стася с благодарностью взглянула на сестру, и вдруг осознала, как ей этого не хватало, вот так вот выговорится, по-простому, по девчачьи всё обсудить, и получить ожидаемую поддержку.

— Да, я, Танюш, ещё никак не могу стабилизировать Триаду, они будто бы вода из ладоней расплёскиваются и не удержать.

Одно только не рассказала Стася. Про Медведя, про то, как обидел её князь Урусов. Не стала Татьяну расстраивать, рассказывать на что пришлось пойти, чтобы выжить. Но Татьяна всё равно спросила:

— Настя, а нравится ли тебе кто-нибудь? Смотри какие князья тебя окружают, и Фёдор Троекуров, и Никита Урусов, да теперь ещё Михаил Воронцов. Я же его помню, он приезжал к нам на представление наследников, красивый очень.

Стася грустно улыбнулась, ответила сестре так, как считала правильным:

— Все хороши, но пока войну не закончим, не могу я отвлекаться и разрешить себе выбрать кого-то, иначе плохо будет.

Стася помолчала пару мгновений и добавила неуверенно:

—Сейчас каждый из них в равном положении.

Снова задумалась, и Татьяна поняла, что сестра недоговаривает, будто бы есть что-то о чём ей тяжело говорить, но выспрашивать не стала. Она вообще воспринимала Анастасию как старшую сестру и, если она захочет что-то рассказать значит расскажет.

А Стася между тем задумалась о том, в равном ли положении князья? Вроде бы никому пока обещаний не раздавала, значит в равном, только вот на Урусова обижается. Но обида же —это отдельно?

И как только Стася об этом подумала ей сразу привиделся Андрей Васильевич Голицын, который укоризненно покачал седой головой.

Весь оставшийся день сёстры провели вместе, а к вечеру Стася предложила на ужин переместиться в Лестроссу, в дом к Демидовым.

— Пойдём, Таня, Алёшу я давно не видела, да и с Варварой Васильевной давно не встречалась.

Потом хитро посмотрела на Татьяну и тихо сказала:

—Может быть и с женихом встретишься.

Татьяна испуганно посмотрела на сестру:

— Не знаю, Стася, он же никогда не видел меня такой какая я есть.

Стася удивилась:

— Да он упадёт вообще, когда увидит тебя, он от счастья рухнет.