Все недостающие части (ЛП) - Коулс Кэтрин - Страница 67

Шон резко дернул голову Ридли назад, и она вскрикнула от боли. Тогда я увидел кровь. Она проступила сквозь майку и шорты и стекала по ноге.

Он ранил ее. Порезал.

— Опустите оружие, Шон. И мы все разойдемся, — сказала Райан.

Он снова рассмеялся, с той же извращенной ноткой в голосе.

— Софи Райан. Заместитель. Интересно, дадут ли вам должность шерифа, когда поймут, как он все это провалил.

Пальцы зудели от желания выхватить оружие, стать тем, кто покончит с этим ублюдком. Но я не мог. Я должен был верить, что у моих людей есть все возможные углы для выстрела. Я должен был верить во все, во что вкладывал кровь и годы.

Взгляд Ридли встретился с моим, глаза наполнились слезами.

— Люблю тебя, законник.

Шон сжал ее волосы сильнее, тряся Ридли, как тряпичную куклу.

— Ты не смеешь его любить, шлюха. Ты этого не заслуживаешь. Мой план был идеален, пока не появилась ты. Ты за это заплатишь.

— Шон, — предупредила Райан, поднимая оружие выше.

Глаза Ридли не отрывались от моих.

— За отмелью, помнишь?

Время замедлилось. Удары сердца грохотали в ушах, и мой разум связал все воедино за долю секунды до того, как Ридли действовала. Слово «нет» уже было у меня на губах, но было слишком поздно.

Она резко откинула голову назад и врезалась лбом в уже разбитый нос Шона. Он взвыл от боли, его хватка ослабла на короткое мгновение. Всего миг, но Ридли им воспользовалась. Она оттолкнулась, уходя от Шона, и шагнула за край обрыва.

Пули рассекли воздух, но я уже бежал. Потому что она верила, что я буду там, чтобы поймать ее, когда она упадет.

Значит, оставалось только одно.

Прыгать.

53

Ридли

Голова была словно набита ватой. Нет, не только голова — рот тоже. И, кажется, уши. Я застонала, пытаясь перевернуться, но не смогла.

— Осторожно, Хаос. Я здесь. Рядом. Всегда, помнишь?

Этот голос.

Боже, как же мне хотелось увидеть того, кому он принадлежит. Какая-то часть моего сознания узнала его раньше, чем я смогла назвать имя. Потому что он был больше, чем просто имя. Он был тем, рядом с кем я чувствовала себя в безопасности, увиденной, понятой.

Я распахнула глаза, и яркое солнце заставило меня поморщиться и заморгать.

— Медленно. Без резких движений, — пробормотал он, убирая пряди волос с моего лица.

— Кольт, — прохрипела я.

Он мог быть больше, чем именем, но это имя я тоже любила.

— Потихоньку. У тебя швы.

Теперь я начала различать обстановку. Окна с индустриальными жалюзи. Тихое пиканье кардиомонитора. Капельница. Больница. Я была в больнице.

— Ты то приходила в себя, то снова отключалась последние два дня, — объяснил Кольт.

И именно тогда я увидела, какой ценой это ему далось. Темные круги под глазами. Щетина, снова отросшая гуще обычного.

Он сглотнул, кадык дернулся.

— Тебе пришлось удалить селезенку. Был разрыв. Но ты поправишься. Просто нужно несколько дней на восстановление.

Я нахмурилась, и от этого движения что-то болезненно отозвалось в лбу, словно я ударилась головой. Этот крошечный укол боли швырнул меня назад. Автодом. Человек, которого я считала знакомым. Бег через лес. Моя сестра.

— Салли, — выдохнула я, и меня накрыла совсем иная боль.

По лицу Кольта пробежала смесь эмоций.

— Его больше нет. Он никогда больше никому не причинит вреда.

Грудь сжало.

— Ты… они… — Я не знала, как сформулировать то, что мне было нужно, но Кольт понимал меня без слов.

— ФБР уже больше тридцати часов изучает его автодом и складское помещение в Алабаме. Он вел дневники. Делал карты. Хранил трофеи. Выяснилось, что его мать была успешной спортсменкой, светловолосой, красивой. Она ушла от него и отца, когда он был совсем маленьким. А отец, похоже, забил ему голову кучей идей о таких женщинах — одновременно особенных и воплощении дьявола. Но проблемы с поведением у Шона тянулись еще со средней школы. Это должно было стать тревожным сигналом.

Тошнота накрыла меня волной.

— Продолжай, — прошептала я. Мне нужно было все. Сорвать пластырь разом.

— Местные правоохранители ищут двадцать шесть тел. Двадцать шесть из тридцати четырех жертв, которых он убил. — Голос Кольта был ровным, спокойным, хотя я знала, что внутри у него все далеко не так.

— Он говорил, что были и другие, но он за ними не следил, — воспоминания возвращались обрывками, жуткими, извращенными кадрами.

Руки Кольта соскользнули с моего лица, когда он выпрямился.

— Это не совсем так. Он забирал водительские удостоверения у всех, кого убил. Сейчас все складывают воедино. Эти семьи получат ответы.

Глаза жгло, но я сдержала слезы.

— Эйвери?

Кольт снова оказался рядом, опустился на стул у моей кровати и взял меня за руку.

— Полиция штата Аризона нашла останки с ожерельем, подходящим под описание, которое ты дала.

Одна слеза скатилась по щеке.

— Серебряный диск с клюшками для лакросса. Тот, что я подарила ей на выпускной.

Кольт кивнул, поднеся мои пальцы к губам так, что его дыхание едва коснулось кожи.

— Они проводят анализы так быстро, как могут, но…

— Это она. — Я знала это кожей, костями, душой. Что-то внутри меня сдвинулось. — Мы сможем ее похоронить.

— Ты сможешь ее похоронить, — тихо повторил Кольт.

— Эмерсон, — выдохнула я. — С ней все в порядке?

Тени снова вернулись в глаза Кольта.

— Она переживает за тебя. Думаю, ей станет легче, когда я скажу, что ты очнулась. Она хотела приехать, но…

— Нет. Это слишком. Слишком быстро.

Напряжение в его плечах чуть ослабло.

— Ей поможет. Знать, что это ты сказала.

Еще одно воспоминание вспыхнуло в голове. Вода. Сильные руки, тянущие меня к поверхности. Приказ дышать.

Я широко раскрыла глаза.

— Ты вытащил меня…

Тени заплясали в его темных глазах, но в них было и тепло.

— А у меня был выбор? Ты прыгнула с чертового обрыва.

Я прищурилась.

— Ты не обязан был прыгать за мной.

Рука Кольта сжала мою крепче.

— Я всегда буду прыгать за тобой.

Слезы потекли быстрее.

— Люблю тебя, законник.

— Почему ты всегда говоришь это первой? — спросил он, с досадой в голосе.

Я улыбнулась глазами.

— Потому что ты слишком долго тянешь.

— Я не долго тя…

— Они препираются, — раздался из коридора женский голос постарше. — Препирательства — всегда хороший знак. Обычно это предвестник чего-то очень приятного.

— Никому не нужно слышать о нашей сексуальной жизни, — пробурчал Норм.

Селия шагнула в дверной проем с корзиной для пикника в руках и сердито посмотрела на Норма.

— Ой, да заткнись ты, ворчливый старый медведь.

— Да вы оба заткнитесь. Мне к моей девочке надо, — окликнул Сэм, протискиваясь между ними и направляясь прямо к моей кровати.

— К твоей девочке? — спросил Кольт, сверля взглядом мужчину, годившегося мне в дедушки.

— Чертовски верно, сынок. Ну как ты, Ридли? Врача позвать?

— Я принесла обед и ужин, — сказала Селия, заходя следом. — На одной больничной еде ты не поправишься.

— Осторожнее, — предупредил Норм. — Ее готовка может тебя прикончить.

— Ой, заткнись. Ты же все съел вчера вечером, — парировала Селия. — И это от Эзры. Он просил проследить, чтобы о тебе позаботились.

— Селия принесла еду, а я принес твой любимый алкоголь, — раздался из дверей низкий голос. Там стоял Эйс в байкерском жилете, подняв бутылку виски Ransom, а за ним — Дин с мальчишеской ухмылкой на лице.

— Вы сейчас нас всех отсюда выгоните, — огрызнулась Селия.

Они начали спорить, является ли виски поводом для изгнания, а я не удержалась и повернулась к Кольту — меня переполняло тепло.

Он склонил голову и коснулся губами наших сцепленных пальцев. И я поняла: после всех лет поисков я наконец нашла свой дом.

54

Ридли