Случайная малышка от босса. Не ошибка судьбы (СИ) - Дэй Дари - Страница 12

Я крепко задумался. Где может быть Кошкина? И почему так сложно позвонить и предупредить, что опаздываешь? Неужели и эта совсем никуда не годится? Почему они все такие безответственные, черт побери?

– Вадим Воландевич! – Вдруг выдернула меня из размышлений Оксана. Даже привстала, и наши лица оказались слишком уж близко. Я отшатнулся. – Ну чем она лучше меня?! – Выпалила девица надсадно.

Строго взглянул. И направился к двери своего кабинета. Помедлил, и все же ответил:

– У нее хотя бы мои фото на заставке компьютера не стоят.

Девушка грустно потупилась. Жалко ее. Но дело решенное. Она же целыми днями вздыхает и в рот мне заглядывает, вместо того, чтоб работать! Пусть радуется – я ей такую компенсацию отвалил, что теперь еще год может греть булки где-нибудь в Турции.

Следующий час я бесцельно слонялся по своему кабинету, и думал почему-то совсем не о деле. С утра в голову лезла голубоглазая малышка, которую я вчера спас.

Катя. Катюша. Так назвала ее бабушка.

А вот теперь все мысли заняла бессовестная Мария Георгиевна! Где ее черти-то носят?!

Скрипнул зубами и решил набрать сам.

Безжизненные гудки раздавались один за другим, но голосом помощницы так и не сменились. Раздосадовано отбросил в сторону телефон.

Уволю! Сегодня же! Пусть только явится! Мне такие безответственные тут не нужны! Найду я себе нормальную помощницу когда-нибудь или нет?! Что за напасть?! Которую уже за год меняю?!

Оттянул галстук на шее. Подумав, решил вовсе его развязать, и расстегнуть верхние пуговицы. До того рассердился, что даже дышать стало нечем.

Странно вообще-то – раньше промахи подчиненных с холодной головой принимал. Исход всегда был один - увольнение. Но вот от того, что мне придется уволить Марию Георгиевну почему-то засосало под ложечкой. Совсем я размяк. Точно старею.

Цифры прыгали на экране компьютера, а слова в отчетах мне приходилось перечитывать по несколько раз, чтоб понять смысл.

Потому что голова упрямо продолжала думать совсем о другом.

Сцепив зубы снова набрал по последнему номеру. Гудки, отбой, тишина.

И опять – гудки, отбой, тишина.

Лишь на третий раз послышался треск. И тонюсенький голосок:

– Дя-я-я?...

На миг мне показалась, что голос принадлежит вчерашней малышке. Я даже телефон от головы отстранил, и удостоверился, что на экране Кошкинский номер.

– Лё! Лё! – Требовательно поторопили меня. Явно ребенок. У Кошкиной же он есть. Причем тоже не взрослый. А у них в таком возрасте у всех, наверное, голоса одинаковые.

– Позови свою маму, – медленно, и как можно отчетливее попросил я в ответ.

– Мя-мя?... Мямя спить... – и такая грустная-грустная нотка в конце.

Я уставился в потухший монитор ноутбука на рабочем столе, соображая как быть.

– А ты можешь ее разбудить?

– Не-е-еть… – еще жалобнее оповестила малышка. – Немогю… Кепка спить…

И захныкала. Точно как вчерашняя. Ну что за привычка у них?

Однако, на моем сердце снова заныло.

Ну вот – что и требовалось доказать. Теперь я от каждой детской сопли готов горы сворачивать. Даже шальная мысль проскочила отправиться к Кошкиной, и заставить ее успокоить ребенка.

Значит, меня не от вчерашней малявки так торкнуло, а в принципе от любых детей бьет мандраж?

– Так, ладно, – взял я себя в руки. – Не плачь, хорошо? Я скоро приеду.

Зачем, черт побери?! Буду выглядеть идиотом! А друг у нее там дома муж? Ах, да, она же не замужем. Ну любовник? Плевать! Всыплю Кошкиной по самое не балуй и скажу, что уволена!

– Пиедесь? – С надеждой повторила моя телефонная трубка.

– Да, – пообещал. – Но, если ты дома одна, дверь никому не открывай, пока не услышишь мой голос.

Навряд ли ребенок понял меня. Но я сказал – и уже как-то стало спокойнее. Хотя, кого я обманываю? Нихрена не спокойнее. Пульс молотил на жгучем адреналине. Интуиция вопила, кричала, не давала мыслить разумно.

Я быстро нашел в базе личное дело нафталиновой девочки. Убедился, что адрес именно тот, по которому я ее подвозил.

Я вылетел из офиса забыв даже пальто натянуть. Прыгнул в тачку и уже через двадцать минут тормозил возле нужного дома.

Взлетел на пятый этаж словно в одно место ужаленный. Принялся колотить по двери.

– Этё ти? – Послышалась возня по ту сторону.

С облегчением выдохнул. Если малышка одна, без присмотра, с ней все что угодно случиться могло пока я сюда ехал.

– Да, это я, – выдавил из голоса необходимую ласку, чтобы не перепугать ребенка. – Ты можешь кого-то позвать, чтоб открыть дверь?

То, как вертятся шестеренки в маленькой голове, я буквально ощущал шестым чувством.

И опять! Опять мне упрямо представлялась вчерашняя девочка, которая, понятное дело, тут находиться точно не может!

– Не-еть… – выдала малышка со вздохом.

Черт, и что теперь делать?

– Тогда, – я присел на корточки возле двери, – попробуй поставить табуреточку, и сама отщелкнуть замок. Договорились?

Девочка опять призадумалась.

– Дя! – Наконец отозвалась она, обрадовавшись непонятно чему.

Заскреблась. Завозилась.

А я упал лбом на дверь, размышляя, что ворвусь сейчас в эту квартиру, а Кошкина там душ принимает. Или вообще с каким-нибудь мужиком потеряла счет времени.

Вот смеху то будет!

Да от такого начальника она сама сбежит – догнать не успею. Чтобы сказать, что уволена.

15

15

Вадим.

– Давай, милая, – ободрял я малышку за дверью, слыша, как та пыхтит - табуреточку тащит громко елозя ножками по полу. – Ты сможешь.

И чего так трясусь? Глупость ведь полная! Но интуиция вопила так громко, что я перестал голос разума слышать.

Щелкнул замок. Раз, второй. Я дернул дверь. Не поддается.

– Сё! – Выдала девочка.

Оглядел дверную скважину – она тут одна, значит, просто не до конца провернула.

– Нужно еще раз, – внятно спокойно попросил я малую.

И тут она начала вдруг упрямиться!

– Мямя не лишает!

– Не разрешает? – Догадался я чудом.

– Дя! – Гордый голос в ответ.

– Мама молодец! Правильно не разрешает! Чужим дверь нельзя открывать! Но ведь я не чужой. Мы с тобой по телефону болтали. Ты помнишь?

– Д-я-я… – но уже неуверенно.

– И я сказал, что приеду. – Острожно, словно мой голос был способен подорвать боевую гранату, сказал.

– Дя-я?... – Спросили в ответ удивленно.

Два раза ударился лбом по тяжелой двери.

Да о чем я вообще? Неизвестно, сколько этому дитятку лет. Она, как и вчерашняя, вряд ли осознает смысл нашего с ней диалога.

Решил попробовать еще раз набрать номер Кошкиной. Услышал, как он звенит где-то в квартире. И как маленькие ножки, раздающие топот стада слонят, бегут на тот звук.

– Дя! – Раздается в этот раз уже в трубке.

Пробую снова:

– Привет! Откроешь мне дверь?… – Вкрадчиво так, а сам вором себя ощущаю. Пытаюсь вломиться в чужую квартиру. А вдруг ребенок там и вовсе один. Войду, и Кошкина сразу вернется – сработает закон подлости. Что подумает тогда обо мне?

А не все ли равно?

Что-то слишком много сомнений, совершенно мне не присущих. С тех пор как произошло знакомство с этой нафталиновой леди, я вообще стал открывать в своем характере слишком много неосознанных черт. Каждый день удивляюсь!

– Отклёю! – Чеканит малышка. И топает снова к двери.

Выдыхаю, когда замок проворачивает еще раз – последний. И дверь наконец поддается.

Сдержав порыв распахнуть, открываю ее аккуратно, чтобы не снести кроху, которая, скорее всего стоит за дверью сейчас.

Так и есть. Гордым изваянием застыла на табуретке. Одной рукой телефон к уху прижимает, в котором я слышу эхо. Второй поправляет юбочку платья, одетого задом наперед.

И я застываю, потому что…