Кадийский забой (СИ) - "Тень Кашкайша" - Страница 13

Она видела то, что было скрыто от меня. Или слышала гудение старых конденсаторов? Или действительно чуяла химические испарения, просачивающиеся сквозь слой грунта?

— Обходим, — скомандовал в этот раз уже я жестом.

Мы сделали широкий крюк. Я смотрел на спины фелинидов с новым интересом. В документах Муниторума они значились как "расходный материал, класс: недолюди". Пушечное мясо для штурма укреплений.

У них не было ауспиков. У них не было тепловизоров. Но они читали эту землю, как открытую книгу.

"Неплохой актив", — мелькнула мысль, в который раз за последнее время. Холодная, расчетливая. Как у того, кем я был раньше. Если использовать их правильно, они сэкономят мне кучу времени. И, возможно, сохранят жизнь.

Группа двигалась дальше. Мы ползли через нагромождение бетонных плит, когда справа, метрах в трехстах, ночь разорвала вспышка.

Земля дрогнула. Глухой, тяжелый удар ударил по ушам, выбивая воздух из легких.

Все упали. Я вжался лицом в мокрый бетон, прикрывая голову руками. Осколки застучали по плитам, как град. Один, горячий и острый, чиркнул по моему наплечнику, оставив глубокую царапину.

— Лежать! — прошипел я, хотя команда была лишней.

Фелиниды распластались, слившись с тенью. Брут накрыл собой стаббер, превратившись в огромный холм.

Мы ждали. Секунды тянулись, как часы. Сердце стучало в ребра, отдаваясь в висках. Сейчас начнется. Пулеметная очередь? Минометный обстрел? Кто-то подорвался на мине, и теперь наблюдатели с той стороны начнут поливать сектор огнем.

Но тишина вернулась. Тягучая, звенящая тишина.

Ни криков. Ни стонов. Кто бы там ни был — патруль культистов, заблудившийся гвардеец или просто дикое животное — оно умерло мгновенно. Или это сработала "прыгающая" мина, разбросав шрапнель на уровне пояса.

Ветер принес едкую горечь, осевшую на языке привкусом паленого пластика и застарелой копоти.

М'рра приподняла голову, поводя носом. Её уши вращались, сканируя пространство.

— Чисто? — спросил я.

Она медленно кивнула.

— Чужие, — коротко бросила она. — Далеко.

Мы поднялись. Грязь теперь покрывала нас с ног до головы, превращая форму в бесформенные лохмотья. Это было хорошо. Силуэт человека — отличная мишень. Силуэт кучи мусора — шанс выжить.

— Вперед, — скомандовал я. — Не расслабляться.

Мы продолжили путь. Триста метров. Мы прошли всего триста метров, а прошел уже час. Каждый шаг давался с боем. Каждый метр приходилось отвоевывать у смерти.

Впереди, сквозь разрывы в тумане, начали проступать очертания руин. Скелеты зданий тянулись к небу, черные и безмолвные. Там нас ждала цель. Но до неё еще нужно было дойти.

Я проверил заряд батареи лазгана. Полный. Нож на поясе легко выходил из ножен.

Брут сзади тихо рыкнул, перехватывая пулемет поудобнее. Звук был низким, утробным, похожим на рокот двигателя. Он был готов. Они все были готовы. А как иначе…

Мы снова двинулись в темноту, оставляя за спиной воронку с чьей-то смертью.

Под сапогами хрустело стекло и крошево бетона, перемешанное с пеплом. Я старался ступать след в след за М'ррой. Она двигалась как тень, огибая куски арматуры, торчащие из земли словно ребра мертвых левиафанов. Туман здесь стал гуще, маслянистый и липкий, он оседал на лице холодной росой.

Впереди, метрах в ста, темноту прорезало слабое, дрожащее пятно света. Оранжевый отблеск плясал на влажных стенах полуразрушенного строения.

М'рра резко подняла кулак.

Отряд замер мгновенно, будто кто-то выключил общий рубильник. Ни шороха, ни вздоха. Только ветер гулял в пустых глазницах руин, да где-то вдалеке, на горизонте, беззвучно вспыхивали зарницы артиллерийских дуэлей. Я опустился на одно колено, вжимаясь в груду кирпичей. Бинокль лег в ладонь привычной тяжестью.

Идиоты. Они развели открытый огонь в зоне боевых действий.

В окулярах проступили детали. Остатки старого блокпоста или КПП. Бетонные плиты сложились домиком, образуя естественное укрытие от ветра, но не от глаз. Внутри, вокруг бочки с огнем, двигались фигуры.

Я насчитал пятнадцать целей. Одеты в лохмотья, поверх грязных роб нацеплены куски трофейной брони — у кого наплечник гвардейца, у кого самодельный нагрудник из какого-то хлама. Оружие валялось где попало. Автоганы прислонены к стенам, пара лазганов брошена прямо в грязь. Дисциплина отсутствовала как класс.

— Мясо, — прошептал кто-то из фелинидов рядом.

Я медленно опустил бинокль и посмотрел на М'рру. Сержант ждала приказа. В её желтых глазах отражался далекий костер, превращая зрачки в вертикальные щели. Она едва заметно поводила ушами, сканируя эфир на частотах, недоступных человеческому слуху.

Нужно было расставить фигуры на доске.

Я коснулся плеча М'рры и указал направо, в обход позиции. Сделал круговое движение кистью, затем рубанул ладонью воздух, имитируя удар в спину.

— Заходишь с тыла, — одними губами произнес я. — Ждешь сигнала.

Она коротко кивнула. Три пальца вверх — трое бойцов с ней. М'рра указала на троих, чьи имена выветрились из моей памяти, а возможно я даже и не слышал ещё их. Те бесшумно отделились от основной группы, растворяясь в тенях руин.

Теперь наш тяжелый аргумент.

Я повернулся к Бруту. Гигант нависал надо мной темной скалой, прижимая к груди тяжелый стаббер. Пулеметная лента крест-накрест перетягивала его мощный торс. Я указал ему на нагромождение бетонных плит слева от нас. Идеальная позиция. Сектор обстрела перекрывал весь лагерь, отсекая возможность бегства в руины.

— Левый фланг, — шепнул я, глядя ему прямо в глаза. — Позиция. Сектор — центр. Огонь только по моей команде.

Брут оскалился. В темноте влажно блеснули клыки. Он похлопал ладонью по ствольной коробке стаббера, словно успокаивая зверя.

— Брут ждать, — пророкотал он голосом, похожим на скрежет камней.

Гигант опустился на четвереньки и пополз. Удивительно, как такая гора мышц и железа могла двигаться настолько тихо. Лишь едва слышный скрип кожи и тихий металлический щелчок, когда он раскладывал сошки на бетонной плите метрах в тридцати от меня.

Остальные пятеро бойцов рассредоточились вокруг моей позиции по центру. Мы залегли в грязь, сливаясь с мусором и обломками. Холод просачивался сквозь шинель, земля вытягивала тепло, но адреналин в крови не давал замерзнуть. Я проверил предохранитель лазгана. Снят.

Теперь самое сложное. Ждать.

Время растянулось, превращаясь в вязкую смолу. Секундная стрелка на часах двигалась рывками.

В лагере культистов царило оживление. Смех, похожий на кашель гиены, разрывал тишину. Один из них, высокий, с лицом, скрытым под грязным капюшоном, что-то рассказывал, активно жестикулируя. В руке он держал кусок мяса на кости. Ветер донес то, в чем было невозможно ошибиться. Это была не свинина. И не крыса.

Желудок сжался в тугой узел, но я подавил тошноту. Гнев наш союзник в данной ситуации…

Двое часовых, которые должны были охранять периметр, сидели на ящиках у самого края света, клевали носами. Их винтовки лежали на коленях. Они чувствовали себя в безопасности здесь, далеко от траншей, уверенные, что имперские псы сидят в своих канавках и дрожат от страха.

Они не знали, что смерть уже дышит им в затылок.

Я скосил глаза влево. Брут замер статуей. Его палец лежал на спусковой скобе, массивное тело слилось с бетоном. Только ствол стаббера хищно смотрел в сторону костра.

Справа — тишина. М'рра и её группа должны были уже обойти их. Минута прошла. Вторая.

Фелинид рядом со мной, молодой боец с серым мехом на щеках, чуть слышно заворчал. Я положил руку ему на плечо, призывая к спокойствию. Его мышцы были напряжены как стальные тросы. Они чуяли добычу. Для них это была охота, древняя, инстинктивная. Для меня — работа. Грязная, необходимая работа по зачистке…

В круге света один из культистов встал, потянулся и пнул что-то лежащее на земле у ног. Мешок зашевелился и издал слабый стон. Пленный? Или просто умирающий, которого оставили для развлечения?