Враг на пороге (СИ) - Хай Алекс - Страница 29

— Спасибо, — ответил я. — Лучше сперва дело. Заселиться успеем.

Сопровождающий с готовностью кивнул, словно ожидал такого ответа.

— Вас понял. Тогда сразу в офис. Пётр Олегович на месте до обеда.

Мы выехали из аэропорта по широкой трассе. За окном мелькали лес, поля, редкие посёлки.

Ларин, казалось, решил провести небольшую экскурсию.

— Екатеринбург — столица Урала. Город-миллионник. Четвёртый по величине в империи и один из крупнейших центров промышленности. С дарами природы нам повезло…

Впереди показались высотки — мы въехали в город и двинулись в сторону центра по широкому проспекту.

Ларин показал рукой:

— Слева — набережная реки Исеть. Главная водная артерия города.

Я смотрел в окно. Город был чистым, с благоустроенными районами и симпатичной набережной. Неширокую реку уже сковало льдом.

Когда мы проехали мимо нарядного старинного здания — бело-зелёноого, с башенками, Ларин кивнул в его сторону.

— Дом Севастьянова, — пояснил Ларин. — Местная достопримечательность. Построен в позапрошлом веке…

Овчинников смотрел с интересом:

— Красивый город. Я здесь впервые…

— Приезжайте летом, — улыбнулся Ларин. — Увидите древние Уральские горы. Природа здесь потрясающая.

Мы въехали в деловой центр. Здесь было царство высоток из стекла и бетона, широкие улицы, да и движение было поинтенсивнее.

Екатеринбург был полон контрастов. Старое и новое, промышленное и культурное. Город с характером.

Ларин свернул к комплексу небоскрёбов на другом берегу. «Екатеринбург-Сити» был деловым центром города. Стекло, сталь, современная архитектура. Несколько башен разной высоты, но одна возвышалась над остальными, как ферзь на шахматной доске.

Мы въехали на подземную парковку. Ларин остановился на специальном месте недалеко от лифтов. Охранники вышли, огляделись и кивком разрешили нам выходить.

— Прошу, — Ларин пропустил нас в просторный лифт. — Едем на сорок пятый.

Лифт плавно рванул вверх, я ощутил только лёгкое давление в ушах от скорости. Цифры на табло менялись быстро: 10, 20, 30, 40…

Двери бесшумно открылись, и мы вышли в просторную приёмную.

Здесь было светло, панорамные окна во всю стену. Минималистичная мебель — кожаные диваны, журнальный столик со стеклянной столешницей, несколько кресел.

За стойкой сидела девушка в строгом костюме. Увидев Ларина, она поднялась нам навстречу и улыбнулась:

— Господа, приветствую вас.

— Марина Сергеевна, доложите начальству, Александр Васильевич Фаберже и Павел Акимович Овчинников.

Она кивнула, нажала кнопку на телефоне:

— Пётр Олегович, гости прибыли. — Пауза. — Да, сейчас провожу.

Она обернулась к нам?

— Прошу за мной. Охрана может остаться здесь.

Штиль и Гром остались в приёмной. Сели на диван, заняли позиции с хорошим обзором.

Мы с Овчинниковым пошли за Лариным и секретарём через двустворчатые двери из тёмного дерева.

Офис впечатлял.

Огромное пространство — весь этаж, метров триста квадратных. Панорамные окна от пола до потолка по всему периметру. Вид тоже захватывал: город внизу, улицы-артерии, крыши домов, вдали — синеватая гряда Уральских гор на горизонте.

На стенах — не картины, а карты. Геологические карты месторождений Урала и Сибири, схемы заводов, фотографии производств. Старые чертежи оборудования в рамках.

У одного из кабинетов нас ждал солидный мужчина.

Лет пятидесяти, крепкого телосложения, широкоплечий. Лицо загорелое, обветренное, морщины у глаз — человек, проводивший много времени на заводах, а не только в кабинетах.

Я обратил внимание на его руки — жёсткие, с мозолями. Судя по всему, он прошёл полный путь от рабочего до руководителя. Я знал, что у некоторых владельцев старых компаний было принято начинать с самых низов.

— Александр Васильевич! Павел Акимович! С приездом!

— Пётр Олегович, — улыбнулся я. — Большая честь.

Мы обменялись рукопожатиями. Базанов жестом пригласил нас пройти в его кабинет. Ларин тихо вышел, прикрыв дверь.

Базанов указал на кресла перед столом:

— Садитесь, пожалуйста. Чай? Кофе? Или что покрепче?

— Кофе, — ответил я. — Нужна светлая голова.

— Мне тоже, — добавил Овчинников.

Базанов нажал кнопку на столе:

— Марина Сергеевна, будьте любезны три кофе.

Он сел напротив, откинулся на спинку кресла. Изучал нас внимательно, оценивающе. Пытался понять, с кем имел дело.

— Александр Васильевич, — начал он, — Эдуард фон Майдель рассказал о вас много хорошего. Сказал, вы спасли ему жизнь. И я просто обязан помочь человеку, который поступил так благородно с моим родственником.

— Благодарю, Пётр Олегович, — ответил я. — Без вашего участия было бы сложнее найти металл в такие сроки.

Базанов отмахнулся:

— Эдик попросил — я помогу. Мальчишка хороший, хоть и горячий. А к тому же, работать с домом Фаберже — честь для любого промышленника. Ваше имя знают полтора века. Да и заводы братьев Овчинниковых у людей на слуху.

Секретарь вошла с подносом, поставила на стол — три чашки кофе и бесшумно удалилась.

Базанов взял чашку, отпил:

— Хлебников, значит. Слышал о вашей войне. Весь деловой мир только об этом и говорит последние недели после расследования Обнорского. Громко получилось. Не пожалел журналист красок, разложил всё по полочкам.

— Правда имеет свойство всплывать, — ответил я. — Рано или поздно.

Базанов кивнул:

— Хлебников скупал огромные объёмы металлов в последние месяцы. Золото, серебро, платина. Причём даже по завышенным ценам — специально, чтобы перебить всех конкурентов. Но не у нас — мы с ним не работаем.

— Почему? — Удивился Овчинников. — Он же крупнейший покупатель в империи.

Базанов усмехнулся и потёр переносицу:

— Не нравится мне этот человек. Чует моё нутро — хлыщ и проходимец. Таким палец в рот не клади. С такими дела не делают, сколько бы денег они ни предлагали. — Базанов поставил чашку, открыл папку на столе. — Ладно, к делу. Что вам нужно конкретно?

Овчинников достал свой список из портфеля:

— Золото пятьдесят килограммов, серебро пятьсот, платина тридцать.

Базанов кивнул, не моргнув:

— Есть. Золото семьсот пятидесятой пробы и пятикаратное, серебро девятьсот двадцать пятой пробы, платина девятьсот пятидесятой?

— Именно, — подтвердил Овчинников.

— Отлично. У нас это стандартные позиции для ювелирной промышленности. Держим на складах постоянно — спрос большой.

Базанов достал толстую папку из ящика стола, положил перед Овчинниковым:

— Сертификаты анализа от независимой лаборатории «Уральский пробирный центр». Проба, чистота, содержание примесей — всё в норме, всё соответствует стандарту.

Овчинников придвинул папку, начал изучать внимательно. Листал страницы, читал, сверял цифры. Не торопился. Я тоже посмотрел через плечо — документы подробные, таблицы с химическим составом, печати, подписи экспертов. Всё как положено.

Базанов не торопил.

— Документы в порядке, — сказал Овчинников, закрыв папку. — Качество соответствует нашим задачам.

Базанов назвал цены. По каждому металлу отдельно. Рыночные цены, без накруток, даже чуть ниже петербургских.

Овчинников достал калькулятор, быстро посчитал общую сумму:

— Приемлемо. Более чем приемлемо.

— Доставка наша, — добавил Базанов. — Везём до Москвы железной дорогой, в опломбированных вагонах, под охраной наших людей. Срок — семь дней с момента перевода оплаты.

— Отлично.

Я вмешался:

— Пётр Олегович, я хотел бы добавить дополнительную охрану от нашего агентства «Астрей». Они недавно хорошо себя показали в сложной ситуации. Так всем будет спокойнее.

Базанов подумал секунду и кивнул:

— Без проблем. Согласуем маршрут с нашими охранниками. Чем больше надёжных людей, тем лучше. Груз дорогой.

Он подошёл к панорамному окну. Посмотрел на город внизу, на горы вдали:

— Хотите увидеть металл лично? Склад в пригороде, полчаса езды отсюда. Покажу заодно производство — у нас там литейный цех работает.