Подменная невеста графа Мелихова (СИ) - Деева Лина - Страница 7

— Хм. А уж не пресловутый ли ты граф Мелихов? — Мне припомнилось, что Кабаниха назвала его героем войны. И хотя вживую Лиза с ним вроде бы не встречалась, фотографиями они вполне могли обменяться.

Повинуясь наитию, я перевернула снимок и прочла написанное твёрдым красивым почерком: «Елизавете Алексеевне с искренними заверениями преданности. Г. М.»

— Похоже, угадала, — резюмировала я и невесело усмехнулась. — Впрочем, вряд ли Лизу надут, а значит, скоро узнаю наверняка.

Так оно и получилось.

***

— Ибо жить богоугодно значит…

— Подождите. Елизавета Алексеевна, поднимите фату.

Я двумя руками откинула лёгкий газ и исподлобья посмотрела на графа Георгия Мелихова, в жизни оказавшегося в точности таким же, как на фотографии.

Не красавцем, но, без сомнения, старого дворянского рода, а ещё — привыкшим приказывать, а не просить.

— Вы не Елизавета Кабанская. — От прокурорского тона мороз продрал по коже. — Кто вы такая и где моя невеста?

Я открыла рот, собираясь ответить: не разыгрывать же из себя глухонемую? Однако меня опередил Кабанихин вопль:

— Катька! Мерзавка, ты что придумала? Где моя Лизонька?

Глава 10

Что и требовалось доказать. Всю вину скинула на бессловесную приживалку — глядишь, проглотит. А потом ещё можно обвинить, что это Катя сбила Лизоньку с пути истинного.

Мерзкая тётка.

— Ваша Лиза, — мой голос взлетел под церковные своды, перекрывая поднявшийся шум, — этой ночью сбежала с гусаром Дороховым, о чём вам прекрасно известно. Как и о том, что я заняла место невесты по вашему же приказанию.

Стоявшая в первом ряду Кабаниха побагровела, но случись с ней удар, я бы не посочувствовала.

Как говорила бабушка: «Это её Бог наказал».

— Бесстыдницы! — Священник наконец пришёл в себя и обрушился на нас громовой отповедью. — В Божьем доме обман затевать? Лгать пред Его ликом? Да я на вас епитимью наложу на три года!

— Знать ничего не знаю! — в свою очередь, закричала пришедшая в себя Кабаниха. — Навет всё это! Катька всегда моей Лизоньке завидовала, вот и пошла на подлость!

— От церкви отлучу! — продолжал греметь священник. — Что за бесовское наущение!..

Шум стоял просто невыносимый. Пожалуй, молчали только я да мрачный, как грозовая туча, Мелихов. От воплей и обвинений начинала болеть голова, из-за туго затянутого корсета не хватало воздуха.

«Пойду я на фиг отсюда, — пришла ко мне своевременная мысль. — Пока в обморок не грохнулась в лучших традициях тургеневских барышень».

Я поймала угрюмый взгляд Мелихова, одними губами изобразила: «Простите», — и, подхватив юбки, двинулась к выходу из церкви.

Гости, спасибо им, хоть и пялились да обсуждали, не стесняясь, мешать мне не стали. Зато подскочившая Кабаниха как клещами вцепилась мне в предплечье.

— Куда?! Сбежать вздумала?

И тогда я сделала то, чего никогда не позволила бы себе в прежней жизни и на что ни при каких обстоятельствах не решилась бы Катя.

С размаха влепила барыне звонкую пощёчину.

Шокированная Кабаниха прижала ладонь к лицу, а я, выдернув руку, зло рявкнула:

— Не смей меня трогать, поняла? — и быстрым шагом продолжила путь.

Больше меня никто останавливать не пытался.

Наконец оказавшись на церковном дворе, я решительно пересекла его, вышла за ограду и приблизилась к стоявшей в стороне Кабанихиной карете.

— Чегой-то вы одна, барышня? — изумился кучер Прошка, трепавшийся с коллегами по извозчичьему цеху.

— Отменилась свадьба, — сухо ответила я. — Вези меня обратно.

— Погодите, барышня! — Прошка совсем растерялся. — Как же я вас свезу? А барыня? Она ж меня со двора прогонит за такое!

Тьфу, блин! И денег нет, чтобы ему дать. Счастливый пятачок в туфле не в счёт.

— Значит, пойду пешком, — процедила я.

Резким движением сорвала фату, отбросила её в сторону и зашагала прочь.

— Барышня!

«Да идите вы все!..»

— Катька! Стой, мерзавка!

Ага, вот и Кабаниха очнулась и из церкви выскочила. Надеюсь, у неё хватит ума не бежать за мной? Я не дралась со времён далёкого детства, но сейчас была морально готова втащить кому угодно.

— Екатерина! Подождите!

Мелихов? Хотя логично, ему нужны объяснения. И я, чувствуя себе обязанной их дать, нехотя остановилась. Обернулась к догнавшему меня графу, тяжело посмотрела ему в лицо.

«Ну, жду».

— Вы Екатерина Смольянова, верно? — Мелиховский взгляд по тяжести не уступал моему. — Родственница Марфы Ивановны?

— Приживалка в доме Марфы Ивановны. — У меня не было настроения к иносказаниям. — Вам угодно узнать, каким образом я оказалась на месте Лизы?

— Нет, — неожиданно ответил Мелихов. — Я в целом догадался, что произошло.

Ещё одно подтверждение, что граф — человек неглупый.

— Лучше скажите, куда вы идёте? — между тем закончил Мелихов, и я невольно задумалась.

Куда?

— В имение.

Больше ведь некуда. Хотя что после случившегося может сотворить со мной Кабаниха — думать не хочется.

— Вы уверены, что вам туда надо? — в унисон моим мыслям уточнил граф, и я вновь невольно почувствовала уважение к его уму и знанию людей.

Честно ответила:

— Не уверена. Но у меня только два пути: или туда, или топиться. Топиться я не хочу.

— Правильно, — с твёрдостью одобрил Мелихов. Немного помолчал, словно формулировал следующую фразу, и продолжил: — Екатерина… Простите, не знаю вашего отчества.

Как будто я его знала. К счастью, в памяти вдруг всплыло «Васильевна», и я повторила вслух:

— Екатерина Васильевна.

— Екатерина Васильевна, — склонил голову Мелихов. — Так вот, я предлагаю вернуться к каретам и отправиться в имение вместе. Вам — с Марфой Ивановной, мне следом.

Я наморщила лоб.

— Вы хотите что-то обсудить? С нами обеими?

— Да, — спокойно подтвердил Мелихов. — А заодно не допустить, чтобы на вас отыгрались за неизбежное.

«Настоящий дворянин, — не могла не оценить я. — Не то что всякие Дороховы».