Владимир, Сын Волка 4 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 29

Он открыл блокнот и начал изучать свой сегодняшний распорядок.

— Космонавты перенесены на следующую неделю, пионеры перенесены на завтра, а сегодня встреча с председателями… — прочитал он. — Ох, да это же почти что сейчас! Екатерина Георгиевна, машину мне!

*СССР, РСФСР, город Москва, Останкинская телебашня, ресторан «Седьмое небо» 30 марта 1992 года*

— И как успехи, товарищ Жумагулов? — поинтересовался Жириновский, нарезая мясо в своей тарелке.

— Хорошо, товарищ президент, — ответил ему Тимур Хуршитович Жумагулов, председатель Верховного Совета Киргизской ССР.

Он — ветеран Афганской войны, подполковник в запасе, кавалер ордена «Красной Звезды», трижды раненый, а также знаменитый герой Второй Кандагарской операции.

Организация профинансировала его избирательную кампанию и основательно поработала над его политическим имиджем и популярностью в народе — альтернативные кандидаты померкли, а некоторых заставили «померкнуть» психологически, а иногда и физически.

Жириновский никому не позволит управлять союзными республиками без его ведома — ему нужен полный контроль, потому что без него не будет работать всесоюзная ГКО, а без ГКО не будет исполняться генеральный план.

— Реформы идут полным ходом, пусть и не без неприятностей, — продолжил Жумагулов. — Из недавнего — завершили строительство и ввод в эксплуатацию сразу шестнадцати заводов. Также с гордостью сообщаю, что в республике полностью решена проблема дефицита товаров народного потребления.

— Хм… — хмыкнул Жириновский. — Это хорошая новость.

В союзных республиках работают республиканские координирующие организации, то есть, РКО, которые выполняют ту же задачу, что и ГКО, но в местном масштабе, в соответствии с генеральным планом. ГКО спускает РКО задачи, а затем контролирует их выполнение, с соблюдением стандартов обратной связи и свойственным ГКО микроконтролем.

В малонаселённых республиках, вроде Киргизской ССР или той же Таджикской ССР, процессы модернизации промышленности и устранения дефицита идут гораздо быстрее, так как объём работы гораздо ниже, чем в республиках с большим населением.

В Киргизской ССР проживает всего около 4 500 000 человек, что позволяет очень легко решить все накопившиеся проблемы, чем, собственно, и занимается местная РКО.

— А Казахстан чем может похвастаться? — посмотрел Жириновский на сидящего напротив него председателя.

Ахметов Мукан Аубакирович — полковник в запасе, ветеран Афганской войны и бывший военный советник в Анголе, а ныне председатель Верховного Совета Казахской ССР, отложил приборы.

— Наибольшие успехи, в настоящий момент, достигнуты в тяжёлой промышленности, но всё портит острая нехватка рабочих рук, — произнёс он. — С сельским хозяйством успехи переменны — больше неудач. Устраняем, как можем — за этот год положение должно выправиться, если всё пойдёт по плану.

Владимир очень хорошо осведомлён о положении дел в союзных республиках, и он знает, что дела в них обстоят ничуть не лучше, чем в РСФСР. Экономический удар от внутрисоюзного кризиса «размазан» по всем республикам, но кому-то легче, а кому-то тяжелее.

Кто-то, как Киргизская, Таджикская и Азербайджанская ССР, уже оправился, а кому-то ещё только предстоит устранить последствия и начать работать на экономический рост Союза.

Времени прошло очень мало, реформы ещё даже не начали давать стабильный эффект, но общественность чувствует, что страна пошла на поправку и дальше будет только лучше.

— Это хорошо, что есть план, как исправить ситуацию, — доброжелательно улыбнувшись, сказал Жириновский, а затем посмотрел на председателя Верховного Совета Армянской ССР. — А у вас как дела, Эдвард Суренович?

Мирзоян Эдвард Суренович — гвардии старший сержант в запасе, участник последней Панджшерской операции, получивший в ходе неё звание Героя Советского Союза. Ему всего тридцать семь лет, а он председатель Верховного Совета Армянской ССР, а также член «оппозиционной» партии Народный фронт СССР.

— Восстанавливаемся, товарищ президент, — ответил он. — РКО прогнозирует полное устранение последствий ближе к концу 1993 года, а дальше будем расти и развиваться.

Насколько известно Жириновскому, Мирзоян прибедняется, потому что пусть и идёт полным ходом устранение последствий землетрясения, в республике не только строят дома, но и реконструируют и модернизируют пострадавшие производства. Как ни странно, это открыло окно возможностей — предприятия перестраивают начисто, под современные стандарты и возросшие требования.

Карабахский вопрос до сих пор довлеет над Арменией и Азербайджаном, но педалировать его в обществе больше некому — все националистические движения уничтожены на корню, путём массовых посадок «борцов за свободу» и совершенствования республиканских отделов КГБ и МВД.

— Да, есть причины оптимистично смотреть в будущее, — улыбнувшись, сказал Жириновский и поднял бокал с виноградным соком. — Выпьем за это!

Все сидящие за столом почти одновременно выпили свои напитки.

Владимир выбрал ресторан «Седьмое небо» не просто так — сразу после завершения этой обеденной встречи с республиканскими председателями, ему нужно дать интервью Владиславу Листьеву, который снимает документальный фильм о войне в Афганистане.

А уже после интервью у него заседание Совета обороны, на котором будет обсуждаться позиция Советского Союза по вопросу происходящего в ЮАР.

У Жириновского никакой позиции по этому вопросу нет, потому что его не очень волнует Южная Африка и всё, что там происходит, но позицию выработать необходимо, так как последствия гражданской войны будут иметь эффект континентального масштаба. А там международная торговля, там Ангола — ему бы очень не хотелось, чтобы что-то из этого пострадало.

Благодаря его усилиям, был сохранён Советский торговый флот, особенно его рефрижераторная часть — для этого пришлось исполнять Монреальский протокол, подписанный Горбачёвым в 1987 году, по ограничению производства и применения хлорфторуглеродов.

Так совпало, что весь советский рефрижераторный флот использовал хладагенты на основе хлорфторуглеродов, поэтому требовалась полная и срочная модернизация.

И это имело смысл, потому что советские морские рефрижераторы занимали, по состоянию на 1990 год, 30% мирового тоннажа рефрижераторных грузоперевозок. Ежегодный доход, приносимый этими грузоперевозками, исчисляется 1,5 миллиардами долларов США, в твёрдой валюте.

Горбачёв предпринимал кое-что в этом направлении, но настоящая модернизация флота началась только после того, как ГКО полноценно взяла власть над промышленностью.

В настоящий момент, модернизировано почти 30% рефрижераторных судов. По этому показателю СССР уже существенно опережает Японию, которая модернизировала только 11% своего рефрижераторного флота, и США, которые сумели перевести на новые хладагенты лишь 19% своих рефрижераторных судов.

А такая скорость модернизации у СССР связана с тем, что уже разработан хладон-134, применяемый в смесевом хладагенте СМ-1, под который уже разработаны и пущены в серийное производство новейшие корабельные рефрижераторные установки.

Это очередное преимущество национально-плановой экономики: у остальных бремя модернизации судов лежит на частниках, тогда как в СССР этим занимается государство, которое очень хочет сохранить солидный источник дохода и, в перспективе, даже увеличить выручку за счёт вытеснения конкурентов.

Модернизация рефрижераторного флота будет закончена до конца 1996 года, что обеспечит выполнение Советским Союзом Монреальского протокола по духу и по букве, а уже это позволит Жириновскому снисходительно трепать по головам западные страны и с чувством превосходства вещать о заботе об окружающей среде…

Конкуренты сильно отстают, а ведь по итогам встречи в Лондоне в 1990 году, закончившейся ужесточением условий протокола, следует ожидать, что грядущая встреча в Копенгагене закончится тем же.