Все недостающие части (ЛП) - Коулс Кэтрин - Страница 25

— Ни звука. Все стихло. Показалось странным, и я начал осматривать ряды один за другим. Когда обогнул один из стеллажей, меня вырубили. Я даже не увидел его.

Джин шагнул ближе, показывая на бок головы Доусона.

— Тут приличная рана, скорее всего, придется накладывать швы. Похоже, ударили чем-то тяжелым. Может, фонарем или чем-то похожим.

— Поезжай, пусть это осмотрят, — приказал я.

— Шериф… — начал Доусон.

— Без споров, — жестко сказал я, встретив его взглядом. — К работе ты не вернешься без медицинского допуска.

Доусон обмяк и привалился к каталке.

— Спасибо, Кольт, — сказал Джин, дернув губами. — Меня он точно не собирался слушать.

Я махнул им обоим рукой и направился в участок. Молодость — она такая. Думаешь, что неуязвим, пока мир не докажет обратное. Дежурный у стойки говорил по телефону, но жестом указал мне вглубь коридора.

Участок за эти годы не раз достраивали, поэтому внутри он напоминал лабиринт. Две двери, ведущие из приемной, не запирались, но за стойкой всегда кто-то находился. Если сотрудник уходил на перерыв, его обязательно подменяли. Так что, по идее, никто не должен был пройти дальше этого места.

Я толкнул дверь справа от стойки и пошел на голоса. В коридоре было несколько окон, но они не открывались. Единственным другим входом оставалась пожарная дверь, которая при открытии включала бы оглушающую сигнализацию.

Когда я дошел до двери хранилища старых дел, там уже работали наши двое техников по уликам. Я и не удивился — у руля была моя заместитель. Она подняла на меня взгляд от места, где присела рядом с техническим специалистом.

— Кольт.

— Что у нас?

Она выпрямилась, поднявшись на свой полный рост — метр пятьдесят с небольшим. Но если и было что-то, чему Софи Райан никогда не позволяла мешать, так это собственному росту. Я видел, как она укладывала мужчин втрое крупнее себя, прежде чем я успевал моргнуть.

— Насколько Хэмм может определить, взлом произошел здесь. — Райан указала на пожарную дверь. — У них было какое-то устройство, которое вывело сигнализацию из строя. А потом они использовали взломщик, чтобы попасть в хранилище улик.

— А что с камерами снаружи? — Я знал, что у нас минимум два ракурса на эту дверь.

Райан покачала головой, и в ее лице поселилось раздражение.

— Краска из баллончика. Тот, кто проник, подходил к каждой камере сбоку и заливал объектив черной краской.

Я выругался. Ничего из этого не вязалось. Высокотехнологичные преступления были для Шейди-Коув нехарактерны. Я не мог вспомнить ни одного случая, где использовали бы такие штуки, как взломщики сигнализаций. И ради чего?

— Можем понять, к каким делам был доступ? — спросил я.

Райан на мгновение замолчала, ее зеленые глаза стали пустыми.

— Пойдем покажу.

Отсутствие эмоций насторожило меня, когда я последовал за ней в хранилище. Мы аккуратно обходили зоны, где работали техники, но нужное место нашли быстро. Папки были перевернуты, а промаркированные пакеты с уликами рассыпались по полу.

У меня свело живот. Теперь под угрозой были все эти дела. Возможно, вообще все дела в этом хранилище. Потому что любой адвокат защиты заявит, что посторонний имел доступ к уликам. И будет прав.

Я стиснул зубы, оглядывая предметы, раскиданные по линолеуму. И тут я замер. Папки по подозрительной передозировке. Еще — по наезду с места происшествия. Но в самом центре всего этого лежали материалы по делу Эмерсон.

Все подробности ее похищения были вывалены на пол, как мусор. По венам вспыхнула ярость. Я знал одного человека, который отчаянно хотел получить доступ к этим файлам. И я знал, что два дня назад один из заместителей передал ей сильно отредактированную копию.

Но, возможно, этого Ридли оказалось мало. Когда дело касалось истины, она была как собака с костью. И, может быть, она решила добраться до оригиналов любой ценой.

Вот только по пути она ранила человека.

18

Ридли

— Ни департамент шерифа, ни полиция штата Калифорния так и не собрали достаточно улик, чтобы произвести арест по делу Эмерсон, — а значит, возникает вопрос: что они упустили?

Я нажала кнопку остановки записи на компьютере и откинулась на спинку кресла. Финал вышел удачный. Такой клиффхэнгер заставляет слушателей включаться на следующей неделе, а главное — побуждает их самим складывать картину по кусочкам.

Проблема была лишь в том, что кусочков у нас почти не было. Мне нужны были новые интервью, зацепки. Легкие согласия я уже исчерпала — тех, кто охотно шел на разговор. Пора было начинать уговаривать сомневающихся. Нужно было обязательно записать Эзру официально. И, возможно, еще кого-то из одноклассников и учителей Эмерсон.

Я потянулась к кружке и сделала глоток чая, одновременно загружая записанные файлы. Они отправятся в облачную папку, откуда Салли сможет взять их для монтажа. Я взглянула на часы. Здесь было уже после восьми, в Нью-Йорке — одиннадцать, но Салли был совой и часто работал до двух или трех ночи.

Я открыла приложение видеосвязи на компьютере и выбрала его имя. Вызов прозвонил четыре раза, прежде чем он ответил, и когда его лицо появилось на экране, я увидела растрепанные волосы с проседью. Я поморщилась.

— Я тебя не разбудила?

— Неа, — пробормотал Салли, устраиваясь в кресле. — Досматривал финал воссоединения Реальных домохозяек Солт-Лейк-Сити.

Я усмехнулась.

— Я работала со многими жуткими делами, но никто не пугает меня сильнее этих женщин.

— Потому что ты умная, — сказал он с ухмылкой, пробегаясь взглядом по экрану. — Новые записи готовы?

Я кивнула, делая еще один глоток чая, пытаясь успокоить голосовые связки.

— Я отправила тебе письмо раньше, с таймкодами для фрагментов интервью.

— Возьмусь за них сегодня ночью, — пообещал он.

— У нас есть пара дней, так что спешки нет.

Салли пристально посмотрел на меня с экрана.

— Ты в порядке? Бейкер опять ведет себя как придурок?

Я фыркнула.

— Бейкер всегда придурок.

Салли хмыкнул в знак согласия.

— Сильнее обычного?

Я пожала плечами, поерзав в кресле. Бейкер прислал мне уже не одно сообщение, твердя, что выпускам не хватает нужного вау-эффекта, и подталкивая свернуть дело пораньше и ехать в Лос-Анджелес помогать с Reality Rampage. От одной мысли об этом меня передернуло. Но правда была в том, что его сомнения задевали меня, потому что накладывались на мои собственные.

— Слишком мало людей готовы говорить со мной официально, — призналась я.

Салли откинулся на спинку кресла.

— Ах, проклятие маленьких городков.

— Обычно стоит одному-двум появиться в подкасте, и остальные тоже начинают раскрываться. Но здесь так не выходит. А мне нужно, чтобы они говорили. Мне нужна новая зацепка.

Салли постучал пальцами по столу, за его спиной занавески колыхались от ветра, закрывая панораму Нью-Йорка.

— Ты уверена, что подозреваемые, которых рассматривала полиция, чисты?

Я задумалась. С Грейди я все еще была не до конца уверена — в нем определенно была темная сторона. И в тренере Керре чем больше я вспоминала наш разговор, тем больше что-то не давало покоя. Но ни один из них не срабатывал у меня по делу Эмерсон.

— Чутье подсказывает, что это не они, — призналась я.

Мое чутье не имело ничего научного. Но за последние четыре года, дело за делом, оно отточилось. После интервью с преступниками и подозреваемыми у меня появилось ощущение, кто на что способен.

Салли долго молчал.

— Деточка, если твое чутье говорит, что это не они, значит, не они. Идем дальше.

— Вот только я не знаю, куда дальше.

— Может быть… — Салли не договорил, его фразу оборвал резкий стук в дверь моего фургона.

Я напряглась от этого звука. В такой час здесь никого не должно было быть.

— Департамент шерифа округа Мейсон.

Знакомый голос все так же хрипел, но под этим хрипом чувствовалась сдерживаемая злость, готовая вырваться наружу.