Измена. Нам не по пути (СИ) - Караева Алсу - Страница 7

Ребенок. У меня будет ребенок.

Всегда мечтала об этом. Представляла, как Максим узнает о беременности, как радуется, как мы вместе готовимся к появлению малыша. Как выбираем имена, обустраиваем детскую, покупаем коляску. Как он гладит мой округлившийся живот и шепчет что-то ребенку.

Но не так. Только не так.

Достаю телефон, набираю номер Максима, потом отключаю не дозвонившись. Что я ему скажу? "Привет, у нас будет ребенок, но ты можешь не беспокоиться – я справлюсь одна"? Или "Поздравляю, ты станешь папой, как раз к твоей новой семье прибавление"?

А может, он имеет право знать? Это же его ребенок тоже.

Но что это изменит? Он вернется ко мне из чувства долга? Будет жить с нелюбимой женой ради ребенка? А Ярослава что подумает? Будет ждать, пока он разберется со своими обязательствами?

Нет. Я не хочу его жалости и чувства долга. Не хочу, чтобы он остался со мной только потому, что я беременна.

Завожу машину, еду домой. По дороге останавливаюсь в аптеке, покупаю витамины для беременных. Пачка яркая, веселая, с картинкой счастливой мамы и улыбающегося малыша. Как будто беременность – это всегда радость.

Дома сажусь на диван, кладу руку на живот. Там, внутри, растет новая жизнь. Крошечная, размером с виноградинку, но уже настоящая. Мой ребенок.

Наш ребенок.

Что я буду делать? Рожать одна? Воспитывать одна? Объяснять ребенку, почему папа живет с другой тетей?

А может, стоит прервать беременность? Не усложнять и без того сложную ситуацию? Развестись, начать новую жизнь с чистого листа?

От этой мысли становится плохо. Не от токсикоза – от ужаса. Как я могу даже думать об этом? Этот ребенок – единственное, что осталось хорошего в моей жизни. Единственная надежда на счастье.

Иду в ванную, смотрю на себя в зеркало. Живот пока плоский, грудь чуть больше обычного. Никто не догадается, что я беременна. У меня еще есть время решить.

Но решение, кажется, уже принято. Глубоко внутри, на уровне инстинктов. Я хочу этого ребенка. Хочу, несмотря ни на что.

Звонит телефон. Елена Викторовна.

– Полина? Как дела с документами? Максим подписал соглашение о разделе имущества?

Соглашение. Развод. Раздел имущества. Еще вчера это казалось главным в моей жизни. А теперь отходит на второй план.

– Да, – отвечаю рассеянно. – Все подписал.

– Отлично. Тогда на следующей неделе подаем документы в суд. Через пару месяцев вы будете свободны.

Свободна. Беременная и свободная. Мать-одиночка в тридцать два года.

Иду в маленькую комнату, которую мы планировали переделать под детскую. Стоят коробки с вещами, которые некуда девать. В углу – велотренажер, который Максим купил в приступе желания заняться спортом и забросил через месяц.

А могла бы стоять кроватка. Пеленальный столик. Шкаф с детской одеждой.

Представляю, как украшаю стены веселыми картинками, как качаю малыша на руках, как читаю сказки перед сном. Одна. Без мужа, без отца ребенка.

Страшно. Очень страшно. Я никогда не думала, что буду воспитывать ребенка одна. Всегда представляла семью – мама, папа, дети. Полную, крепкую семью.

А теперь придется быть и мамой, и папой одновременно. Работать, зарабатывать деньги, воспитывать, учить, защищать. Справлюсь ли я?

А что, если Максим когда-нибудь узнает? Что, если встретит меня через год с коляской? Что тогда? Будет требовать встреч с ребенком? Или, наоборот, откажется признавать отцовство?

Не знаю. Не хочу думать об этом. Пока хочу просто свыкнуться с мыслью, что я беременна.

Иду на кухню, завариваю травяной чай. Кофе теперь нельзя. Алкоголь нельзя. Многое нельзя. Теперь я отвечаю не только за себя.

Достаю из сумки витамины, читаю инструкцию. Одна капсула в день во время еды. Принимать на протяжении всей беременности и кормления.

Всей беременности. Еще восемь месяцев. Восемь месяцев, чтобы подготовиться к материнству. К новой жизни.

Принимаю первую капсулу, запиваю чаем. Официально начинаю готовиться к рождению ребенка.

Вечером звонит мама.

– Полиночка, как дела? Как развод продвигается?

– Нормально. Документы почти готовы.

– А Максим как? Не пытается вернуться?

Мама до сих пор надеется, что мы помиримся. Не может поверить, что ее зять, которого она так любила, оказался изменником.

– Не пытается. У него новая жизнь.

– Ах, этот дурак. Потерял такую жену... А ты как? Не грустишь сильно?

– Нет, мам. Я... я в порядке.

Не могу сказать ей про беременность. Не сейчас. Сначала сама должна во всем разобраться.

– Может, к нам приедешь на выходные? Отвлечешься немного. Папа соскучился, все спрашивает, когда дочка навестит.

– Обязательно приеду. На следующей неделе.

Через неделю им придется рассказать. О беременности, о своих планах. Мама будет плакать, папа будет злиться на Максима. Но поддержат. Они всегда меня поддерживали.

После разговора с мамой становится немного легче. Я не одна. У меня есть родители, есть друзья. Мы справимся.

Иду в спальню, ложусь в постель. За окном шумит дождь. В соседней квартире играет музыка. Жизнь продолжается, несмотря ни на что. И моя жизнь тоже продолжится. Просто теперь она будет другой.

Глава 7

Родители живут в той же квартире, где прошло мое детство. Трехкомнатная панелька на пятом этаже, без лифта. Поднимаясь по знакомой лестнице, чувствую себя маленькой девочкой, которая бежит домой после школы.

Мама встречает меня в дверях – маленькая, уютная, в домашнем халате с цветочками. Всматривается в мое лицо, хмурится:

– Худая ты какая стала. И бледная. Плохо ешь, наверное?

Обнимает меня крепко-крепко, и я чувствую, как напряжение уходит из плеч. Мамины объятия – они и в тридцать два года остаются самым надежным укрытием от мира.

– Пап! – зову я, проходя в гостиную.

Отец встает из-за стола, где что-то чинил – вечно у него что-то ломается, и он не может просидеть без дела. Крепко пожимает мне руку, похлопывает по плечу. Папа не любит сентиментальности, но по глазам вижу – переживает.

– Ну, рассказывай, – говорит мама, усаживая меня за стол. – Как дела? Как развод? Совсем уж решили не мириться?

Сижу молча, не зная, с чего начать. Как сказать родителям, что их единственная дочь беременна от мужа, который ее бросил? Как объяснить, что вся их надежда на внуков воплотилась в самом кошмарном сценарии?

– Мам, пап... – начинаю я, потом замолкаю. – У меня новости.

– Какие новости? – настораживается папа.

– Плохие или хорошие? – спрашивает мама, уже готовясь к худшему.

Думаю секунду. Хорошие или плохие? Зависит от точки зрения.

– Я беременна.

Тишина. Долгая, звонкая тишина, в которой слышно только тиканье старых часов на стене.

Мама первая приходит в себя:

– Как беременна? От кого? От Максима? Но ведь вы же разводитесь...

– От Максима, – подтверждаю я. – Шесть недель. Узнала уже после того, как мы расстались.

Папа тяжело садится в кресло, трет лицо руками:

– Господи... И что теперь делать будешь?

– Рожать буду. Одна.

– А Максим знает? – спрашивает мама.

– Нет. И не узнает. Он выбрал новую семью, зачем ему знать о старых обязательствах?

Мама встает, начинает ходить по комнате:

– Полиночка, милая... ребенок должен знать своего отца. И отец должен знать о ребенке. Это правильно.

– Мам, он меня не любит. У него другая женщина, с которой они планируют детей. Думаешь, он обрадуется, что бывшая жена беременна?

– Но это его ребенок! – возмущается папа. – Его кровь! Он обязан...

– Никто никому ничего не обязан, – перебиваю я. – Обязательства были, когда мы были женаты. А теперь у каждого своя жизнь.

Папа злится, что видно по покрасневшему лицу:

– Этот подонок! Бросить беременную жену ради какой-то шлюхи! Я ему покажу!

– Пап, он не знает, что я беременна. И не бросал беременную жену. Просто так совпало.