Новый каменный век. Дилогия (СИ) - Белин Лев - Страница 49

— Черт! — выругался я, нашаривая следующий.

Ранд, обладавший невероятной живучестью, потряс головой. По его лицу обильно лилась кровь, заливая левый глаз, но он каким-то чудом нащупал свое копье. Его пальцы сомкнулись на древке. Я успел вложить новый снаряд и даже выровнять шнуры, но замахнуться уже не было времени.

— ААА-ААРХ!!!

Ранд в один прыжок преодолел разделявшее нас расстояние и всем весом обрушился на меня. Копье со свистом прорезало воздух там, где секунду назад была моя голова. Мы повалились на землю, катясь по колючей хвое. Факел вылетел из рук и покатился в сторону, выхватывая из темноты бешено мечущиеся тени.

Я сумел подтянуть колено и оттолкнуться. Тело дернулось в сторону, и я тут же вскочил на ноги. Ранд тоже не терял времени: он схватил копье и кинулся на меня. Я едва успел укрыться за стволом сосны, и наконечник с хрустом вонзился в дерево, глубоко уйдя в кору.

— Тварь! — крикнул он.

Ранд рванулся, пытаясь выдернуть оружие, и в этот миг я, не имея времени на замах пращой, использовал ее как кистень. Камень, зажатый в кожаном ложе, с оттяжкой врезался Ранду прямо между лопаток. Удар был страшным — мне показалось, я услышал, как хрустнули позвонки. Охотник выгнулся дугой, из его горла вырвался хрип, но я уже выхватил нож и летел на него, целясь в шею.

— ХА-АА! — закричал я.

Но Ранд, даже ослепленный болью и кровью, выбросил ногу в мощном ударе, попав мне точно в грудь. Воздух вышибло из легких, я отлетел назад, больно ударившись спиной о корни. Перед глазами поплыли круги, а Ранд уже был на ногах. Теперь он выхватил нож из-за пояса и, издавая нечеловеческий утробный рев, бросился на меня.

Превозмогая боль в ребрах, я рванулся в сторону поваленной сосны — туда, где затаилась волчица. Почти достигнув ствола, резко дернулся вбок и прыгнул что было сил.

Ранд был в шаге. Его рука уже тянулась к моему плечу, но я ушел в сторону. А он по инерции полетел дальше, не ожидая такого маневра. Тогда из-под сосны вылетела волчица. Миг, разделивший все на «до» и «после». Ее челюсти сомкнулись на голени Ранда.

В ночной тишине раздался четкий сухой «хлопок» — так ломается крепкая сухая ветка.

— А-АА-АА-ААА!!! — крик боли Ранда, казалось, разорвал пространство.

Охотник рухнул, но даже в этот момент не сдался. Ослепленный агонией, он с размаха всадил свой костяной нож прямо в череп зверя. Раздался тошнотворный треск, рукоять ножа обломилась в его руке, оставив лезвие в голове волчицы. Животное дернулось и затихло.

Я пытался отползти, задыхаясь от кашля. Но даже сейчас, даже после всего, Ранд не собирался сдаваться. Словно зверь с единственной целью — убить, растерзать, прикончить! Тяжело дыша, он попытался подняться. Сделал один шаг и тут же с диким воплем рухнул обратно.

— Моя нога… — выл он, хватаясь за голень. — Ты… ты… соколенок…

Я смотрел на него, и холодное понимание накрыло меня. Укус волчицы не просто разорвал плоть, он сломал кость. И повезло, если только малую берцовую, но, судя по всему, пострадало всё. Это был приговор для него.

Ранд продолжал кричать, катаясь по земле, а я, пошатываясь, поднялся на ноги.

— Я жив… я жив… — не переставал я повторять.

Крик Ранда затихал, превращаясь в хриплое булькающее рычание. Его пальцы судорожно скребли землю, вырывая клочья хвои.

— Тварь… — выплюнул он вместе с кровавой пеной. — Ты…

Ноги дрожали, праща все еще была зажата в кулаке, другой сжимал рукоять ножа. Но я не чувствовал торжества. Я сделал шаг вперед. Ранд вскинул голову, в его глазах, подернутых дымкой шока, все еще горела животная ненависть. Он был готов рвать зубами, если не мог ударить рукой.

Я посмотрел на нож в своей руке, а затем на Ранда. В лесу стало неестественно тихо.

Я подошел вплотную. Ранд дернулся, завалился на спину, тяжело дыша. Я опустился на одно колено, глядя ему прямо в глаза.

— Ты понимаешь, что я могу убить тебя прямо сейчас? — слова сорвались с моих губ с таким холодом, что я сам себя испугался.

— Давай! Убей меня! Думаешь, племя не узнает? Давай, соколенок!

* * *

Дорогие читатели, спасибо вам за то, что читаете эту историю! Я правда благодарен. Было неожиданно, что такой необычный роман найдёт отклик в ваших сердцах. Буду очень признателен, если вы поставите лайк (это очень помогает продвижению книги) и напишите комментарий. Спасибо вам, вы лучшие!

Глава 24

Я сидел на корточках напротив Ранда, сжимая рукоять ножа так крепко, что костяшки побелели. Первое желание — самое древнее, самое простое — было прикончить его. Перерезать глотку и избавить себя от этой напасти. Каким бы «цивилизованным» я не был, это было вполне оправданное желание. Ранд был очень опасен: сильный, непредсказуемый и люто меня ненавидящий. Оставь такого в живых, и рано или поздно он попытается вновь. Ещё и других будет подначивать, то и дело вставлять мне палки в колёса — ещё до их изобретения. Да и для племени он был как бомба, которая может взорваться в любой момент.

«Это же надо было воспитать такого придурка… — думал я про себя. Судить о других я не любил, но тут было сложно удержаться. — Налицо же куча проблем с психикой и комплексы. И вот он хочет стать вождём общины? Ни за что…» — радовало только то, что теперь у него не было нужных «данных» для такой должности.

Я перевёл взгляд на серую тушу. «Спасибо тебе», — подумал я, глядя на мёртвую волчицу. Я не питал иллюзий: она не спасала меня. Она защищала своё логово от непрошеного гостя. Не прыгни я в сторону, я бы сейчас валялся на месте Ранда с раздробленной ногой. Но всё случилось так, как случилось.

— Ха… — выдохнул я, наконец отпуская эмоции и начиная прислушиваться к здравому смыслу.

Как бы мне ни хотелось прикончить этого идиота, я не мог этого сделать. Моё решение не имело ничего общего с гуманностью или жалостью. Это был чистый, холодный расчёт.

Я представил своё возвращение. Ранд наверняка сообщил Шако, куда и зачем он направляется. Как только я вернусь в общину один, всё станет известно. И там уже никто не будет разбираться в деталях. Даже авторитет Горма и Сови не защитит меня. Я стану убийцей лучшего охотника, врагом, лишившим племя молодого волка. Только теперь уже не спишешь всё на «дух Гиены». И дурачком прикинуться не получится.

А вот если я верну его живым… тут открывалось поле для маневра.

Я посмотрел на его ногу. Судя по углу и тому, как он рухнул, была сломана малая берцовая и, как минимум, имелась трещина в большой берцовой. Плюс глубокие рваные раны от клыков. Чем не доказательство моей правоты? Сови сможет обернуть это как знак свыше. Ранд нарушил слово, данное мне при вожде и шамане, пошёл наперекор решению Горма. Убей он меня в лесу — концы в воду, списали бы на хищников. Но не теперь.

— Ты проиграл мне, Ранд, — негромко произнёс я.

Он зашипел, выплёвывая кровь. Я был достаточно далеко, чтобы он не мог дотянуться. А считывать дистанцию он умел, потому и не пытался, ждал.

— Если бы не этот волк!..

— Это оправдания, — отрезал я. — Суть в том, что я стою на ногах, а ты истекаешь кровью в грязи. И не важно, как это произошло.

Я ошибся: Ранд всё же дёрнулся, пытаясь схватить меня за лодыжку здоровой рукой, но я легко ушёл от этой жалки попытки.

— Что ты хочешь сделать? — спросил я, глядя на него сверху вниз. — Ты понимаешь, что от моего решения сейчас зависит, будешь ты жить или подохнешь здесь от холода и потери крови? Или, того хуже, окажешься в брюхе ночного охотника?

Я старался говорить спокойно, жёстко и холодно. Он точно не ожидал услышать такой тон и голос от мальчишки, от «соколёнка». Ранд только хрипел в ответ, его взгляд метался, как у загнанного зверя.

— Ты пошёл против воли Белого Волка, нарушил своё слово, — продолжал я, вплетая в свои слова нужные смыслы. — И посмотри, что с тобой стало. Не это ли воля Белого Волка? Его кара за твоё неуважение?