Балерина для отца-одиночки (СИ) - Ро Вера - Страница 25

Его слова падают прямо в душу, согревая изнутри.

Возможно, я пока не готова к такому откровению, которое сама боялась надеяться разглядеть. И даже, если все так, это ни в коем случае не оправдывает маму и то, как она вела себя со мной. Однако я все же испытываю странную смесь облегчения и какого-то нового щемящего чувства внутри.

— Спасибо, — выдыхаю я, сжимая его пальцы.

Клим просто улыбается в ответ, наконец трогаясь с места. Его профиль в свете уличных фонарей кажется знакомым до боли, но не менее притягательным и прекрасным. В этом мужчине, таком сильном и в то же время уязвимом, я наконец нашла то, чего мне так не хватало всю жизнь. Принятие. Доверие. Прочный тыл.

Однако это теплое хрупкое чувство уюта почти сразу вытесняется иррационально леденящим чувством страха.

Теперь, когда у меня есть так много, я очень боюсь это потерять. Не оправдать его надежд. Подвести...

Возможно, поэтому мысли неумолимо возвращаются к предстоящему чемпионату — знакомой территории, где всё зависит только от работы, таланта и дисциплины. Там я знаю каждое правило. Там я в своей стихии. И если я смогу достойно подготовить Ярика к выступлению на паркете, не подвести его там, то, может быть, заслужу право на счастье и за его пределами.

Глава 34

Олеся.

В большом спортивном комплексе царит знакомая суета: гул голосов, вспышки фотоаппаратов, резкие запахи лака, средств для укладки волос и разогревающих мазей. Раздевалки и коридоры заполнены разминающимися танцорами, кто-то делает растяжку, кто-то использует массажные приспособления, накладывает тейпы, кто-то повторяет отдельные связки и элементы. Одна парочка даже умудряется репетировать танец в скромном уголке раздевалки, не отвлекаясь ни на что вокруг.

После регистрации я провожаю своих подопечных в выделенную нам зону ожидания, помогаю с костюмами и прическами, проверяю номера, даю последние напутствия. Но как бы я не хотела относится ко всем одинаково, мой взгляд то и дело прикипает к паре Ярика и Кати.

Глядя на них, сердце сжимается так сильно, что я непроизвольно прижимаю ладонь к груди. Я волнуюсь за всех своих учеников, как делала это уже сотни раз. За их выступления, за их поражения и победы. Но это… это совсем другое. Это в тысячу раз сильнее.

Ведь Ярик — не просто мой ученик.

И дело даже не в том, что он ребенок близкого мне человека. Он дорог мне сам по себе. С того самого момента, как я увидела его за стеклом моей студии. Такого маленького потерянного человечка с вселенской тоской в глазах. Уже тогда мое сердце дрогнуло, почувствовав с ним необъяснимую связь…

По громкоговорителю объявляют о начале разминки на паркете для категории продвинутых новичков. И я веду несколько пар, среди которых и Ярик с Катей, в танцевальный зал. Помимо выполнения стандартных упражнений, с каждой парой проходимся по паркету, чтобы познакомиться получше с пространством и решить откуда лучше всего начинать.

После разминки проходит короткий парад участников, представление судейской коллегии и организаторов, а затем на паркет наконец приглашают первый заход.

— Я в тебя верю! — шепчу я Ярику на ухо, и он отвечает мне благодарной улыбкой.

Пары занимают свои места, а я скольжу взглядом по залу, в поисках Клима, из-за работы он задержался и должен был подъехать чуть позже, к началу выступления. Но из-за яркого света софитов, не нахожу его и тогда переключаю свое внимание на участников.

Неподалеку от Ярика с Катей неожиданно замечаю и Диму, бывшего партнёр последней, бросающего в их сторону быстрый оценивающий взгляд.

Ярик тоже его замечает и ещё сильнее выпрямляет спину.

Первый танец — медленный вальс, отточен уже до автоматизма и дается им ожидаемо легко. Музыка льётся нежной волной, а они невесомо скользят по паркету, будто бы не замечая никого вокруг. Следом идет быстрая полька, Ярик ошибается в паре элементов, но это не сбивает его с общего ритма. А я мысленно молюсь, чтобы никто из судей не придал этой помарке большого значения.

Выдыхаю я лишь когда на большом табло высвечиваются результаты.

Проходной балл получен. Они выходят в следующий тур!

В перерыве, когда мы возвращаемся в раздевалку, нас догоняет Клим. С чувством обнимает и меня, и сына, поздравляя с первым успехом.

В груди взрывается тысяча маленьких фейерверков.

Он здесь и он болеет за нас!

На следующий этап турнира мы выходим в приподнятом настроении.

Участников остается совсем мало, полуфинал проводится в один заход. А это значит, что финал начнется сразу следом, перерыв будет не более двадцати секунд. И парам до самого конца нельзя будет покидать паркет.

Выносливость играет здесь не последнюю роль.

Включается музыка и все повторяется по кругу. Вальс, затем полька. Совещание судей и баллы на табло.

Половина полуфиналистов покидает паркет. Ярик и Катя остаются.

Я глазам своим не верю, но они действительно проходят в финал!

— Вы лучшие! — громко кричит Алла, которая неожиданно оказывается рядом, и я согласна с ней как никогда. Даже замечание не делаю по поводу того, что она находится в непредназначенной для зрителей зоне.

Достаю телефон, чтобы заснять на память финальное выступление моих звездочек. Обычно я такое не практикую, некогда, но сейчас по-настоящему особенный момент и я позволяю себе эту маленькую слабость.

Ребята едва успевают выдохнуть, как мелодия медленного вальса включается вновь. Несмотря на то, что и Ярик, и Катя, уже изрядно устали, они отрабатывают свою программу на ура.

И вдруг в одно мгновение все меняется. Дима со своей партнершей оказываются слишком близко к паре Ярика и Кати. Столкновения удается избежать, однако Ярик невольно цепляется ногой за отведенною назад ногу Димы. Спотыкается, отчаянно пытаясь удержать равновесие, но его ступня подворачивается под неестественным углом.

Боже, нет! Только не это…

— Ярик! — я кидаюсь к нему, но Алла крепко удерживает меня за руку.

— Олеся Викторовна, их же дисквалифицируют, — шипит она.

В неверии перевожу на нее взгляд. Да как она может вообще?

— И что?

— Да то! Посмотрите на мальчика! Он же вам не простит…

Словно на автомате следую ее совету и перевожу взгляд обратно на паркет, где Ярик поднимается на ноги, вращает ступней и, пугающе серьезно для семилетки, смотрит мне прямо в глаза. А затем подхватывает Катю за талию и возобновляет танец.

Зал поддерживает его шквалом бурных аплодисментов.

Я же как приклеенная наблюдаю за ним.

И вроде бы все хорошо. Привычные движения, улыбка на лице, но если присмотреться, то можно заметить испарину на лбу, как время от времени он сводит брови вместе, делая над собой усилие.

Клим, конечно же, тоже это видит. Пробираясь ко мне сквозь толпу, он буквально пышет яростью и негодованием. Его ноздри раздумаются в стороны, словно у норовистого жеребца, зрачки расширены так, что взгляд становится зловеще потусторонним.

— Что происходит? — леденящим душу тоном произносит он, оказываясь рядом. — Почему он продолжает танцевать? Почему ты не остановила его?

— Я не могу…

— Только ты и можешь, ты же его тренер!

— Я не могу его предать… — почти шепотом признаюсь я.

— Его предать? — ошеломленно выдыхает Клим.

А дальше он не произносит больше ни слова, но ему и не нужно. Я и так догадываюсь о чем он думает сейчас.

Ярика я предать не могу, а его? Ведь когда-то я обещала, что не наврежу. Выходит, врала?

Звучат финальные аккорды музыкальной композиции и пары замирают на паркете.

Судьи снова совещаются, спорят о чем-то и наконец на табло появляются итоговый результат.

У меня подкашиваются ноги, слезы брызжут из глаз.

Третье место.

Бронза! Это невероятно!

Ярика, моего невероятного сильного мальчика, ждет заслуженный пьедестал!

— Я тобой ужасно горжусь! — успеваю я шепнуть ему, до того, как Клим подхватывает его на руки прямо с пьедестала и уносит в специально организованный для танцоров травмпункт.