Все недостающие части (ЛП) - Коулс Кэтрин - Страница 10

— Снова так скоро? — окликнул голос из-за стойки.

Я улыбнулась Эзре, подходя ближе.

— Мне нужен еще один латте с лесным орехом. Это было по-настоящему опасно.

— Подсадить на кофе — моя цель.

— Что ж, ты справился. Но я еще и позавтракаю.

Эзра кивнул.

— Подсказать?

— Всегда.

— Буррито на завтрак или ковбойский хеш. Я чередую их каждый день.

Я тихо рассмеялась.

— Сегодня буррито, завтра хеш.

— Принято. Здесь или с собой?

— Сегодня здесь. Нужно немного поработать.

— Сейчас оформлю. С вас шестнадцать пятьдесят.

Я приложила карту к терминалу и дождалась сигнала.

— Большое спасибо.

— Обращайся, — сказал Эзра и повернулся, чтобы передать заказ на кухню.

Убрав карту обратно в кошелек, я оглядела варианты столиков. Решение пришло быстро. У окна был один — оттуда я могла подслушивать и мамочек, и шахматистов. Оба варианта подходили для разговора.

Я разглядывала женщин, подходя к выбранному столу. Им было от середины двадцатых до начала тридцатых — возраст, при котором они могли знать Эмерсон, если выросли в Шейди-Коув.

Ролик-знакомство с городом, который я выложила в TikTok и Instagram, уже набирал просмотры, так что мои дни в тени были сочтены. Люди начали копаться в местных «висяках», гадая, за какое дело я возьмусь. Их было немного, но подписчики нашли все варианты.

Женщина лет пятидесяти с лишним, убитая восемь лет назад при ограблении дома. Наезд, пять лет назад унесший жизнь мужчины. Серия ограблений одиннадцатилетней давности, закончившаяся гибелью помощника шерифа. Некоторые даже думали, что я займусь опиатной сетью, о которой ходили слухи. И, конечно, дело Эмерсон.

Ее похитили из местного парка после тренировки по теннису. Звезда спорта, она всегда оставалась еще на час-другой, отбивая мячи в одиночку. Пока ждала, когда за ней приедут, кто-то ударил ее сзади, лишив сознания.

Очнулась она в кузове закрытого пикапа, завернутая в мешковину, со связанными руками и ногами. Было непонятно, решил ли похититель, что она мертва, или просто рассчитывал, что она пролежит без сознания дольше. Как бы то ни было, ей удалось освободиться и выпрыгнуть из машины на ходу.

При падении Эмерсон сломала тазобедренный сустав и вывихнула плечо, но все же смогла идти, пока не наткнулась на кого-то из поисковой группы. В теннис она больше не играла. Более того, судя по найденным мной записям, она вообще бросила школу.

Я ее не винила. Трудно представить страх, с которым живешь, выходя на улицу и не зная, когда столкнешься лицом к лицу со своим похитителем.

Опускаясь на стул с лучшим обзором обеих компаний и улицы за окном, я поставила сумку на соседнее сиденье. Пара секунд — и блокнот с ноутбуком были разложены.

Я прочитала все статьи, до которых смогла добраться. Дело освещали все местные издания — всех поражало, как такое могло случиться в маленьком, спокойном городке. Копаясь в недрах Facebook, я выяснила, кого полиция вызывала на допрос.

Тренер Эмерсон по теннису, учитель, сотрудник службы парков и отдыха. Имен у меня были не все, но я собирала мозаику. И знала, что со временем найду их всех.

Пальцы летали по клавиатуре, доводя до конца мой запрос на предоставление документов. Вряд ли я получу многое — дело все еще открыто. Но базовую информацию они обязаны дать. Отправка запроса означала сорвать с себя любое прикрытие. Но без нужных вопросов я никуда не продвинусь. Я с трудом представляла, как угрюмый шериф обрадуется моей дотошности, но ему придется привыкнуть. На мгновение пальцы зависли над тачпадом, и я нажала «отправить».

Ну что ж, поехали.

— Буррито на завтрак и нектар богов, — сказал Эзра, ставя передо мной тарелку и кофе.

— Спасибо большое. — Я сделала небольшой глоток. — Черт, «нектар богов» — это в точку.

Он усмехнулся.

— Десятилетия за кофемашиной и я наконец научился.

Это был идеальный заход. В мышцах вспыхнуло едва ощутимое гудение. То самое, что всегда возникало в начале дела. Ощущение, которое напоминало: возможно все. Что именно я могу сдвинуть дело с мертвой точки. Только на этот раз было что-то еще.

— Давно вы владеете Cowboy Coffee? — спросила я, откидываясь на спинку стула.

Эзра провел ладонью по щеке, где проступала едва заметная рыжеватая щетина.

— Больше пятнадцати лет. А до покупки проработал здесь еще десять.

Я присвистнула.

— Кофе у тебя уже в крови.

— Определенно вшит в меня. До сих пор каждый вечер, приходя домой, чувствую этот запах.

Я улыбнулась.

— Есть запахи и похуже, которые можно носить с собой.

Он ответил кривой улыбкой.

— Это точно.

— Можно задать вопрос? — гудение усилилось, мышцы почти вибрировали. Это было как на вершине американских горок, когда знаешь, что сейчас сорвешься вниз.

Эзра нахмурился.

— Конечно.

— Ты знал Эмерсон Синклер?

Я увидела, как он изменился, как по нему прокатилась волна напряжения. Челюсть Эзры сжалась, взгляд стал жестким. Веселый кофейный энтузиаст исчез, и я поняла, что ошиблась с тем, к кому стоило подходить первым.

Черт.

7

Ридли

Эзра долго смотрел на меня, прежде чем заговорить, и мне оставалось только ждать. Ждать и гадать, насколько плохой будет его реакция. Он мог запретить мне появляться здесь, и это ударило бы сразу по нескольким фронтам. Мог обложить меня матом прямо тут. Я не чувствовала в нем склонности к насилию, но и в этом могла ошибаться.

Но я уже видела все это раньше. Сталкивалась со всем. Я справлюсь, что бы ни произошло.

— Зачем тебе Эм? — голос Эзры стал ниже. Не агрессивный, но с предупреждением.

Я посмотрела ему прямо в глаза, надеясь, что он увидит в моих честность.

— Я хочу найти ублюдка, который ее похитил.

Карие глаза вспыхнули удивлением.

— Ты частный детектив или вроде того?

— Или вроде того.

— Она ведущая одного из самых крупных тру-крайм подкастов, — сказал голос, и стул напротив меня со скрежетом отодвинули. Худой подросток с иссиня-черными волосами и кольцом в губе уселся без приглашения. Вся в черном одежда довершала его готский образ. — Она в одиночку раскрыла три дела и нашла новые зацепки почти по десятку других.

Взгляд Эзры метался между подростком и мной.

— Он прав?

Я с трудом подавила желание заерзать на стуле.

— Не в том, что «в одиночку». Я добиваюсь результатов только с помощью тех сообществ, в которые прихожу.

Взгляд сузился.

— Я не буду говорить ни слова без разрешения Эм.

Во мне вспыхнуло любопытство. Его реакция была слишком резкой для обычных рабочих отношений. Возможно, он просто защищал ее после всей шумихи в СМИ. Маленькие города бывают замкнутыми, а их жители — цепкими, когда дело касается своих.

— Я никогда не заставляю людей говорить со мной. Ни жертв, ни кого-либо еще. — Это была правда. Если семья или сама жертва не хотели разговаривать, я держалась подальше. Я понимала боль, которую приносит вскрытие травмы. Понимала, как повторное проговаривание может быть похоже на то, как снова разодрать зажившую рану.

Но я также знала, что иногда именно это и нужно, чтобы исцеление стало полным. Я лишь надеялась, что однажды смогу найти его и для себя.

Эзра еще мгновение смотрел на меня тяжелым взглядом.

— Ни черта не скажу, пока не услышу это от Эм.

С этими словами он ушел, явно злой.

Парень напротив тихо присвистнул.

— Нужно сильно постараться, чтобы так взбесить Эзру.

Я перевела внимание на него, пытаясь определить возраст и прочитать его. Одежда, подводка, кольцо в губе — маска. Мне нужно было увидеть, что под ней. Но это даст только время.

— Это справедливо. Я лезу в то, что причиняет боль.

Я предпочту злость, даже ярость, слезам. Слезы каждый раз выворачивали меня наизнанку.

— Но ты же хочешь помочь. Ты всегда хочешь помочь, — возразил он.