Новый каменный век. Дилогия (СИ) - Белин Лев - Страница 9

Ранд ничего не ответил. Он прошел мимо, бросив на ходу четвертому:

— Белк! Забираем всё, что сможем унести!

— Да, Ранд! — отозвался парень лет семнадцати, быстро принимаясь за работу.

Горм снова посмотрел на меня. В его взгляде не было жалости — только сухой расчет лидера.

— Ты желаешь пойти с нами? — спросил он, хотя оба мы знали, что альтернатив у меня не было. Одиночке не выжить в этом мире.

— Желаю, — я заставил себя склонить голову, превозмогая боль в шее. — Я отплачу за помощь…

— Если выживешь, — оборвал он мои благодарности. — До нашей долины три дня тяжелого ходу. Будешь нести вещи. Если отстанешь — ждать не будем. Воду и еду добывай как хочешь, делиться своим никто не обязан. Справишься?

Вопрос без вариантов. Глядя на свои дрожащие, иссеченные руки и чувствуя, как липкая кровь стекает по боку, я хотел крикнуть «нет». Мой внутренний старик вопил, что это самоубийство. Но та самая искра, которая заставляла наших предков выживать во времена супервулканов и ледников, вспыхнула внутри с новой силой.

— Я справлюсь, — ответил я, вцепляясь пальцами в мерзлую землю, чтобы заставить себя подняться.

— Звать тебя как? — спросил он.

И я ответил почти машинально:

— Ив.

Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/

Глава 5

В путь мы отправились не сразу. Первым делом Сови совершил то, что я бы назвал «отпеванием». Три тела своих людей они положили рядом. Затем он извлек из кожаного мешочка тяжелый комок охры — её использовали уже тысячи лет, так что меня это не удивило. Растёр в ладонях и осыпал тела погибших охотников.

Затем наступил момент, который заставил меня, человека, хорошо представлявшего цену вещам в палеолите, вздрогнуть. Сови бережно вложил в окоченевшие руки павших их копья.

Я смотрел на это с профессиональным содроганием. Ведь каждое такое копье — это недели кропотливого, изматывающего труда. Это идеальное древко в эпоху, когда леса не очень-то распространены; это драгоценный кремень, который было необходимо добыть; это сухожилия и смола. Оставить такое оружие мертвецам казалось верхом нелогичности. И в то же время это показывало их развитую эмпатию и общность.

«Значит, у них уже сформировались некоторые традиции погребения. Охра, оставление оружия мёртвым. Даже хорошие шкуры не сняли. Это всё не слишком прагматично, но, похоже, имеет важное значение для них», — думал я, стараясь отвлечь себя от боли в боку и во всем теле. Но даже в таких условиях я не мог оторвать взгляда. Одно дело — видеть такое на раскопках, а другое — наблюдать воочию.

Горм стоял рядом с телами, опустив голову. Ранд сжимал кулаки так, что костяшки побелели. Они были в первом ряду, будто наравне друг с другом. А вот молодой охотник, Белк, стоял чуть позади. Все трое не говорили ни слова, не прощались — ничего. Только молча наблюдали за Сови.

— Идите в стаю Белого Волка, — прохрипел шаман, вскидывая пустые ладони к небу. — Мы забираем вашу ношу, но оставляем вам вашу честь.

А дальше он запел — гортанно, первобытно. Нечто подобное можно услышать у северных народов. И всё равно это было иначе. Не похоже ни на что, слышанное мной прежде.

Пока пение шамана разливалось по пустынной холодной равнине, я не терял времени зря. Как бы интересно ни было наблюдать за ритуалом, рана всё ещё пульсирующе требовала внимания. И она не была пустяком, на который можно плюнуть со словами «само заживёт». Эта рана вполне могла вскоре оборвать мою новую жизнь.

«Новую жизнь, — повторил я про себя, в очередной раз стараясь переварить произошедшее. — Оказаться в позднем плейстоцене… За тысячи лет до современного мира, ещё и в теле пацана. Ну, вряд ли имеется хоть какой-то способ вернуться. Да и зачем? В своём мире я умер. — Каждая следующая мысль казалась безумнее прошлой. — Сейчас мне нужно как-то выжить. Залечить тело, — решил я начать с простых, понятных целей. — А дальше нужно доказать свою пользу. Без племени я не жилец. Охота, изготовление тех же копий и обработка материалов… Как бы много я ни знал, даже на тысячи лет вперёд, у меня не было практических навыков. А с помощью них, — я посмотрел на Горма и на Сови, — я смогу получить эти самые навыки. Надо держаться за это племя как можно сильнее».

Постепенно круговорот мыслей выстраивался в более-менее стройный план: выжить, залечить рану, обучиться необходимым навыкам, обрести устойчивое положение в племени.

Дальше заглядывать было бессмысленно. Но уже имелись некоторые задумки, как можно использовать знания тысячелетий. Однако сейчас надо начать с первого пункта — выжить. И главным препятствием была рана.

Я медленно подобрался обратно к шалашу, попутно следя за реакцией кроманьонцев. Они вполне могли принять мои действия за попытку побега или кражу имущества. Но, к моей радости, когда я забрался в шалаш, бывший моим убежищем, они не отреагировали. Они были полностью увлечены ритуалом погребения.

Там я снял часть шкур с тела и осмотрел рану. Запёкшаяся кровь покрывала весь бок. Вся польза от мази уже улетучилась благодаря Ранду. Мне пришлось снова промыть её, но в этот раз уже куда тщательнее. Затем я нанёс остатки мази и приложил кусок шкуры, обмотав его лоскутами кожи.

«Кровотечения не избежать, но это немного поможет, — думал я. — Нужно как можно скорее добраться до тепла и покоя и найти ещё лекарственных трав. Как бы ни была хороша регенерация этих тел, такие раны не заживают сами собой».

А ведь мне ещё предстоял трёхдневный переход с грузом. И, честно, я не представлял, как переживу его. Тело с трудом подчинялось, конечности были в синяках, лицо заплыло.

— Эй, соколёнок! — позвал Горм.

Я быстро закутался в шкуры и вышел из шалаша. Ранд с копьём стоял в отдалении, следя за горизонтом. Сови и Белк уже начали собирать всё, что можно будет унести.

— Будешь работать с Белком, понял? — вождь махнул на молодого парнишку.

— Да, — кивнул я.

Действовали мы под руководством Горма весьма методично, без суеты и очень избирательно. Вождь понимал, что каждый лишний килограмм будет усложнять переход. Поэтому первым делом мы распределили ресурсы.

Важнейшими были копья и дротики — их изготовление было процессом трудоёмким и долгим. Даже те, где наконечник был обломан, непременно оказывались в приоритетной куче. Ведь изготовление древка требовало не просто найти палку, а провести кучу сопутствующих процедур. В итоге вышло три целых копья, два длинных и четыре коротких древка, а также десяток дротиков с костяными наконечниками. Следом внимание уделили кремневым заготовкам — собирали всё, что ещё можно было использовать.

Дальше приступили к самим шалашам, точнее — к их содержимому. Выудили и аккуратно сложили «походные инструменты»: ножи, скребки, проколки для обработки шкур и разделки туш. Идя на охоту, без этого не обойтись. Тащить тушу мамонта целиком было невозможно, поэтому всё делалось прямо на месте. Я жадно исследовал каждый предмет, стараясь не нарваться на окрик «подгоняй!». Затем вытащили сосуды и свёртки с припасами: сушёным мясом, жиром, водой. Деревянные изделия, похожие на ступы и миски, было решено оставить.

К этому моменту я уже порядочно взмок под шкурами. Ветер, правда, холодил, спускаясь с далёких гор — нет, это была целая ледяная стена, — но о холоде уже можно было не беспокоиться. По ощущениям, было где-то градусов восемь по Цельсию. А это уже наводило на некоторые мысли…

«Такая протяжённая горная цепь… — рассматривал я „стену“ на горизонте. — По ощущениям, тут явно теплее, чем должно быть в глубине материка. Но при этом порывы ветра сильные и холодные. — Глаза невольно обратились к исчезающей корке льда. — И влажность выше, чем должна быть. Значит, не так далеко море или океан».

Мысль уже было не остановить. Глаза поднялись вверх, к солнцу. Оно сейчас находилось в зените, но казалось выше, чем должно было быть.