Новый каменный век. Дилогия (СИ) - Белин Лев - Страница 10

«Неужели…»

Пока у меня не было достоверных доказательств, но мне показалось, что я представляю, где нахожусь. Вдалеке, в стороне той самой «белой стены», я видел стада мамонтов. И помимо них — множество других животных поменьше. Я посмотрел под ноги. Это, очевидно, была тундростепь, но вот растительность… Она была как бы сочнее, ярче. Всё так же богата, но менее сухая.

Взгляд снова обратился к горам. Я неосознанно прошептал:

— Альпы?

И в этот миг всё словно сошлось.

«Точно! Если это период в районе пятидесяти тысяч лет назад — как раз момент основного расселения людей из Африки, — то такое положение вполне возможно. Даже очень! — На меня словно снизошло озарение. — Паданская равнина! Там вполне мог развиться биом тундростепи. С одной стороны Альпы, с другой — Апеннины! — Я повернулся в сторону, где горизонт уходил в бесконечность без преград. — А там должно быть море…»

Это было невероятное открытие, которое всё объясняло. Три дня до долин — это вполне реально. В этом регионе их было множество, они служили естественным коридором для миграции животных и, конечно, великолепным прибежищем для людей.

— Эй! — позвал меня Сови, уже стоявший возле одного из шалашей. — Если Белый Волк даровал тебе жизнь, не стоит испытывать его терпение.

Я тут же опомнился. Сейчас не об этом нужно думать.

Настала очередь шалашей. Я помогал Белку сдёргивать тяжелые шкуры с каркасов. Двигаться старался осторожно, не напрягая раненый бок. Но как бы я ни старался, вспышки боли приходили и уходили, словно приливы и отливы. Мазь давала эффект, но этого было недостаточно.

— Тяни здесь, — командовал Белк, показывая на узлы из жил. — Не рви, кожа должна остаться целой.

Мы раскладывали шкуры на мшистой почве, и я вместе с ним проводил их ревизию. На его примере я учился отличать хорошую шкуру от той, что подгнила или была повреждена. Лишнее безжалостно оставляли.

Самым сложным оказалось изготовление волокуш. Поскольку дерева в округе не было, в ход пошли костяные остовы жилищ, что казалось вполне оправданным. Горм указал на две самые длинные и прочные жерди. Я встал на колени рядом с Белком. Моя задача была придерживать жерди, пока он стягивал их сверху в узкую букву «А».

— Держи крепче, — пропыхтел парень. — Если узел ослабнет на склоне, весь скарб уйдет в реку.

Мы прикрепили поперечные планки, создавая платформу для груза. Это было простое и гениальное инженерное решение: весь основной вес уходил на землю, а нам оставалось лишь тянуть конструкцию за собой. Где-то зародилась шальная мысль, что колёсная телега была бы удобнее, но отсутствие дорог быстро напомнило мне, где я нахожусь.

На эти импровизированные сани мы начали грузить всё отобранное. Когда закончили, Сови первым встал «в упряжь» — несмотря на то, что он был шаманом, в этом мире он работал наравне со всеми. Нам же с Белком достались два тюка, которые пришлось взвалить на спину.

— Кх… — крякнул я, когда груз надавил на плечи, и попытался найти баланс.

— Лучше на плечи накинь и спину выпрями, — посоветовал Белк.

Он стоял почти прямо, распределив вес на поясницу. Я попытался повторить, и рана на боку вновь вспыхнула. Я с трудом удержал груз.

— Говорил же, не дотянет он, — язвительно усмехнулся проходивший мимо Ранд. — К вечеру помрёт.

«Хрен тебе! Вот назло не помру! Ох, не знает он, насколько упёртыми бывают такие старпёры, как я!»

— Идём! — скомандовал Горм, и волокуши с запряжённым шаманом тронулись. Мы пошли следом.

Я кинул беглый взгляд на бывшую стоянку. На три тела охотников, лежащих рядом. И на тела женщины, мужчины и ребёнка — моей бывшей «семьи»… Я просто шагнул прочь, отворачиваясь и не представляя, что ждёт впереди. Понимал только одно: здесь я выжить не смогу.

Ранд и Горм взяли небольшие связки, раза в два меньше наших тюков. Вождь шёл впереди, ведя нас, охотник — позади, замыкая караван. Это тоже было оправданно: они были нашей защитой. В случае чего именно они вступят в бой с хищником. Усталость даже при выносливости первобытных людей сильно уменьшала шансы, поэтому два сильнейших должны были оставаться свежими.

Мне же каждый шаг давался с жутким усилием и пульсирующей болью. Через пару часов я уже брёл в самом хвосте. И никто не думал замедляться.

«Значит, не шутили», — думал я, сжимая челюсти и смотря вперёд исподлобья.

— Но я так просто не сдамся… — тихо рычал я, сам не зная, ради чего собираюсь «не сдаваться».

Изредка Ранд поглядывал на меня с жестокой ухмылкой. Иногда Белк пытался немного замедлиться, но Ранд тут же напоминал ему, с какой скоростью нужно двигаться.

Земля под ногами была жесткой: вымороженные кочки осоки чередовались с пластами голого грунта, а иногда — с низкими кустарниками. Стоило оступиться, и подошва из грубой кожи скользила, отдаваясь в раненом боку ослепительной вспышкой боли.

Ландшафт вокруг напоминал полотна эпического безмолвия. Огромная, сводящая с ума своей монотонностью равнина раскинулась до самого края мира, украшенная редкими мазками стад. На горизонте, словно застывшие волны ледяного океана, белели хребты гор, погребённые под панцирем. А с другой стороны небо становилось подозрительно белесым. Там, за сотни километров, лежал исполинский ледниковый щит, чье дыхание я чувствовал каждой клеткой кожи.

«Анализируй, Коробов. Это твоя единственная доступная анестезия», — твердил я себе, впиваясь взглядом в спины идущих впереди. Время нужно было тратить с умом.

Группа была вооружена солидно, но с характерным технологическим ограничением. В руках у Горма и Ранда я видел массивные копья — классические орудия для ближнего боя. За спинами в чехлах виднелись дротики. Но не было ни намёка на атлатль или, тем более, лук.

«Техника обработки кремня хороша. Тончайшая отжимная ретушь, идеальная симметрия… Но отсутствие копьеметалки только убеждает меня в реалистичности предположений, — констатировал я, чувствуя, как научный азарт на миг пересиливает слабость. — Мы в промежутке около 50 000 лет назад. Начало верхнего палеолита. Эпоха, когда сапиенсы только начинали осваивать эти широты. Хотя неандертальцы здесь вполне могли ещё отлично себя чувствовать».

За размышлениями прошёл четвёртый час марша. Монотонность равнины начала разрываться первыми признаками предгорий: камней становилось больше, земля — круче, а зелень — ярче. Я поражался выносливости тела кроманьонца. Мышцы держались в тонусе, никакого «забивания», словно подобные нагрузки были ежедневным стандартом. Даже в теле мальчишки чувствовался ресурс: он явно не сидел в пещере без дела.

Но каким бы сильным ни было тело, рана давала о себе знать. Слабость зарождалась внутри и расходилась по конечностям. Очень хотелось пить, я даже попытался попросить воды, но был оборван Рандом. Еды у меня тоже не было, и я уже жалел, что не стянул кусок во время сборов. Картина вырисовывалась не радужная.

«Мне нужна вода и еда. Отдых. Лекарства. Если начнётся заражение — конец, — раздумывал я. — Нужны антисептики и коагулянты. Где-то в закромах памяти была информация о травах, хотя касался я этой темы лет десять назад…»

В какой-то момент Ранд отвлекся на след в стороне, и Белк, воспользовавшись этим, сбросил темп. Он поравнялся со мной, подстраиваясь под мой неровный шаг. У него было широкое, беззлобное лицо с мягкими чертами, но при этом массивное, сильное тело. Важнее всего был его взгляд: в нём читалось любопытство, а не вражда.

«Вот оно, — подумал я. — Нужно использовать шанс».

— Я — Белк, — коротко бросил он, поправляя ношу, которую придерживал одной рукой.

— Меня, как знаешь, зовут Ив, — кивнул я осторожно. — Этот Ранд… он всегда такой?

— Послушай, соколёнок, — Белк понизил голос, косясь на шамана. — Ты не дойдёшь. До реки еще долгий путь, а за ней — подъем к стоянкам. У тебя сильная рана. Ты уже бледный.

— И что ты мне предлагаешь? — я ощутил раздражение, но всё же стрельнул глазами на мех с водой за его спиной.