Владимир, Сын Волка 4 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 28

А вот и G 11 (компания Хеклер и Кох предоставила киноделам отлитый из пластика макет):

Глава десятая

Этот господин уплатит за все

*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 30 марта 1992 года*

— Застрелили⁈ — удивлённо спросил Жириновский. — Эти африканцы там совсем чокнулись⁈

— Кортеж был расстрелян из автоматического оружия, в ходе чего государственный президент Фредерик Виллем де Клерк получил тяжёлые ранения, — кивнув, ответил Владимир Крючков. — Он был оперативно доставлен в больницу, но умер через два с половиной часа.

— Виновники установлены? — спросил Жириновский.

— В данный момент, известно только то, что это были какие-то чернокожие мужчины в масках, — ответил председатель КГБ. — Прошло слишком мало времени, поэтому нужно ждать, пока не появятся дополнительные подробности.

Де Клерк собирался нанести визит в СССР в следующем месяце — обсудить возможности торгового сотрудничества с ЮАР.

Он известен как сторонник упразднения Апартеида, поэтому его официальный визит в Советский Союз Жириновский рассмотрел как вполне приемлемый.

В конце концов, де Клерк освободил Нельсона Манделу, а также, ещё в прошлом году, отменил все законы расовой сегрегации и начал процесс освобождения политических заключённых.

— У вас есть данные о политических раскладах в ЮАР и возможных причинах этого убийства? — поинтересовался он.

— Конечно, Владимир Вольфович, — кивнув, ответил Крючков и раскрыл папку. — Фредерик де Клерк был ненавидим практически всеми политическими партиями ЮАР: члены Национальной партии ненавидели его за усилия по устранению апартеида и освобождение Манделы, партия свободы Инката ненавидела его за слишком медленные реформы и желание создать многорасовое правительство, а наши ненавидели его за то, что он антикоммунист.

— А что там могут наши? — спросил Жириновский.

— Южно-Африканская коммунистическая партия насчитывает около 50 тысяч человек, — перелистнув несколько страниц и найдя нужную информацию, ответил Крючков. — Но этой численности они достигли только благодаря тому, что де Клерк разрешил все ранее запрещённые партии и у них появилась возможность вербовать сторонников. Могут они немного, пока что. И у меня есть основания считать, что за убийством стоят не они. Я думаю, это сделали либо члены нацпартии, либо инкатцы. У них на это есть множество причин.

— А инкатцы — это кто? — уточнил Жириновский.

— Это сторонники традиционных зулусских ценностей и чёрные националисты, — ответил председатель КГБ. — Специалисты предупреждают, что Африканский национальный конгресс — это не союзник Инкаты, потому что в АНК руководят представители коса, тогда как Инката представляет интересы зулусов. Мангосуту Бутелези, лидер Инкаты, антикоммунист и поэтому антагонистичен Нельсону Манделе, до недавнего времени, поддерживаемому нами. Мандела, кстати, меньше месяца назад требовал применить против Инкаты армию…

— Кто станет врио госпрезидента? — спросил Жириновский.

— Вероятнее всего, министр обороны Магнус Малан, — сверившись с документом в папке, ответил Крючков. — Африканерский националист, но с относительно умеренными взглядами — он выступает за улучшение условий в чёрных районах, но также ярый антикоммунист.

— Паршивая ситуация… — произнёс Жириновский, после чего встал из-за стола. — В курилку.

В помещении для курения он щёлкнул тумблером мощной вытяжки и закурил.

— Насколько высоко оцениваются риски гражданской войны? — спросил он, выдохнув сигаретный дым.

— Аналитики считают, что риски и до этого были довольно высокими, но сейчас, после такого громкого политического убийства, стали очень высокими, — ответил Крючков, поправив очки. — На это накладывается издавна существующий трайбализм между племенами коса и зулу, на котором любят играть африканеры-националисты.

Владимир докурил сигарету и направился обратно в кабинет.

— Какие возможности для нас это открывает? — спросил он, решив мыслить позитивно.

— Если Гражданская война начнётся, то нам придётся выбирать, кого мы поддержим… — осторожно ответил председатель КГБ. — Этот вопрос лучше обсуждать на заседании Совета обороны, а не в ходе личной беседы.

— Вы, как оно нередко бывает, правы, Владимир Александрович! — хлопнул ладонью по столу Жириновский, а затем нажал на кнопку селектора связи. — Екатерина Георгиевна! Организуйте мне на вечер, примерно на 17:00, срочное заседание Совета обороны.

— Тематика? — уточнила секретарь.

— ЮАР, — ответил Владимир. — И предупредите, чтобы никаких опозданий!

— Хорошо, Владимир Вольфович, — ответила Екатерина Георгиевна. — 17:00, срочное заседание Совета обороны, тематика — ЮАР.

Жириновский отпустил кнопку и поднял взгляд на Крючкова.

— Мне нужно понимать, на кого мы можем положиться в ЮАР, — сказал он. — Мандела?

— Его позиции сильны, но у нас нет уверенности, что он готов вести войну, — ответил на это председатель КГБ. — И всё же, я бы попросил провести обсуждение в составе Совета обороны, Владимир Вольфович…

Контргоспереворот, организованный Крючковым — это был пик его смелости. Он, по собственному признанию, сам ужаснулся этой своей смелости и многое переоценил в своей жизни.

Больше, с тех пор, никаких актов смелости с его стороны не происходило и вообще, он предпочитает всегда решать критические проблемы коллективно, для чего ему очень удобен Совет обороны, делящий ответственность за последствия между всеми участниками.

— Ладно-ладно… — поморщившись, произнёс Жириновский. — Тогда не задерживаю — жду вас в 17:00. Екатерина Георгиевна скажет, где будет проходить заседание.

Постоянного места у Совета обороны СССР нет, потому что встречи происходят нерегулярно, как правило, в ответ на что-то плохое или экстраординарное.

— До встречи, Владимир Вольфович, — встал председатель КГБ.

— До встречи, Владимир Александрович, — почтительно встал Жириновский в ответ.

Несмотря на то, что Крючков не хватает звёзд с неба, он очень удобен — фактическим руководством КГБ занимается Орлов, который превратил своё ГАУ КГБ СССР в некий аналог ГКО для Совмина СССР.

В этом есть своя логичность: ГАУ приносит нешуточные сотни миллионов долларов, благодаря которым КГБ больше не стеснен в средствах и может финансировать зарубежные операции любой сложности.

КГБ больше не нужно клянчить средства у высшего руководства, не нужно придумывать сложные схемы по нелегальному заработку валюты, а достаточно просто запросить и обосновать нужный объём средств у ГАУ, в котором открылось Управление Финансов.

Это дало в руки КГБ долгожданный финансовый инструмент, позволяющий активно участвовать в иностранной коррупции, то есть, подкупать должностные лица в других государствах, в интересах Советского Союза.

Особенно эффективно это выразилось в Анголе, где в конце прошлого года на сторону просоветских МПЛА перешли целых четыре батальона повстанцев. Командиры их были физически куплены с потрохами, после чего во всеуслышание объявили о том, что всегда были марксистами-ленинистами и, в целом, им никогда не нравилась УНИТА.

Это очень тяжёлый удар по повстанцам, которые могут и не оправиться от него, потому что имеет место деморализация остальных повстанцев и недвусмысленный сигнал для их полевых командиров…

КГБ эта акция обошлась в 4 миллиона долларов США, по миллиону долларов на комбата — вероятно, им пришлось делиться с подчинёнными, но это малозначимые нюансы.

После такого выправления финансового положения, все подкупленные командиры и офицеры немедленно уехали в соседние страны, вместе с семьями. Смысла воевать на стороне МПЛА для них нет, так как жизнь уже удалась.

«Подкупаем негров, шантажируем белых, а что делать с остальными?» — задумался Жириновский.