Измена. Нам не по пути (СИ) - Караева Алсу - Страница 8

Мама садится рядом, берет мою руку:

– Полина, ты уверена, что справишься одна? Ребенок – это очень серьезно. Это ответственность на всю жизнь.

– Уверена, – отвечаю я твердо. – Я хочу этого ребенка. Очень хочу.

И это правда. За неделю, что я знаю о беременности, во мне проросла такая любовь к этому крошечному существу, что я готова на все ради него.

– Ну и правильно, – неожиданно говорит папа. – Наш внук будет расти без этого урода. Зато с нормальными людьми.

Мама качает головой:

– Все равно тяжело будет. Работать, ребенка растить... А деньги? Декрет-то копеечный.

– У меня есть накопления. И квартира остается моя. Справлюсь.

– Конечно, справишься, – мама гладит меня по волосам. – Мы поможем. И с ребенком сидеть, и материально. Что-нибудь придумаем.

Сидим молча, переваривая новость. Я смотрю на родителей и понимаю – они меня поддержат. Что бы ни случилось.

– А знаешь что, – вдруг оживляется мама, – а ведь у нас есть отличная идея для беременности!

– Какая идея?

– Дом бабы Тони в Ясной Поляне. Помнишь?

Конечно, помню. Деревенский дом моей бабушки, где я проводила каждое лето до пятнадцати лет. Большой участок, сад, речка рядом. После смерти бабушки дом пустует уже пять лет. Родители иногда ездят туда, поддерживают в порядке, но жить постоянно – не их история.

– И что с ним?

– А то, что беременность лучше всего проводить на свежем воздухе, среди природы. Никакого городского шума, никаких стрессов. Тишина, покой, экологически чистые продукты.

Папа кивает:

– Дом в хорошем состоянии. Я в прошлом году крышу ремонтировал, отопление проверил. Можно спокойно жить.

– Но как же работа? – возражаю я.

– А что твоя работа? – отмахивается мама. – Дизайн интерьеров можно и удаленно делать. Интернет есть везде. А деньги... у тебя есть накопления, справишься.

Думаю об этом предложении. Деревня. Тишина. Никого, кто знает о моих проблемах. Никого, кто будет жалеть и сочувствовать. Просто я, мой ребенок и природа.

– Полиночка, – продолжает мама, – ты там отдохнешь душой. Приведешь мысли в порядок. А мы будем ездить к тебе, помогать. До родов еще восемь месяцев – как раз успеешь всем насладиться.

– А после родов что?

– А там посмотрим. Может, в деревне и останешься. Детям полезно на природе расти.

Папа поддерживает:

– Хорошая мысль. И от этого негодяя подальше будешь. Не будет случайно где-то встретить, расстраиваться.

Да, это плюс. В Москве я постоянно боюсь наткнуться на Максима с Ярославой. В деревне такой проблемы не будет.

– Подумаю, – говорю я.

– Что тут думать? – мама уже загорелась идеей. – Завтра же поезжай, посмотри, как там дела. Если понравится – оставайся. А мы на выходных приедем, что нужно привезем.

За ужином обсуждаем практические вопросы. Как добраться до деревни, что взять с собой, какие документы понадобятся для наблюдения в местной больнице.

– В Ясной Поляне фельдшерский пункт есть, – рассказывает мама. – А в райцентре – хорошая больница. Рожать, правда, лучше в областной, но это уже ближе к сроку решим.

Разговариваем допоздна. Родители расспрашивают о беременности, о самочувствии. Мама достает свои старые книги о материнстве, папа чертит план огорода – "внуку свежие овощи понадобятся".

Ложусь спать в своей детской комнате. Здесь все как было – узкая кровать, письменный стол, полки с книгами. На стене висят мои школьные грамоты и фотографии с выпускного.

Смотрю на фотографию семнадцатилетней себя – в белом платье, с букетом цветов, с мечтательными глазами. Тогда мне казалось, что впереди прекрасная жизнь. Институт, работа, принц на белом коне, свадьба, дети...

Принц оказался не очень принцем. Но ребенок будет. И это главное.

Глава 8

Понедельник начинается с похода к директору. Сижу в приемной, нервничаю, мну в руках заявление об увольнении. Секретарша Анна Сергеевна поглядывает на меня с любопытством – наверное, удивляется, что я пришла без предварительной записи.

– Полина Андреевна, проходите, – наконец говорит она. – Александр Петрович вас примет.

Вхожу в кабинет директора. Александр Петрович сидит за массивным столом, изучает какие-то документы. Поднимает голову, улыбается:

– Полина! Как дела? Как здоровье? Не видел вас на прошлой неделе.

– Здоровье нормальное, – отвечаю я, садясь в кресло напротив. – Александр Петрович, я пришла по важному вопросу.

Кладу заявление на стол. Он берет листок, читает. Брови ползут вверх.

– Увольнение? По собственному желанию? – Он смотрит на меня поверх очков. – Полина, что происходит? Проблемы в семье?

Если бы он знал, какие именно проблемы.

– Личные обстоятельства, – говорю уклончиво. – Нужно уехать из Москвы на какое-то время.

– Надолго?

– Не знаю точно. Может, на год. А может, навсегда.

Александр Петрович откладывает заявление, наклоняется вперед:

– Полина, вы наш лучший дизайнер. Ваши проекты приносят компании серьезную прибыль. Может, стоит обсудить другие варианты? Отпуск? Удаленная работа?

Соблазнительно. Но я понимаю – удаленная работа означает постоянную связь с Москвой, с прошлой жизнью. А мне нужен полный разрыв. Хотя бы временный.

– Спасибо за предложение, но нет. Мне нужно полностью сменить обстановку.

Он вздыхает, берет ручку:

– Очень жаль. Если передумаете – звоните. Место для вас всегда найдется.

Подписывает заявление, ставит печать. Все. Я больше не дизайнер интерьеров в успешной московской компании. Просто безработная беременная женщина.

– Когда последний рабочий день?

– Хочу закончить проект для семьи Ковалевых. Это займет неделю.

– Договорились. Анна Сергеевна оформит все документы.

Выхожу от директора с легким сердцем. Да, страшно остаться без постоянного дохода. Но еще страшнее каждый день приходить в офис и делать вид, что у меня все в порядке.

Иду к своему рабочему месту. Коллеги еще не знают о моем решении – расскажу позже. Пока нужно закончить проект.

Семья Ковалевых заказала дизайн детской комнаты. Ирония судьбы – я разрабатываю интерьер для чужого ребенка, пока мой собственный растет у меня в животе.

Открываю файл с планировкой. Комната для трехлетнего мальчика. Родители хотят что-то яркое, но не кричащее. Функциональное, но уютное. Чтобы ребенку было комфортно играть, учиться, спать.

Выбираю цветовую гамму – мягкий голубой, теплый бежевый, акценты зеленого. Добавляю на план детскую мебель – кровать в виде машинки, шкаф с яркими ручками, стол для рисования.

Работаю и думаю: а какой будет комната у моего ребенка? В бабушкином доме есть небольшая спальня на втором этаже – светлая, с окнами на сад. Можно переделать ее под детскую.

Если будет мальчик – сделаю в морском стиле. Бело-синие полоски, корабли, якоря. Если девочка – нежно-розовую, с бабочками и цветами. Хотя нет, розовый банально. Лучше лавандовый или мятный.

– Поля, можно? – голос коллеги отвлекает от мечтаний.

Поворачиваюсь. Елена из соседнего отдела стоит с чашкой кофе, улыбается.

– Конечно. Что случилось?

– Да вот, хотела спросить совет. Муж предлагает поменять обои в спальне. Говорит, что нынешние надоели.

Елена замужем уже десять лет, двое детей. Обычная счастливая семья. Еще неделю назад я ей завидовала. А теперь понимаю – счастье не в том, сколько лет ты замужем, а в том, насколько честны друг с другом.

– А ты сама как думаешь? – спрашиваю я.

– Честно? Мне нравятся наши обои. Но если ему не нравятся... Может, действительно пора что-то менять?

Смотрю на Елену и хочу сказать: "Не меняй ничего ради него. Меняй только если сама хочешь". Но вместо этого достаю каталог с образцами:

– Посмотри вот эти варианты. Нейтральные, подойдут к вашей мебели.

Елена листает каталог, что-то записывает в блокнот. Обычные будни обычной замужней женщины. А я завтра буду увольняться и планировать переезд в деревню.