Подменная невеста графа Мелихова (СИ) - Деева Лина - Страница 5

— В целом не жалуюсь, — честно ответила я, и собеседница вздохнула.

— Всегда-то вы не жалуетесь барышня. Ладно, кушайте. Да смотрите поднос запрячьте, ежели придёт кто. А то Марфа Иванна опять браниться станет.

Опять? Кабаниха что, приживалку голодом морила? Вот же мерзкая тётка!

— Спрячу, — пообещала я и снова выпалила фразу, которую не успела обдумать: — Ступай, Ефросиньюшка, пока тебя не застал кто.

— Демьян предупредит, — отмахнулась Ефросинья.

Я улыбнулась ей и вдруг сообразила, о чём надо было непременно спросить.

— Скажи, Лизу не нашли?

— Барышню Лизавету? — переспросила прислужница (я наконец вспомнила верное слово) с искренним удивлением. — Она разве ж пропала куда?

Однако новости. Это что же, Кабаниха не сказала… Хотя нет, всё логично. Чем меньше народа знает о побеге, тем выше шанс замять скандальную историю. Особенно если удастся вернуть беглянку до начала венчания.

На несколько мгновений я заколебалась: стоило ли открывать этот секрет? А потом вспомнила, насколько тяжёлая у Кабанихи рука, и, мстительно усмехнувшись про себя, изобразила ответное удивление.

— А ты не знаешь? Лиза ведь сбежала ночью.

— Да вы что! А я-то гадаю, за что барыня опять на вас осерчала! — ахнула Ефросинья, и глаза её заблестели нескрываемым любопытством. — Неужто с тем военным сбежала, с Дороховым?

Ого! А репутация-то у гусара соответствующая, пусть и среди дворовой прислуги.

— Да, — подтвердила я и коротко поделилась ночными событиями. Правда, умолчала о Катином «купании» в пруду — вот это точно была не та тема, которую следовало обсуждать.

— Ох, охальник! — всплеснула руками прислужница, выслушав мой рассказ. И наставительно добавила: — Вот говорила же я вам, барышня! А вы всё его защищали.

— Да, ошиблась, — покаянно вздохнула я. И подумала, что напрасно Катя не прислушалась к словам Ефросиньи. Впрочем, не зря говорят, что любовь слепа, и неважно, какой на дворе век.

В дверь коротко стукнули, и прислужница всполошилась:

— Всё, барышня, вот теперича пойду. Вы кушайте, а поднос потом Демьяну отдайте, хорошо?

И она торопливо выскользнула из комнаты.

— Надо бы и мне поспешить, пока ещё кто-нибудь не явился, — пробормотала я. — А потом, может, останется время для осмотра вещей.

Придвинула к подоконнику стул, убрала с подноса салфетку и с огромным аппетитом принялась уплетать большой кусок мясного пирога. Затем налила себе чашечку душистого травяного чая, однако не успела сделать и двух глотков, как за дверью вновь раздался шум.

«Не могли на пять минут позже!» — мысленно возмутилась я, под звук отпираемого замка пряча поднос с остатками завтрака под кровать. Только успела выпрямиться и быстро стряхнуть с халата предательские крошки, как дверь отворилась.

В комнату вплыла в пух и прах разряженная Кабаниха.

Глава 7

— Почему до сих пор не одета?

Никакого «доброутро», сразу с претензии.

— Не успела, Марфа Ивановна. — Я бестрепетно посмотрела на Кабаниху и тут же потупилась, вспомнив, что Кате дерзость была несвойственна.

А мне хотя бы первое время, пока не освоюсь, имело смысл поменьше выбиваться из образа безропотной приживалки.

— Да уж, поспать ты любишь! — припечатала барыня и без перехода продолжила деловым тоном: — Значит, так. Лизку-вертихвостку покуда не вернули, а собираться на венчание надо. Потому ты сейчас идёшь со мной в Лизкину комнату, и мы с Лукерьей тебя одеваем.

Так, значит, за ночь она не передумала. Вот же дрянь.

— Марфа Ивановна… — Я удачно сообразила, что в то время все были чрезвычайно набожны. — Грех ведь это, в церкви обманывать.

— Господь всё видит, — отмахнулась Кабаниха. — Коли допустит, чтоб Лизка нашлась после венчания, значит, такова его воля.

Очень удобная позиция. Прямо-таки эталонно иезуитская.

— А если не найдётся?

Наши с Кабанихой взгляды встретились, и на этот раз я прятать глаза не стала.

— Найдётся, — жёстко отрубила барыня. — Главное, фату не поднимай.

— А если всё-таки нет? — Я гнула своё. — После венчания ведь званый обед, там в фате сидеть не получится.

Да и вообще, если я правильно представляю, ещё в церкви жених должен целовать невесту. Даже опуская то, что я категорически против поцелуев с каким-то левым мужчиной, будь он хоть сто раз граф, обман откроется в ту же минуту.

— Там разберёмся. — Кабанихе нечем было меня обнадёжить. Не удивительно, ведь идея с подменой не выдерживала никакой критики.

— Марфа Ивановна…

— Цыц! — Барыня понимала, что собирается сделать фигню, однако выслушивать об этом от других не желала. — Живо переодевайся и идём! Даю тебе, — она вытащила из потайного кармашка на платье серебряные часы на цепочке, — десять минут. Пошевеливайся!

На этой «приятной» ноте Кабаниха оставила меня одну.

Легко сказать «пошевеливайся»! А попробуй одеться в грёбаное платье с его крючками, завязками и прочими корсетами, когда ты понятия не имеешь, как всё это делается!

Я сопела, пыхтела, ругалась сквозь зубы, пока, наконец, кое-как не закончила с одеванием. И ведь Катя ещё носила относительно простое и скромное платье!

«Зато в свадебное меня будут наряжать другие», — попробовала я найти что-то положительное в ситуации. Но тут же скисла, признав: лучше всю жизнь одеваться самой, чем участвовать в дебильном спектакле, затеянном Кабанихой.

Неужели этот граф настолько важен, что ради него она хватается буквально за призрак соломинки?

Мои раздумья оборвала без стука распахнувшаяся дверь.

— Готова? — Кабаниха окинула меня раздражённым взглядом. — Ты за ночь одеваться разучилась, что ли?

— Нет. — Я как можно незаметнее одёрнула юбку, так и норовившую перекоситься.

— Ну-ну! — фыркнула барыня. Резко велела: — Волосы-то побери, бесстыдница! И идём!

О блин, ещё и это! Я подавила вздох и принялась скручивать на затылке узел. Получалось так себе: во-первых, длинные волосы я уже лет пятнадцать, как не носила. А во-вторых, Кате повезло быть обладательницей столь густых локонов, что причёска то и дело норовила рассыпаться.

К счастью, барыня хоть и смотрела на меня, как на грязь из-под ногтей, зрелище не комментировала. Лишь когда я в конце концов совладала с волосами, повторно бросила:

— Идём, — и танкером выплыла в коридор.

Я, невольно робея (что ждёт меня за пределами знакомых стен?), последовала за ней. Кабанихиной тенью миновала длинный полутёмный коридор (половицы тоненько жаловались под тяжёлыми шагами барыни) и вместе с ней остановилась перед одной из дверей. Кабаниха сняла с пояса связку ключей, отперла замок и первой вошла в комнату, даже не оглянувшись, иду ли я за ней.