Дело в ридикюле (СИ) - Лерн Анна - Страница 21

Видимо, он до сих пор вспоминал покусанную Иви собаку.

— Вы считаете нас безответственными? — одна линза на очках подруги стала прозрачной, и теперь она смотрела на Шетленда злым глазом, фингал под которым приобрёл желтоватый оттенок. — Мне кажется, вы не можете делать такие выводы, не зная нас.

— Зато я видел достаточно… — едва слышно проворчал граф, а потом надменно поинтересовался: — Могу ли я, наконец, увидеть то, зачем приехал сюда?

— Прошу! — Иви указала ему на дверь, ведущую в маленькую комнатку. Сама же она взяла свечу и направилась следом.

Священник пошёл за ними. Попросив Джая присмотреть за близнецами, я присоединилась к остальным.

Глава 21

Отец Оппит с интересом осмотрел дверцу подвала и задумчиво произнёс:

— Хм… Мой покойный брат наверняка даже не подозревал о столь страшном соседстве.

Иви открыла замок, и граф поднял дверцу.

— Будьте добры, свечу, — попросил он. Подруга протянула ему плошку с огарком и недовольно скривилась. Ей, видимо, хотелось тоже спуститься в подвал, чтобы не пропустить ни минуты из происходящего на наших глазах детектива. Но нас туда никто не приглашал.

Шетленд исчез в темноте, а через минуту послышались удаляющиеся шаги. Мы замерли в ожидании.

Граф вернулся довольно быстро. Он отряхнул сюртук от паутины и холодно сказал:

— Да. Похоже, это покойная графиня. Драгоценности, которые я увидел, принадлежат нашему роду: их описание имеется в каталоге семьи Шетленд.

— Значит, вы заберёте и захороните останки? — спросил священник Граф утвердительно кивнул:

— Само собой. Моя мать будет погребена в семейном склепе, как того требует обычай.

Я смотрела на него и не понимала. Ему действительно настолько всё равно или в Шетленде говорит какая-то обида? Ну не может человек оставаться столь безучастным в такой ситуации.

Констебля он дожидался на улице.

— Какой тяжёлый человек! — фыркнула Иви, глядя на графа в окно из-за шторки. — Ледяная глыба!

— Может, он просто не умеет выражать свои чувства, — предположила я. — Тем более мужчины его положения считают, что это недостойное поведение.

— Это их аристократическое достоинство уже вот тут! — подруга постучала ребром ладони по шее. — Почему нельзя быть нормальными людьми?

На этот вопрос у меня ответа не было.

Перед тем как вернуться в деревню, отец Оппит предложил нам отправиться на ужин к маркизу в его коляске.

— Наверное, у нас не получится поехать. Мы не хотим оставлять детей одних, — я посмотрела на близнецов. — Они слишком малы.

— Моя супруга не едет со мной. Одна из дочерей упала и вывихнула ногу, поэтому Дафна останется дома. Она присмотрит за вашими сорванцами, — предложил отец Оппит. — Такие приглашения игнорировать нельзя. Возможно, в будущем вам придётся обратиться за помощью к маркизу. Поддерживать добрые отношения с высшим обществом — значит иметь выгоду от этого в будущем.

— Не забывайте, что мы в бегах, — напомнила я священнику. — Для нас это может быть не лучшим вариантом.

— Не думаю, что маркиз наслышан о побеге двух девиц. Да и какова вероятность, что Кессфорд вспомнит о вас? Даже если предположить, что он когда-то встретится с вашими родственниками? — привёл разумные доводы отец Оппит. — Мне кажется, это лишние предосторожности. Кстати, миссис Оппит собрала кое-какие вещи для ваших ребят.

Ближе к вечеру мы с Иви отвели детей в дом священника, а сами поехали на ужин к маркизу Кессфорду.

Вечер был теплым. Последние лучи солнца, струящиеся из-за холма, золотили обрывки облаков, плывущих над горизонтом. В воздухе витали ароматы полевых цветов и свежей земли.

— Быть дождю, — отец Оппит посмотрел на небо. — Запахи стали тяжёлыми и пряными. Да и утром не было росы. Главное — вернуться домой до ненастья.

Я тоже взглянула на чистое небо и удивилась. Откуда быть ненастью, если над нами такая синь?

Когда коляска священника остановилась у главного входа в особняк маркиза, я обратила внимание, что чуть поодаль стоят ещё два экипажа. Значит, мы не единственные приглашённые к ужину.

Нас встретил слуга и провёл в дом, где уже слышались приглушённые голоса гостей.

— Прошу вас, — лакей распахнул двери, и мы вошли в освещённую золотистым светом свечей гостиную.

Маркиза я увидела сразу. Он стоял у окна с бокалом вина в руке. В этот раз Кессфорд выглядел совсем иначе. На его тёмном сюртуке из дорогого сукна не было ни единой складочки, из-под шёлковой жилетки виднелась белоснежная рубашка. Аккуратная причёска, на длинных пальцах пара перстней с драгоценными камнями. Сейчас маркиз являл собой именно того, кто по праву носит высокий титул. Он увидел нас и поспешил навстречу.

— Добрый вечер, дамы, — Кессфорд приложился к нашим ручкам, после чего повернулся к священнику: — Отец Оппит, рад знакомству.

— Ваше сиятельство, благодарю за приглашение, — он поклонился маркизу. — Это честь для меня.

— Где же ваша супруга? — поинтересовался Кессфорд. — Надеюсь, с её здоровьем всё в порядке?

— Миссис Оппит находится в добром здравии, ваше сиятельство. Дочь вывихнула ногу, и супруге пришлось остаться дома, — объяснил священник. — Но она просила передать самые добрые пожелания.

— Давайте я представлю вас гостям, — маркиз подвёл нас к камину, у которого сидели две дамы и пожилой мужчина с блестящей плешью между кудрявых волос. — Это леди Фарбери и лорд Фарбери. А с ними леди Алисия. Моя невеста.

Невеста? Так значит, маркиз обручен?

Тем временем Кессфор представил нас благородному семейству, и я обратила внимание, как снисходительно кивнула на наше приветствие леди Алисия. Это была очаровательная брюнетка с яркими голубыми глазами и белой фарфоровой кожей. Её матушка, горделивая и надменная, сразу произвела на меня отталкивающее впечатление. Обе леди ослепляли количеством драгоценностей и дорогими шелками.

— Ну а графа Шетленда вы уже знаете, — сказал маркиз, и мы с Иви только в этот момент увидели его сиятельство. Он стоял сбоку от высокого камина, и полутень скрыла его.

— Добрый вечер, — в своей холодной манере произнёс граф, не удостоив нас даже взглядом. — Наши встречи становятся чересчур частыми.

Я покосилась на Иви. Подруга злилась. Это было видно по её выпяченному подбородку и трепещущим ноздрям.

— И удовольствие это, мягко говоря, сомнительное… — тихо проворчала она. Я незаметно толкнула Иви локтем, но она даже бровью не повела.

Граф, похоже, услышал выпад подруги. Брови сиятельства сошлись на переносице, а в глазах полыхнули молнии. Нашла коса на камень. Маленькая Иви имела характер.

Вскоре нас пригласили пройти в столовую. Маркиз сопровождал свою невесту, лорд Фарбери — свою супругу, а я сразу же вцепилась в локоть отца Оппита. Только бы не с графом.

Поняв, что ему придётся сопровождать Иви, Шетленд непроизвольно сжал кулаки. Иви тоже сложила губы «бубликом». Но правила этикета в приличном доме нарушать нельзя. Поэтому граф всё-таки предложил подруге свою напряжённую руку. Мне ужасно хотелось улыбнуться при виде этой странной пары. Высоченный Шетленд и крошечная Иви, едва достающая ему макушкой до солнечного сплетения. Казалось, между ними пролетают искры, готовые в любой момент превратиться в настоящий фейерверк.

После ужина все встали из-за стола и перешли из обеденной залы в гостиную. Дамам подали чай, а мужчинам шерри. Джентльмены устроились ближе к камину, желая продолжить свои мужские разговоры.

— Так значит, вы родственницы преподобного? — высокомерно обратилась к нам с Иви леди Фарбери.

— Да. С отцом Оппитом нас связывают родственные узы, — ответила я, чувствуя некий подвох в этом вопросе. Неприветливый взгляд будущей тёщи маркиза был красноречивее всех слов.

— Неужели этого достаточно, чтобы попасть на ужин в дом маркиза? — язвительно поинтересовалась леди Фарбери, пожимая плечами. — Как изменились нравы…

— Миссис Холмс и мисс Пинкертон проявили невероятную смелость для дам. Они не позволили ограбить карету, в которой ехала моя дочь. И спасли фамильную драгоценность, — ответил маркиз. В его голосе послышалось раздражение. — Я благодарен им.