Новый каменный век. Дилогия (СИ) - Белин Лев - Страница 20

— Хорошо выглядишь, — сказал он. — Чем-то на болотного слизня похож. — Уголки его губ приподнялись выше, и он тут же скривился — скорее всего, из-за ран во рту. По крайней мере, с образным мышлением у него всё было отлично.

И тут я ощутил терпкий, знакомый аромат. Можжевельник. Машинально засунул руку между шкур и не обнаружил собранных ветвей и листьев. Взглянул на Сови, а тот без слов понял, о чём я думаю.

— Я забрал. Твоя рана разошлась. А дух чёрноягоды изгоняет гниль, — сразу признался он и махнул головой вбок. Там я увидел небольшое углубление в полу, выстеленное куском сыромятной кожи. Рядом — горку камней и остатки ветвей. Похоже на кипячение раскалёнными камнями. Я и сам держал этот метод в голове. — Я промыл её, нанёс мазь и обновил повязку. — На языке кроманьонцев это звучало более образно, но суть была такая.

«Значит, им всё-таки известно о свойствах можжевельника. Эх, а ведь такая идея была, — думал я до тех пор, пока в голове не раздался болезненный импульс, заставивший меня вновь прилечь. — Но это даже хорошо. Теперь вероятность заражения куда меньше. А может, даже позволят двигаться немного меньше», — надеялся я, хотя сам понимал: никто меня на стоянку не потащит.

— Что там случилось? — поинтересовался я, когда боль в голове немного отошла.

Неожиданно ответил Белк:

— Что? Ты кинулся на Ранда как зверь: шипел, рычал. Уже думали, тебя дикий дух поймал. Разве пена изо рта не шла? — посмеялся он.

— Ты можешь просто сказать спасибо, — не выдержал я.

— Хе… — тихо усмехнулся Сови. Кажется, я впервые услышал от него такой звук. — Ты поступил правильно, соколёнок. Если бы не ты, крови было бы не избежать. — В его голосе и впрямь слышалось лёгкое уважение.

— Это я помню, а дальше… Горм, он подошёл к Ранду…

Сови и Белк переглянулись, словно решая, рассказывать или нет.

— Ранд, он был не в себе, — покачал головой Сови. — Горм привёл его в чувство.

«Ага, крепким кулаком. Ну а что, действенный метод, — подумал я. — Эх! Жаль, я пропустил такое представление, помню всё обрывками!»

И тут мой взор обратился к волокушам, тюку… Тюку… Одному. Почему одному? В принципе, предположение уже имелось.

— А где второй тюк? — прямо спросил я только для того, чтобы его подтвердить.

— Горм отдал в дар снежным людям, — ответил без удовольствия Белк.

— Он поступил так, как следует поступать избраннику Белого Волка, — холодно произнёс Сови, и Белк опустил глаза.

Я понимал: это правильное решение. Мы зашли на их территорию, зашли в их дом без разрешения. Ещё и Ранд в открытую попытался напасть. А неандертальцы хоть и не законченные тупицы, но такого терпеть точно не стали бы. А их самое распространённое решение, одновременно самое эффективное — всех убить, вещи забрать и уйти. И никто бы их никогда не нашёл. Удивительно, что Горм смог так просто уладить этот конфликт. Но пара-другая выделанных шкур уже более полезна, чем три кроманьонца, у которых ещё и мясо жёсткое.

Зря я об этом подумал… ох, зря…

— Бу-э-э! — вновь вырвалось из меня.

В этот раз Сови уже отошёл подальше и протянул мех с водой. Я выпил.

— А где они? Горм и Ранд? — спросил я.

— Снаружи, — сказал шаман. — Горм разговаривает.

— Что теперь будет?

— С тобой или Рандом? — уточнил Сови.

— С ним, — сказал я. Про себя нечего было думать. Если уж этот мой весьма опрометчивый поступок не убедит их в моей полезности, то я уже не знаю.

— Племя решит. Он подвёл нас. Горма. Самого себя. Молодой волк, чья шкура начала белеть, оказался тем, кто не может отличить, в кого впиваются его клыки, — задумчиво проговорил Сови.

— Племя ничего ему не сделает, — недовольно прошептал Белк.

«Естественно. Кто пойдёт против него, против Ваки и Иты? Если не дураки, то погрозят пальчиком, может, немного охладят пыл. Но об изгнании и речи идти не может. Не сейчас. Но это может дать мне время. Да и Ранд, скорее всего, не будет делать резких движений. В любом случае такой исход выгоден для меня», — решил я.

— Может быть, может… — проговорил Сови и обратился ко мне: — Тебе нужно поспать, соколёнок. Без сна завтра будет плохо.

Я кивнул. Сейчас даже думать было больно. Да и глаза так и норовили закрыться. Завтра финальный переход, и я встречусь с племенем. Но даже волноваться не было никаких сил. Я просто молча закрыл глаза.

— И ещё, — уже совсем тихо, шёпотом, донеслось до меня, — я присмотрю за тобой, волчонок по имени Ив.

Глава 10

Утро не принесло облегчения — оно лишь сменило милосердное беспамятство на серую, вязкую реальность. Я проснулся от того, что в голове словно ворочали раскалённый валун. Стоило разомкнуть веки, как невысокий свод грота качнулся и поплыл в сторону, заставляя желудок сжаться в судороге. Я замер, впившись пальцами в холодную крошку под шкурой, и дышал через нос, пока мир не соизволил зафиксироваться на месте.

— Спасибо… — поблагодарил я шёпотом. — Похоже, день будет непростым. Хотя когда они выходили простыми? — выдохнул я.

Симптомы сотрясения были классическими, как по учебнику: тошнота, светобоязнь и этот гул в ушах, напоминающий шум далёкого водопада. Однако когда я осторожно, едва касаясь кончиками пальцев, проверил повязку на боку, то почувствовал нечто новое. Жгучая, дёргающая боль, которая донимала меня последние дни, сменилась тупым, тянущим ощущением. Рана «схватилась». Она больше не горела огнём, а значит, воспаление отступило. И это, естественно, не могло не радовать.

Рядом послышался шорох. Сови сидел у затухающего костра, сосредоточенно копаясь в своём кожаном мешке. Заметив мой взгляд, он не произнёс ни слова — лишь достал небольшую костяную лопаточку, густо обмазанную тёмной, почти чёрной субстанцией. Она была похожа на то, что я обнаружил, впервые прибыв в этот мир… эээ… точнее… время? Только запах был сильнее, насыщеннее, ощущались приятные нотки мёда. Ещё одно древнее и великое средство — от кашля и до ожогов.

— Мажь, — коротко бросил он, протягивая её мне.

Я, естественно, послушался: от такого добра грех отказываться. Пока я аккуратно втирал холодную мазь в рассечённую голову, не прекращал размышлять: «Значит, мазь у него была всё это время. И на боку вчера он обновлял повязку, скорее всего, используя её же».

Я едва заметно усмехнулся, хотя даже это движение отозвалось болью в челюсти. С какой стати он должен был делиться ценным снадобьем с чужаком? Но теперь всё изменилось. Между нами пролегла незримая черта — первая нить связи, основанная на взаимной пользе. Молчаливый союз.

Снаружи донеслись тяжёлые шаги и низкий рокот голоса Горма. Вскоре вождь показался в проёме. Его массивная фигура почти полностью перекрыла скудный утренний свет. Он окинул меня коротким изучающим взглядом, задержавшись на мази, но промолчал. Его молчание теперь не было угрожающим — скорее, это было признание факта: я выжил и иду дальше.

Когда я, пошатываясь и опираясь рукой о шершавый выступ скалы, выбрался наружу, лагерь уже был свёрнут. Перед гротом на затоптанном пятачке земли стояли волокуши Белка и тот самый единственный тюк. Горм обернулся к Белку и кивнул на меня:

— Дай ему еды и питья. Путь до костров ещё долог.

Белк, чьё лицо всё ещё «украшали» синяки после вчерашней стычки, недовольно хмыкнул, но спорить не посмел. Он достал из-за пазухи мешочек и выудил оттуда полоску вяленого мяса — тёмную, жёсткую, пахнущую дымом и потом. Я принял её как величайший дар. Зубы с трудом справлялись с волокнами, но тело моментально отозвалось приливом энергии. И что важнее — меня не вырвало!

А затем моё внимание привлёк Ранд. Охотник стоял чуть поодаль, угрюмо глядя на долину внизу. Его левая рука, раненная неандертальцем, была плотно прибинтована к груди кожаными полосами. Зато правой он, не проронив ни звука, рывком вскинул на плечо тяжеленный тюк.

Я смотрел на него и понимал: это и есть его наказание. В этом первобытном мире статус охотника — это не только привилегии, но и ответственность. Ранд облажался. Он поддался гневу, получил рану и поставил племя под удар. Теперь он не был элитным защитником в авангарде — он стал вьючным животным. Его заставили тащить груз, напоминая о том, что раненый охотник не особо полезен в бою.