Невеста для Белой Короны или как не влюбиться и не умереть во Дворе (СИ) - Флин Анна - Страница 21

Стук. Звон металла.

Шаги.

Кто-то идёт.

Сердце дёргается, как пойманная птица. Поднимаюсь с корточек, опираясь о стену, потому что ноги предательски дрожат и не желают сотрудничать. Вижу, как по коридору приближается тёплый, живой свет огня. Он режет темноту, как нож, и кажется почти нереальным после часов мрака.

И затем…

— Лианна?

Удивление прошибает меня насквозь, словно холодной водой. Я подбегаю к решётке, хватаюсь за холодные прутья, не веря глазам.

— Лианна, это ты?

— Госпожа, — она склоняет голову, голос дрожит, глаза бегают. — Мне приказано забрать вас отсюда.

Фух.

Подсознание, молодец. Не подводишь. Я уже начала сомневаться.

— Надеюсь, не на казнь какую-нибудь?

— Казнь?! — Лианна бледнеет так, будто сейчас упадёт рядом с крысой и составит ей компанию. — Нет! Что вы! Даже не говорите так!

— Да делай ты уже, что велено, — морщусь, чувствуя, как силы уходят. — Забирай меня, пока я тут окончательно не прижилась.

Она торопливо подзывает стражника. Тот открывает решётку, и меня буквально выдёргивают из темницы. Ноги подкашиваются, но Лианна поддерживает меня под локоть и почти тащит прочь. Охранник следует за нами.

Тип ещё тот. Пялится мне на задницу.

Офигел, что ли?

Ещё шаг — и двину. Честное слово. Даже в таком состоянии.

— Мне приказано привести вас в порядок и сопроводить в Синий зал для переговоров, — сообщает Лианна на ходу, стараясь не смотреть мне в глаза.

— Это ещё что такое?

— Больше ничего не знаю, госпожа.

Моя комната…

Она прекрасна.

Я почти плачу, когда вижу её. Кровать. Простыни. Подушки. Запахи чистоты и жизни, от которых щемит в груди. Хочется упасть лицом вниз и не вставать никогда. Просто раствориться в этом уюте.

Ах, моя кроватка…

Я готова унижаться. Я готова извиняться перед вселенной, перед богами, перед мебелью. Я готова подписать всё, что угодно, лишь бы лечь и сладко спать хотя бы пару часов.

Контраст с темницей такой, что сердце сжимается. Я буквально чувствую, как тело начинает отпускать, как мышцы расслабляются, а дыхание становится ровнее.

Лианна снимает с меня вонючее платье, аккуратно, почти с благоговением, отстёгивает волосы с головы. Потом — ванная. Большая. Светлая.

Мыло. Вода.

Меня моют, как фарфоровую статуэтку, осторожно, тщательно, будто боятся сломать. Вода смывает грязь, страх и остатки темницы. Голова наконец становится лёгкой. Я наконец-то…

Схожу пописать.

Мама родная, это счастье.

Как я вообще это вытерпела? Чуть не разорвало в той темнице.

Потом простое песочное платье. Повседневное, так скажем. Лианна пристёгивает новую систему волос — свежую, лёгкую, не вонючую. Лёгкий макияж. Уход за лицом. Румяна. Губы. Я смотрю в зеркало и с удивлением узнаю в отражении живого человека.

Я снова человек.

Мы идём по коридорам дворца к Синему залу для переговоров. Шаги отдаются эхом, стены смотрят равнодушно. Сердце колотится. Лёгкая паника поднимается где-то под рёбрами, холодной волной, но я держусь. Спина прямая. Подбородок выше.

Интересно, что меня там ждёт?

Неужели наказание?

Или что-то гораздо хуже?

Скоро узнаю.

Перед дверями Синего зала стоят стражники.

Двое. Высокие. Неподвижные, как вырезанные из камня. Такие не моргают, не дышат и, кажется, даже не думают — только ждут приказа. Доспехи холодно поблёскивают в синеватом свете факелов, лица пустые, отстранённые, будто у них в голове крутится один-единственный механизм: стоять. Смотреть. Убивать по приказу.

Я невольно замедляю шаг. Не из страха — нет, это было бы слишком просто. Скорее из упрямства. Пусть видят: я иду сама. Меня не тащат. Не ведут под конвоем. Я здесь по своему желанию… ну, почти по своему.

Лианна делает шаг вперёд и указывает рукой на двери.

— Госпожа пришла.

Я уверенно киваю.

Мол да. Не забывайте. Госпожа. Именно я. Не случайная девчонка, которую сюда занесло ветром. А госпожа. Запомните это лицо. Оно вам ещё пригодится.

Стража синхронно тянется к дверям. Металл тихо скрипит, словно нехотя. Тяжёлые створки медленно расходятся, пропуская внутрь густой синий полумрак, который выглядит так, будто его можно зачерпнуть ладонью.

Я машинально ищу взглядом Лианну.

Она склоняется ближе и шепчет:

— Вы должны зайти одна.

Вот тут становится по‑настоящему не по себе.

Одна. Без свидетелей. Без поддержки. Без плана Б, С и запасного выхода через окно.

В груди неприятно сжимается, но я делаю шаг вперёд. Потому что если сейчас замешкаюсь — проиграю. А проигрывать я не люблю.

Синий зал…

Он больше похож на кабинет. Синие стены — глубокие, тёмные, будто ночное небо перед бурей. Ни одного лишнего украшения. Никаких картин, никаких ковров — только холодный камень и строгие линии. Массивный стол в центре, уставленный бумагами, печатями и какими‑то металлическими предметами, назначение которых лучше не уточнять. У дальнего окна — силуэт.

Мужской.

Сердце ухает вниз так резко, что на секунду темнеет в глазах.

Белые волосы.

О нет.

Мама родная, забери меня назад!

Двери за спиной медленно закрываются.

С тем самым звуком, от которого внутри что‑то обрывается и падает куда‑то в область желудка. Я вижу это краем глаза — как две тяжёлые створки сходятся, словно челюсти хищника, который наконец‑то решил: да, вот эту добычу я всё‑таки съем.

И тут же принимаю единственно верное, логичное, взрослое решение:

Бежать!

Мозг работает удивительно быстро, когда пахнет опасностью. Ещё секунду назад я была госпожой, стратегом и будущей королевой, а сейчас — крайне разумной женщиной, которая внезапно вспомнила, что забыла выключить утюг… в другом мире.