Бастард рода Неллеров. Книга 10 (СИ) - Усов Серг - Страница 26

— Нет, Берта, — баронета Ворская взяла нашу протеже за руку. — так не пойдёт. Самое плохое, что могло бы на балу случиться, уже не произойдёт — принцессу ты не затмишь. Я ж знаю, в чём она будет одета и какие на ней будут драгоценности. В остальном веди себя надменно. Важнее тебя там из гостей только твоя венценосная подруга. Даже твой кавалер там только по твоей прихоти. Степ, не обижайся. В умных разговорах многозначительно помалкивай, как я тебе вчера показывала. Шуткам смейся только над теми, над которыми смеются Хельга или Степ. Ну, же, не сиди столбом, — раскачала девушку, и та всё-таки улыбнулась. — Вот так. И плащ плотнее запахни. Снимешь, только когда войдёте в холл главного здания. До этого момента ни твоего платья, ни колье никто видеть не должен. Пусть вон диадемой восхищаются и кольцами с браслетами. Поняла? А завтра в первой половине дня жду тебя в гости. Митрию доставили беглого скотника из нашего имения, его будут распинать, прямо к внутренней стороне забора на заднем дворе гвоздями приколотят. Из беседки хорошо видно. Развлечёмся, заодно расскажешь мне, как тебе понравился бал. Обязательно приезжай, я карету за тобой пошлю. Если вдруг тебя не дождусь, раньше времени умерев от любопытства, моя смерть будет на твоей совести.

За время пребывания в этом средневековом мире у меня уже давно глаз замылился. Чудовищная жестокость, с которой местные обитатели часто обращаются с себе подобными, проходит фоном. Я и сам ведь давно не ангел, с волками жить — по волчьи выть. Но всё равно, когда молодые женщины или девушки, а то и вовсе дети с восторгом предвкушают сворое зрелище мук других людей, меня немного вымораживает. Вижу сейчас, что обещанное развлечение отвлекло Берту от переживаний, она даже немного порозовела, перестав походить кожей на моль. Может так и надо, чтобы произошло преображение вчерашней крепостной рабыни в настоящую паргейскую аристократку? Ну, не знаю, не знаю.

— Спасибо тебе, Ника. — благодарю баронету, когда мы остановились у ворот её особняка, и она вышла из салона. — С меня рецепты тортов. Разумеется, сахар для них тоже пришлю.

— Не забудь только, — кивнула тётушка. — Счастливо вам повеселиться. Берта, я тебя завтра жду, — напомнила девушке.

Чтобы завезти хозяйку кареты домой, мы сделали основательный крюк, по сути удлинив пусть почти вдвое, нам к университету теперь, получается, возвращаться в направлении противоположном, с которого прибыли. Ну да это ерунда. Время у нас с запасом, к тому же, столь важные персоны могут и задержаться. Лишь бы позже Хельги с её кавалером милордом Карлом Монским не прибыть.

Счастье моего вассала сопровождать Хельгу на бал оказалось омрачено банальным отсутствием денег на дорогой костюм, этот транжира умудряется всё спускать не только на мать своего будущего ребёнка, но и на многих других девиц, а ещё у приятеля не оказалось драгоценностей, достойных спутника принцессы. Пришлось и ради него влезать в монастырские закрома, что касается пошива наряда. Украшениями я с ним своими поделился, благо у меня их как у дурака махорки.

— У тебя руки холодные, как у лягушки. — говорю, когда на мой жест Берта вложила свою ладонь ко мне в руку.

— Как у Царевны-Лягушки из Одиннадцати Царств? — уточнила она, глядя на меня светящимися глазами.

— А, э-э, — немного растерялся. — Я успел тебе эту историю рассказать?

— Нет, меня принцесса Хельга оставляла при себе, когда виконтесса Ульяна ей твою книгу читала. Ну, ту, вторую. Помнишь?

— Теперь сообразил. — смеюсь. — Нет, не как у царевны, а как у самой прекрасной царевны-лягушки. Подожди, сейчас согрею.

На каждом из её тонких пальчиков по золотому перстню с камушками или жемчужинами. Вот в этот рубин Берта сама вложила плетение предупреждения о присутствии скрывающихся заклинанием отвода глаз, а в изумруде кольца на безымянном пальце левой руки сигналка от невидимок.

Берта и мне такие амулеты сделала. Конечно, у меня имеются собственного изготовления, но я подарки принял, ей приятно и нарабатывать навыки полезно. Магия ведь как и любое другое умение требует постоянного совершенствования, достигаемого частым использованием.

— Ой, мы приехали, — вскрикнула миледи из Новинок и выдернула свои пальчики из моих рук, согреть её у мен так и не получилось, придётся зажигать в танцах. — Ворота открытые, а мы стоим. Наверное мне нужно показаться? Там наш адъюнкт с кафедры истории. Проверяет.

Выходить ей не пришлось. Иван Чайка открыл дверку, и перед ней уже стоял молодой мужчина в бордовой мантии и в шапочке, очень-очень похожей на ермолку.

— Это у нас… — спросил себя и нахмурился, не признав ни меня, ни поначалу студентку. Я бы и сам Берту так вот в сумраке салона не узнал. — Миледи из Новинок? — наконец сообразил. — А это ваш спутник… его преподобие Степ⁈ — вскрикнул. — Не помню, чтобы мы с ним встречались, но он-то меня в прошлый раз мог видеть, личность я известная, прославленная, великая. — Добро пожаловать на бал, только ваш эскорт останется за воротами.

— С правилами знаком, — отмахнулся я.

Дверца закрылась, и после недолгой паузы наш экипаж въехал на университетскую территорию. Я сразу же прицепил к поясу меч, клинок которого у меня совсем недавно усилен плетением разрыва, и надел дурацкую шляпу.

Остановились у широких мраморных ступеней парадного подъезда. Там нас ждал ещё один фейсконтроль — как успела шепнуть мне милая спутница, двое студентов факультета зодчества. Нет, один-то точно на студента похож, парень года на три постарше меня, а вот второму, такое чувство, давно пора завещание писать. Или это его седая борода так старит? Ну, не верить миледи у меня оснований нет, к тому же я в курсе здешних порядков, касаемых неограниченного времени на обучение. Студент, значит, студент.

Поклонились нам и дали знак пропуска охране, в которой на входе аж шесть человек. Помимо внутренней стражи, которую ректорат формирует нанимая отставных солдат и унтер-офицеров королевской армии, университет ещё имеет постоянный договор с гильдией наёмников, несущих службу по периметру. Однако сегодня, смотрю, к парам этих охранников добавились и гвардейцы. Понятно, ждут приезда венценосной особы. Всё правильно. Не удивлюсь, если сегодня бальный зал тоже будут сторожить королевские вояки.

В огромном холле, куда мы вошли, целый сонм слуг — лакеи в ливреях, служанки в чёрных платьях с жёлтыми передниками — а ещё тут толкутся студенты и их спутники, ожидая, видимо, знакомых и друзей. Вдоль стен расположились столы с вином и закусками. И над всем этим сборищем наблюдала сама миледи Карина Олская, мы с ней были представлены друг другу, декан факультета правоведения.

С законами в Кранце, да и, подозреваю, в других странах, дела обстоят просто ужасно. Для знати они одни, для простолюдинов другие, у городов одни правила, у расположенных в них гильдий другие, и всё это разнообразие непонятным, во всяком случае для меня пока непостижимым, образом увязано в единый клубок, определяющий и обеспечивающий права собственности на движимое и недвижимое имущество, на феодальные владения и городские земельные участки, наследование, хозяйственную деятельность, торговлю, финансы и прочее. Разобраться во всём этом кавардаке могут только хорошо образованные крючкотворы.

Если судьи — это должности в основном политические, их продают по установленным таксам представителям различных родов и кланов, стараясь соблюдать баланс интересов, пусть не всегда и не везде это получается, к примеру, понятно, что в Неллере никто без соизволения Джея судейский жезл не получит, зато все остальные должности, рабочих лошадок — стряпчих, нотариусов, обвинителей, защитников, делопроизводителей — занимают выпускники факультета, которым бессменно руководит уже более пятнадцати лет миледи Карина. Поэтому связи и авторитет у неё в среде сутяг просто огромный. Большая фигура. Тем не менее, при виде меня эта большая фигура с радостной улыбкой направилась навстречу. Само собой, с её пути моментально все убирались в стороны.